Ненавистный "Хизбалле" и аятоллам ливанский шейх Яссер Аль-Хадж Хассан призвал к глубокой реформе ислама. За это его обвинили в шпионаже на США и Израиль
Рахель ПОДОЛЬНИК
В социальных сетях и международных СМИ вызвало широкий резонанс эмоциональное заявление известного ливанского шиитского богослова, шейха Яссера Аль-Хадж Хассана. Основатель и лидер “Свободного шиитского движения” (Free Shia Movement) — оппозиционной структуры, противостоящей влиянию “Хизбаллы” и Тегерана в Ливане — выступая в эфире, обрушился с резкой критикой на религиозных лидеров и радикальные исламистские группировки.
В своем телеобращении богослов заявил о кризисе внутри самого исламского мира и призвал к пересмотру традиционных подходов.
О необходимости реформ.
“Ислам нуждается в глубокой реформе. Мы должны пересмотреть весь наш подход к религии”.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
О потере образа “религии мира”.
Шейх прямо указал на то, что из-за действий экстремистов ислам во всем мире стал ассоциироваться с насилием:
“Ислам сегодня выглядит как религия терроризма и насилия. Как так получилось, что мы массово убиваем людей от имени Аллаха? Где осталась религия мира? Где религия сострадания?”
О росте исламофобии на Западе.
Религиозный деятель подчеркнул, что действия радикалов и постоянные призывы к войне наносят удар по мусульманским общинам по всему миру:
“Неужели вы не видите, что из-за вас весь мир начинает ненавидеть ислам? Из-за ваших действий в США и Европе растут исламофобия и ультраправые настроения”.
Критика руководства.
“Наши лидеры постоянно призывают к насилию, террору и смерти. Лично я сегодня не нахожу в нашей религии никакого мира в том виде, в каком её преподносят”.
* * *
Шейх Яссер Аль-Хадж Хассан — одна из самых ярких и необычных фигур в религиозно-политической жизни Ливана. Находясь внутри шиитской общины и нося традиционные религиозные одежды богослова, он годами последовательно выступает с позиций, радикально отличающихся от линии “Хизбаллы”.
В отличие от официального руководства группировки (включая его однофамильца, депутата Хусейна Аль-Хадж Хассана), Яссер Аль-Хадж Хассан считает, что “Хизбалла” заложница иранских интересов и тянет Ливан в пропасть.
Он неоднократно заявлял, что шииты Ливана должны быть в первую очередь гражданами своего государства и жить в мире со всеми конфессиями (христианами, суннитами, друзами), а не быть орудием в чужих геополитических войнах.
“Культура жизни” против “культуры смерти”: основной идеологический посыл шейха Яссера заключается в том, что ислам должен нести созидание, образование и уважение к человеческой жизни, а не культ “мученичества” за чужие политические амбиции.
* * *
Слова шейха Яссера Аль-Хадж Хассана стали важным прецедентом. Критика радикального исламизма часто звучит от светских аналитиков или западных политиков, однако когда о необходимости внутренней реформы ислама прямо и публично говорит шиитский шейх, это оказывает глубокое психологическое воздействие на аудиторию.
Его речи активно переводятся на европейские и восточные языки, вызывая бурную дискуссию: для одних он стал голосом разума и смелости внутри арабского мира, а для радикалов — объектом жестких нападок и обвинений в предательстве.
* * *
Отношение к шейху Яссеру Аль-Хадж Хассану в Ливане напрямую отражает глубокий политический и конфессиональный раскол в стране.
Для «Хизбаллы» и движения «Амаль» («Шиитский дуэт») шейх Яссер — один из самых неприятных внутренних раздражителей.
Его называют «шиитом посольства» — термин, которым «Хизбалла» клеймит независимых шиитских критиков, намекая на их работу на США, Израиль или саудовские спецслужбы.
В районах, полностью контролируемых шиитскими партиями (Южный Ливан, долины Бекаа, южные пригороды Бейрута), его деятельность жестко ограничивается. Ему не дают трибун в официальных шиитских мечетях или на подконтрольных телеканалах (таких как Al-Manar).
Официальное руководство сторонников Ирана старается публично не вступать с ним в теологические дискуссии, чтобы не придавать ему дополнительного веса, а просто списывает его выступления на «отщепенцев, не представляющих шиитскую общину».
В шиитской среде Ливана существует молчаливая (и частично открытая) группа интеллектуалов, предпринимателей и молодежи, уставших от войны и иранского протектората.
Для них наличие шейха в традиционном тюрбане, который вслух говорит о разрушительности «культуры смерти», — важный символ.
При этом многие шиитские диссиденты признают, что реальной политической и военной силы у его «Свободного шиитского движения» нет, так как «Хизбалла» и «Амаль» монополизировали ресурсы, финансирование и социальную инфраструктуру в общине.
Со стороны христиан, суннитов и друзов (блок «14 марта» и светская оппозиция) к нему относятся с высокой симпатией.
Для христианских партий (таких как «Ливанские силы») и суннитских политиков он — доказательство того, что далеко не все шииты поддерживают вооружение «Хизбаллы» и подчинение Ливана интересам Тегерана.
Его с готовностью приглашают на ливанские независимые и прозападные телеканалы (например, LBCI или MTV Lebanon), а также в арабские СМИ (включая саудовские и эмиратские ресурсы).
В целом ливанцы воспринимают его как смелого, но одинокого реформатора. Его речи вызывают сочувствие у тех, кто хочет видеть Ливан процветающим светско-демократическим государством, однако в условиях жесткой клановой и милитаризованной системы Ливана изменить баланс сил в одиночку ему крайне сложно.
* * *
Позиция шейха Яссера Аль-Хадж Хассана в отношении Израиля принципиально отличается от риторики «Хизбаллы», но её нельзя назвать и прямым «сионизмом» или безоговорочной поддержкой. Его взгляд следует рассматривать сквозь призму прагматизма и ливанского национализма.
В его позиции выделяются три ключевых аспекта.
Отказ от экзистенциальной войны. Шейх Яссер категорически отвергает концепцию «Хизбаллы» и Ирана, согласно которой главной целью ливанцев является уничтожение Государства Израиль. Он прямо говорит, что Ливан не должен становиться «разменной монетой» и полигоном для чужих геополитических войн. По его мнению, втягивание Ливана в постоянный конфликт с Израилем разрушает саму ливанскую государственность и обрекает шиитов на нищету.
Поддержка суверенитета и международных договоренностей. Он выступает за то, чтобы границы Ливана охраняла исключительно ливанская регулярная армия, а не незаконные вооруженные формирования. В отношении с соседними государствами (включая Израиль) он отстаивает принцип прагматизма: границы Ливана должны быть признаны и защищены международным правом, а не постоянной «вооруженной сопротивленческой риторикой».
Скепсис к «антиизраильской пропаганде» радикалов. В своих интервью шейх часто отмечает, что агрессивная лозунговая война против Израиля и США служит «Хизбалле» лишь прикрытием для внутреннего захвата власти в Ливане, наркоторговле и коррупции. Он подчеркивает, что реальный мир и стабильность в регионе невозможны, пока лидеры исламистов используют антиизраильскую тему для оправдания своего культа смерти и насилия.
