Ицхак Шамир – маленький гигант большой политики
Марк КОТЛЯРСКИЙ
Эта встреча состоялась более 30 лет тому назад.
Но, как ни странно, мне и сегодня та беседа с шершавым, как наждак, Ицхаком Шамиром кажется пророческой: этот железный старик, сброшенный прихотливой и капризной волей народа с престола премьера, словно предчувствовал развитие дальнейших событий наперед; он словно слышал какие-то грозные подземные шумы, недоступные многим. И, как показало неумолимое и жестокое время, оказался прав.
… Выглядел тогда Ицхак Шамир хорошо, несмотря на свой преклонный возраст. Улыбался, шутил. У него удивительно добрые глаза. И вместе с тем цепкий, пронзительный, “рентгеновский” взгляд.
В этом человеке вообще чувствовалось какое-то сочетание несочетаемого. Вроде бы обычный житель Тель-Авива. Встретишь такого на улице — и может быть, даже не обратишь внимания. Разве только кольнет что-то необъяснимое — и оглянешься напоследок, когда небольшая фигурка уже смешается с толпой, затеряется, пропадет.
Что он за человек, этот Ицхак Шамир?
Какие тайны хранила его память?
Какие легенды сопровождают его жизнь?
О чем никогда не скажут его документы?
На краю какой Ойкумены хранится правда об одном из самых таинственных и загадочных людей за всю историю современного Израиля?
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Впрочем, это все, право, риторические вопросы, которые безнадежно повисают в воздухе; вряд ли на них ответит сам герой, его биографы или унывающие историки.
С другой стороны, договориться тогда о встрече с Ицхаком Шамиром оказалось делом весьма простым: один звонок секретарю — и на следующее утро мне уже назначили время для рандеву с бывшим премьером. По иронии судьбы его офис до последнего времени находился в здании концерна “Кур” — того самого профсоюзного монстра, с которым так долго и упорно боролось правительство "Ликуда".
… Вначале я оказался в просторной приемной, мою сумку вежливо проверили. Молоденькая солдатка принесла “колу”, а затем пригласила в кабинет.
Шамир, улыбаясь, поднимается из-за стола, здоровается, приглашает присесть, расспрашивает подробно, какую газету я представляю, говорит, что готов ответить на любые мои вопросы.
Этот маленький, но стальной еврей обладает истинными чертами ветхозаветного пророка.
Вряд ли мы сегодня в полной мере отдаем себе отчет, в какой ситуации находится Израиль и как он “выглядел” тогда, более тридцати лет назад.
Но Шамир провидел будущее.
Он утверждал, что именно тогда это все и началось; и если не остановить тяжелый бег по наклонной плоскости, результаты могут быть не просто плачевными — катастрофическими.
И недаром по какой-то сумеречной прихоти судьбы в т о время, когда я впервые встретился с Шамиром, обсуждался один из первых безумных планов “замирения” с палестинцами — план “Сначала — Газа и Иерихо”.
По мнению одних, этот план мог привести к долгожданному миру, по мнению других — к национальной катастрофе.
Но вернемся к той памятной встрече.
— Что, на ваш взгляд, происходит, господин Шамир? Что за странные переговоры о мире, после которого не останется камня на камне?
— То, что происходит сейчас, иначе как катастрофой не назовешь! Это отход от всех наших принципов, нарушение договоренностей Кемп-Дэвида и Мадрида. Вопрос никогда не ставился так, что переговоры будут вестись с ООП; мы всегда говорили только лишь о жителях территорий. Что же получается? “Сначала — Газа и Иерихон” — вот минимум!
— А потом — Иерусалим?
— Совершенно верно! Арафат буквально на днях опять заявил, что столицей палестинского государства будет Иерусалим.
— Господин Шамир, простите за банальный вопрос, но, как известно, Бегин отдал Египту Синай, а сам "Ликуд" тоже все время твердил об автономии. Как же так, где истина?
— Давайте все же уточним позиции. Синай был отдан после того, как велись переговоры с Египтом на официальном, государственном уровне. Переговоры велись в открытую, о них было известно всем! Что же касается автономии, то она, согласно нашей концепции, должна быть установлена без ущерба для суверенитета и целостности государства Израиль. Сегодня мы отдаем Газу и Иерихон, завтра — Голаны, послезавтра — остальные территории. Но почему мы вообще должны что-то отдавать? Отдают обычно те, кто проигрывает войны. Израиль с сорок восьмого года не проиграл ни одной войны! Огромная Россия, победив Финляндию в тридцать девятом-сороковом, почему-то могла себе позволить забрать Карелию. И до сих пор и не собирается ее отдавать…
— Как сейчас выяснилось, переговоры с ООП велись длительное время. Почему, будучи главой правительства, вы не реагировали на это? Почему молчала пресса? Где был закон?
— Поймите, переговоры, по сути, вела небольшая группа людей и, разумеется, в обстановке строжайшей секретности. О чем говорить, если даже для Эльякима Рубинштейна, руководителя израильской группы на мирных переговорах, сообщение о решении правительства Рабина было полной неожиданностью!
— Каков же, по вашему мнению, выход? Как предотвратить трагедию?
— Только новые выборы. И только демократическим путем — никакого экстремизма, никакого натравливания евреев друг на друга. Правящая коалиция допустила ряд серьезных просчетов, связанных с безопасностью страны, и нарушила свои предвыборные обещания. Потому она должна уйти. Но только не после того как будет претворен в жизнь этот губительный план.
— Господин Шамир, давайте сменим тему, уйдем от политики. В последнее время в прессе стали часто появляться курьезные материалы на “американский манер”: репортеры рассказывают о романтических связях Биби Нетаниягу, нынешнего лидера оппозиции; колонки светских сплетен регулярно повествуют о подвигах всевозможных политических деятелей… Вас это не удивляет?
— Мне все это кажется несерьезным, минутным, нелепым стремлением подражать Америке. Не знаю, хорошо ли это…
(Шамир едва усмехнулся).
— Стало известно, что вы готовите к печати свои воспоминания…
— Да, это будет книга, которая, кстати, уже в ближайшее время выйдет в свет.
— О чем вы хотели рассказать?
— Это автобиография, если хотите…
— Это правдивая автобиография?
— Знаете, я старался не вникать в дрязги между политическими лидерами. Мне казалось, что, прежде всего, политик должен заниматься своим делом. Поэтому и в книге вы не найдете жареных фактов или скоропалительных обвинений в чей-то адрес.
— Ну, а ваше участие в подполье, отношения с Давидом Бен-Гурионом, Менахемом Бегином, другими выдающимися людьми, оставившими свой след в истории Израиля, — об этом можно будет прочитать в вашей книге?
— Всего будет понемножку. Но значительную часть воспоминаний займет все же повествование о последних пятнадцати годах — то есть, с той поры, как "Ликуд" впервые пришел к власти.
— Господин Шамир, не думали ли вы о том, что книгу следует перевести на русский язык?
(Шамир засмеялся: видимо, ему эта идея в голову не приходила. Потом с интересом спросил: “А что, вы думаете, будут покупать? Надо поговорить с издателем”).
— Несколько слов о вашей семье, о ваших детях…
— Мою жену зовут Шуламит, она занимается общественной деятельностью, на что у нее уходит много времени…
— И вы всегда заняты. Скажите честно, вы часто видитесь друг с другом?
— Честно?
— Да.
— Если честно, то не очень часто.
— А дети?
— Сын Яир родился еще до образования государства и какое-то время рос без отца и без матери: меня интернировали в Африку, а жена сидела в тюрьме Бейт-Лехема. Мальчику приходилось жить у наших друзей; так что, сами понимаете, начало жизни было у него нелегким. Потом он служил в армии, был боевым летчиком, получил экономическое образование. Сейчас Яир — один руководителей фирмы “Сайтекс”.
— Лет пять назад положение “Сайтекса” было весьма плачевным, не так ли?
— Яиру пришлось приложить много усилий, чтобы выправить положение. И надо сказать, что фирма сейчас одна из самых процветающих.
— Почему Яир не стал политиком, как Бени Бегин, сын Менахема Бегина?
— Он выбрал свой путь. Я никогда не давил на сына, он сам решал, что для него важнее. За одно могу поручиться: он получил хорошее домашнее воспитание. Так же, как и дочка.
— Как зовут вашу дочь и кем она работает?
— Ее зовут Гилада, она — государственный служащий.
— Господин Шамир, а как у вас с русским языком?
— Что вы имеете в виду?
— Я наслышан, что вы неплохо владеете русским…
— Это преувеличение. Я понимаю и немножко читаю по-русски. Но систематически этим языком не занимался.
… Время беседы подошло к концу. Шамир встал из-за стола, тепло попрощался.
Дюжий телохранитель, присутствовавший в кабинете во время беседы, проводил меня до двери.
И… тоже тепло попрощался.
Автор — израильский журналист и писатель. Телеграм-канал t.me/markkot56/
