От царя Шауля до короля Хусейна
Роман ГЕРШЗОН, Иерусалим
В северной части современного Иерусалима на горе можно увидеть недостроенный дворец иорданского короля Хусейна Второго. Гора высотой 840 метров недалеко от арабской деревни Бейт Ханина, западнее современных иерусалимских кварталов Писгат-Зеэв и Неве-Яков, является самой высокой точкой этого района. Здесь в районе королевского дворца археологи обнаружили руины поселения двенадцатого века до новой эры, которое предположительно отождествляется учеными с библейским городом Гива. Это родной город первого еврейского царя, которого звали Шауль (в русском переводе – Саул).
Город в библейские времена назывался также Гиват-Шауль, что в переводе означает «Гора (вершина) Шауля». Еще одно название города – Гиват-Бениамин, так как царь Шауль принадлежал к племени Бениамина. Иногда в ТАНАХе город назывался просто «Гива» — вершина. По-арабски вершина называется Тель Эль Фуль — «холм бобов». С 1948 по 1967 год район находился под контролем Хашимитского королевства Иордания. Значительная часть археологических исследований холма Тель Эль Фуль была проведена именно в этот период.
Раскопки на исторической горе начал в 19 веке английский археолог Чарльз Уоррен. Далее археологические работы продолжались много лет, вплоть до начала строительства на этом месте дворца Хусейна Второго в 1963 году. Работы по строительству королевского дворца и сегодня далеки от завершения, они были прекращены после Шестидневной войны 1967 года, когда территории отошли под контроль государства Израиль. Сам дворец, вернее его недостроенный каркас, возведенный на частной земле, юридически является собственностью иорданской королевской семьи.
Говорят, что от археологических раскопок на местности мало что сохранилось, так как соседнее арабское население разобрало древние камни на домашние нужды.
Опубликованные в прошлом веке научные материалы свидетельствуют о том, что в ходе раскопок здесь были обнаружены реликты трех крепостей, существовавших в разные исторические периоды от раннего железа до конца Второго Храма, и также многочисленные амбары, высеченные в скалах. Крепости были укреплены с четырех углов башнями. Ученые предполагают, что крепость 12 века до новой эры могла быть дворцом царя Шауля.
Сегодня еще нельзя с уверенностью утверждать, что на севере Иерусалима был найден именно библейский Гиват-Шауль. Но рабочая гипотеза археологов о родном городе первого еврейского царя получила право на существование.
Первое упоминание района в ТАНАХе – это история с левитом и его женой (Шофтим 19, 20). Некий представитель племени левитов возвращался с женой из Бейт-Лехема. Когда супруги проходили недалеко от Гиват-Биньямин, развратные жители Гивы напали на путников и надругались над женщиной так, что она умерла… Левит рассек тело убитой на двенадцать частей и разослал племенам Израилевым, дабы все узнали о свершившейся мерзости. Племена ополчились на сынов Бениаминовых и убили многих из них.
В эпоху Судей город был разрушен, позднее снова отстроен, и впоследствии стал первой столицей еврейского царства. Там был помазан на царство первый еврейский царь Шауль (1 Шмуэль 10:24). Город получил новое название «Гиват-Шауль», он был местом жительства еврейского царя Шауля и одним из главных еврейских городов в течение нескольких столетий (1 Шмуэль 11:5,1 Шмуэль 13:16).
Царем Шауль стал неожиданно для себя, да и в мировой истории, пожалуй, не найдется аналогов подобного возведения в царский статус. Однажды юный Шауль вышел из своего дома в Гиве на поиски пропавших ослиц. Увидев «человека божьего», а им был пророк Шмуэль (в русском переводе – «Самуил)», юноша обратился к нему с вопросом о своей пропаже. В ответ Шмуэль предсказал Шаулю его будущее, и, по воле Всевышнего, возлил на голову юноши священное оливковое масло-елей, таким образом помазав Шауля в цари. Вот какие приключения бывали в древние времена: пошел простой парень искать пропавших животных, а нашел царскую корону! Тем временем пропавшие животные спокойно вернулись домой.
Кстати, русское выражение «помазанник божий» пошло от традиции мазать елеем головы будущим еврейским царям. Елея тогда в Земле Израиля было достаточно. Древние жители Иерусалима производили оливковое масло в своих садах на соседней с Иерусалимом горе, которая с тех времен и называется Масличной горой. Русское название горы – Елеонская, — это напоминание о священном елее.
Ну а пророк Шмуэль собрал представителей всех еврейских племен, просивших дать народу царя, и предложил кинуть жребий. Жребий, по повелению Всевышнего, выпал на Шауля. Смущенный юный царь спрятался в обозе (и такие цари у евреев бывали…), откуда его торжественно вывели под радостные крики народа «Да здравствует царь!» (1 Шмуэль 10:24).
После помазания начались для первого еврейского царя Шауля трудовые будни. Трудовые в прямом смысле слова: в мирное время Шауль продолжал заниматься домашним хозяйством и обрабатывал недалеко от дома свой участок земли. «И вот Шауль идет с поля позади волов»(1 Шмуэль 11:5). Так что жители иерусалимских кварталов Писгат-Зеэв и Неве-Яков могут гордиться тем, что, возможно, недалеко от их дворов когда-то в очень давние времена первый еврейский царь Шауль обрабатывал свой участок земли.
А в военные дни Шауль был смелым воином и умелым командиром. Вскоре после воцарения молодого еврейского царя на еврейский город Явеш-Гилад в Заиордании напали аммонитяне. Старейшины города попросили помощь у царя, и Шауль быстро собрал войско из представителей всех племен. Так же быстро воины Шауля напали на врага и победили его. Безусловно, эта победа упрочила авторитет молодого царя.
Затем молодой царь начал формировать регулярную армию. До Шауля у древних евреев основой армии было ополчение. В случае войны мирные жители шли в ополчение и воевали с врагами. Но когда опасность отступала, недавние воины возвращались к своим виноградникам, стадам и полям.
Царь Шауль создал регулярную армию из трёх тысяч воинов, что по тем временам было серьезной силой. Часть армии состояла из ополченцев, остальные были наемниками. В качестве награды за хорошую службу царь награждал своих воинов земельными наделами — отвоеванными у соседних народов землями. И дело пошло…
«И утвердил Шауль своё царствование над Израилем, и воевал со всеми окрестными врагами своими: с Моавом, и с аммонитянами, и с Эдомом, и с царями Цовы, и с филистимлянами, и везде… он их побеждал… И жестокой была война против филистимлян во все дни Шауля» (1 Шмуэль 14:47-52).
Но конфликт с пророком Шмуэлем из-за самовольного жертвоприношения привел к помрачению царского рассудка. Шауль был готов убить даже собственного сына Ионатана, нарушившего по незнанию объявленный царем всенародный пост (1 Шмуэль 14:43-45).
Всевышний «отступил» от Шауля, и пророк Шмуэль тайно помазал на царство юного Давида из Бейт-Лехема (Вифлеема). Ненависть Шауля к Давиду была безгранична, его безумие все возрастало. Царь готов был убить даже собственного сына Ионатана, оправдывавшего Давида. Шауль приказал убить восемьдесят пять жителей города Нов, давших Давиду приют в своем городе.
Вместе с тем, царь нарушил приказ пророка Шмуэля (подразумевай – Всевышнего) и помиловал жестокого царя амалекетян Агага, вероятно, из уважения к собрату-монарху. Еврейская традиция однозначно трактует поведение злосчастного царя Шауля: «Тот, кто милостив, когда должен быть жесток, в конце концов, становится жестоким, когда надо быть милостивым» (Когелет раба 7:16).
По уровню трагизма последние дни Шауля сопоставимы со страданиями шекспировского короля Лира. Обезумевший царь кидает копье в своего сына Ионатана за его дружбу с Давидом, обвиняет своего ближайшего друга и советника в заговоре: «Что вы все сговорились против меня, и никто не довел до слуха моего, что сын мой поднял раба моего быть врагом мне, как оказалось ныне?» (1 Шмуэль 22:8).
Душевное состояние царя Шауля в последний период его жизни показал Дж. Г. Байрон в «Еврейских напевах», которые замечательно перевел на русский язык Михаил Лермонтов.
Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!
Вот арфа золотая:
Пускай персты твои, промчавшися по ней,
Пробудят в струнах звуки рая.
И если не навек надежды рок унес,
Они в груди моей проснутся,
И если есть в очах застывших капля слез —
Они растают и прольются.
Пусть будет песнь твоя дика. — Как мой венец,
Мне тягостны веселья звуки!
Я говорю тебе: я слез хочу, певец,
Иль разорвется грудь от муки.
Страданьями была упитана она,
Томилась долго и безмолвно;
И грозный час настал — теперь она полна,
Как кубок смерти, яда полный.
Шауль выходит на свою последнюю битву, заранее зная, что он обречен. Но царь не прячется от боя, вероятно предпочитая смерть жизни. Раненый Шауль, ставший свидетелем гибели трех своих сыновей, бросается грудью на меч и погибает смертью героя. Наследник Шауля молодой Давид с горестью оплакивал царя и его сына Йонатана.
«Исраэль, краса на горах твоих пала убитой! Как пали герои! Не сообщайте в Гате, не возвещайте на улицах Ашкелона, чтобы не радовались дочери филистимлян, чтобы не ликовали дочери необрезанных. Горы Гильбоа! Ни росы, ни дождя да не будет на вас, ни полей плодоносных, ибо там осквернён щит героев! Шауль и Йонатан, любимые и приятные при жизни своей, и в смерти своей неразлучны; быстрее орлов, сильнее львов они были. Дочери Исраэля! Плачьте о Шауле, одевавшем вас в багряницу и изящные вещи, возлагавшем золотые украшения на наряды ваши. Как пали герои в битве! Йонатан, на горах твоих ты убит! Больно мне за тебя, брат мой Йонатан, очень ты мил был мне; любовь твоя ко мне была сильнее любви женской. Как пали герои, погибла сила ратная!». (2 Шмуэль 1:19-27).
А что же Гиват-Шауль, он же Гиват Бениамин, он же Гива? Город неоднократно упоминается в библейских летописях времен царя Шауля как административный, духовный, культурный центр еврейского народа и резиденция монарха. «Шауль и Ионатан, сын его, и народ, находившийся при них, пребывали в Гиват-Бениамине» (1 Шмуэль 13:16).
И, конкретно, «Шауль находился на окраине Гивы, под гранатовым деревом, что в Мигроне. И народу при нем около шестисот человек» (1 Шмуэль 14:2).
Многочисленные паломники приходили в Гиват-Шауль на поклон к царю. «И пришли зифеяне к Шаулю в Гиву» (1 Шмуэль 26:1).
Расцвет Гиват-Шауля пришелся на время правления первого еврейского царя. После смерти Шауля его столица приходит в упадок и разрушается. Пришло время царя Давида, время становления еврейского государства и новой еврейской столицы – города Иерусалима (города Давида).
В настоящее время в виду сложной геополитической обстановки в регионе израильские археологи не имеют доступа к району археологических раскопок «Гиват-Шауль». Эти земли являются частной собственностью иорданской королевской семьи.
Пока же можно говорить о том, что в административных границах современного Иерусалима находятся археологические раскопки двух древних еврейских столиц. В северной части города – это Гиват-Шауль (Гива, Гиват-Бениамин) в современном административном районе Писгат-Зеэв, и Город Давида (Йевус, Сион) на склоне Храмовой горы в центральной части Иерусалима.
