Генри Зиманд: стремительный взлет аристократа духа, два брака с блистательными женщинами, звездность в израильском бомонде, благотворительность, неожиданный крах, тяжелейшая болезнь, иранская ракета, разрушившая то, что еще оставалось у семьи…
Петр ЛЮКИМСОН
Генри Зиманд буквально ворвался в израильский бомонд и бизнес-элиту в начале 1990-х годов. Нет, его отнюдь нельзя было назвать внезапно, словно ниоткуда появившейся звездой: Зиманды всегда значились в списке самых богатых людей Европы и были известны как владельцы огромной империи недвижимости в Швейцарии, Франции, Германии и на американском континенте. Их родовое гнездо находилось в Монако, и местные шутники говорили, что однажды Зиманды просто купят у князя его княжество. Так что не стоит удивляться тому, что когда Генри Зиманд вдруг проникся идеями сионизма и репатриировался в Израиль, за ним прочно закрепилось прозвище "Миллионер из Монако".
Обосновавшись на одной из самых роскошных вилл элитного поселка Герцлия-Питуах, Генри начал буквально сорить деньгами: щедро раздавал пожертвования, устраивал грандиозные вечеринки для местной богемы, организовывал фестивали. Разумеется, он был вхож в лучшие дома и сам любил принимать на своей вилле. Трудно вспомнить какого-либо крупного бизнесмена, политика или известного артиста, который хотя бы раз не побывал у него в гостях. Причем мы говорим не только об израильских, но и о мировых знаменитостях, прежде всего, звездах Голливуда. В Израиле он, помимо прочего, стал "королем дьюти-фри", скупив все магазины этой сети в аэропорту им. Бен-Гуриона.
Среди журналистов ходили слухи, что Зиманд — настоящий Казанова, не пропускает мимо себя ни одной красивой женщины. Но если и так, то только до его знакомства с Андой. Воистину это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Генри не скрывал своих чувств, заваливал любимую огромными букетами и дорогими подарками, закружил ее в вихре собственной жизни с бесконечными торжественными приемами, подиумами, балами. Спустя две недели после знакомства он сделал ей предложение, Анда ответила согласием, и свадьба стала, пожалуй, самым грандиозным событием того года. Тысячи гостей, столы, ломящиеся от яств, приготовленных лучшими шеф-поварами страны, десятки белоснежных голубей, отпускаемых в небо счастливыми женихом и невестой…
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
После свадьбы Генри и Анда продолжили жить на вилле в Герцлии-Питуах, и у счастливой пары родились четверо детей. Виллу обслуживала многочисленная прислуга, включая личную горничную Анды, а когда пара на частном самолете вылетала с детьми за границу, то Генри обычно снимал целый этаж в самых роскошных отелях мира.
В одной из таких поездок Анда впервые почувствовала недомогание, Генри настоял на госпитализации любимой, и поставленный врачами диагноз стал для него ударом под дых: рак, причем на достаточно продвинутой стадии. Не исключено, что сегодня Анду вылечили бы, по меньшей мере, существенно продлили ей жизнь — за последние двадцать лет медицина сделала поистине гигантский скачок в борьбе с раком, во многом благодаря израильским исследователям из Института им. Вайцмана. Но тогда, увы, медицина оказалась бессильна. Все произошло быстро, слишком быстро… Через год Анда была похоронена на кладбище в кибуце Шфаим, и над Генри воздвиг ее могилой склеп, поражающий всех, кто его видел, своими размерами и считающийся самым настоящим архитектурным шедевром.
После смерти любимой Зиманд поклялся никогда больше не жениться и посвятить оставшуюся жизнь увековечиванию ее памяти. Так на свет появился фонд "Анда Спирит" ("Душа Анды"), который щедро выделял миллионы на самые разные проекты. Среди прочего, Зиманд, будучи большим ценителем кино, выделил деньги на создание архива израильской кинематографии при Тель-авивском университете, пожертвовал миллионы долларов почти всем существующим израильским больницам и онкологическим центрам, стал спонсором женской баскетбольной команды "Рамат а-Шарон".
"Впервые я услышала имя Генри на пресс-конференции. Нам объявили, что отныне команда будет называться "Анда Рамат а-Шарон" и мы получим самые лучшие условия. О нас заботились, удовлетворяя любую потребность", — вспоминала в передаче 12 канала ИТВ бывший капитан команды Оранит Иешаягу-Шварц. Очень быстро Зиманд вывел "Анду Рамат а-Шарон" в десятку лучших женских баскетбольных команд Европы.
"МЫ – ПАМЯТЬ, МЫ – ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ДРУГ ДРУГА…"
В 2010 году состоялось празднование бар-мицвы сына Генри, и Зиманд превратил его в шоу, подобного которому в Израиле до того не видели. Когда гости входили в зал, стилизованный под космический корабль, их встречали огромные портреты Анды. Продвигаясь, они попадали в темную комнату, где их приветствовала… гигантская голограмма Анды, говорившая ее голосом. Сегодня подобные представления уже более или менее знакомы публике, хотя до сих пор используются не часто, а тогда этот эффект был совершенно в новинку. Те, кто побывал на бар-мицве сына Зиманда, рассказывают, что при виде огромной, словно живой фигуры покойницы у них по спине бежали мурашки. У многих появилась мысль, что после утраты жены у несчастного вдовца "поехала крыша", хотя озвучить такую версию никто, разумеется, не решился.
Слухи о том, что у "миллионера из Монако" не все в порядке с головой, усилились после того, как молодой журналист Гиль Рива сделал репортаж из виллы Зиманда.
"Редактор позвонила и сказала, что есть один экстравагантный богатей, его еще называют "меценатом из Монако", который увековечивает память жены, и мне нужно к нему съездить, — вспоминал Рива в той же передаче 12 канала. — Это был потрясающий дом, похожий на музей памяти женщины, которую превратили в легенду. Все выглядело так, словно ты попал в некую "страну Анды", "Анда-ленд", где она – верховное божество и высший разум, а он — ее самый верный последователь. Здесь тоже парила говорящая голограмма и стоял великолепный мраморный бюст Анды. Домработнице было дано четкое указание о том, что ни одна из вещей Анды не должна сдвигаться с места — ни косметика, ни сумка, которую она не разобрала, ни одежда. Я смотрел на все это и не знал, чего тут больше — волшебного или мрачного, если не сказать, безумного и чудовищного".
Тогда Рива снял репортаж, в котором представил Зиманда как романтика, "больного любовью" к покойной супруге.
Но это было только начало. Зиманд продолжил безумствовать, причем в самом буквальном смысле этого слова. Так, он посадил в честь своей Анды цветник из 45.000 нарциссов, ни много, ни мало, напротив Букингемского дворца. Затем объявил конкурс любовных писем памяти Анды, победитель которого получал уик-энд на Манхеттэне. И все это наряду со все новыми и новыми миллионными пожертвованиями. Кому? Да кому угодно: Филармоническому оркестру, Израильской опере, Музею Израиля, Институту им. Вайцмана, больницам "Тель а-Шомер", "Ихилов" и многим, многим другим…
И вдруг в одночасье этот поток пожертвований прекратился, а Генри Зиманд исчез с общественного горизонта так, словно его никогда не было…
НИКОГДА НЕ ГОВОРИ "НИКОГДА"
Шли годы, попытки найти его ни к чему не приводили. А затем стало известно, что, несмотря на клятву больше никогда не жениться, Зиманд влюбился в известную эпатажными выходками и картинами художницу Элию Абукасис. Спустя три недели после знакомства Абукасис и Генри, которому на тот момент было 62 года, поженились.
Экстравагантная Элия с ее взрывным характером, казалось, представляла собой полную противоположность спокойной классической европейской даме, какой была Анда. Но, возможно, именно это и привлекло к ней Генри.
Как и у Анды, жизнь Элии Абукасис после замужества изменилась кардинальным образом: она переместилась в самый высший круг общества, в котором надо было вести себя и одеваться совершенно иначе, чем она привыкла. Близким подругам Элия жаловалась, что у нее такое ощущение, будто она живет с покойницей. Одержимость Зиманда Андой после их знакомства никуда не делась, и многие годы это отравляло Элии жизнь.
БОГАЧ, БЕДНЯК…
Неприятности, как всегда, начались, когда их никто не ждал.
В период пандемии коронавируса Генри Зиманд сделал неудачные вложения на бирже, потерял часть своего состояния, продал виллу в Герцлии (в которую впоследствии переехала Николь Райдман) и арендовал элитную квартиру в Яффо. Но дела "миллионера из Монако", увы, продолжали ухудшаться, и настал день, когда он задержал выплату аренды. А потом задержал снова. Когда управляющий жильем пришел к Зиманду, чтобы получить деньги, Генри заявил, что, конечно же, решит проблему, что все это временно, что у него есть здания, участки, недвижимость в Монако, да он, по сути, и есть князь Монако. На глазах ошеломленного арендодателя он достал роскошную чековую книжку княжества Монако и выписал чек. Спустя два дня банк сообщил, что у чека, увы, нет покрытия…
В квартиру, где жили Элия и Генри, стали то и дело наведываться судебные исполнители, в почтовом ящике появились ордера на арест имущества и сообщение об ограничении выезда из страны. Управляющий, зная о щедрой благотворительной деятельности Зиманда в прошлом, тянул с его выселением до последнего, но когда долг теперь, вероятно, уже бывшего миллионера превысил 80.000 шекелей, решил, что ждать дальше нельзя, и потребовал немедленно съехать.
Почти все имущество Зиманды оставили в квартире – мебель, книги, множество одежды и обуви. Рабочие вынесли все это на тротуар, и окрестные жители сбежались, чтобы разобрать вещи. Генри и Элия переехали в Рамат-Ган, но и там их преследовали несчастья: в 2025 году дом, где они жили, сильно пострадал от взрыва иранской ракеты. К этому времени уже было известно, что у Генри развивается мышечная дистрофия, и дни его сочтены.
О том, что среди жертв иранского удара есть и некогда знаменитый меценат, на сайте "Маарива" поведала журналистка Лиор Гольденберг-Штерн, и ее сообщение словно вырвало имя Генри Зиманда из забвения. Муниципалитет Рамат а-Шарона организовал в его честь торжественную церемонию, на которую для выражения благодарности пришли многие из тех, кому миллионер жертвовал деньги. Сидевший на сцене в инвалидном кресле Зиманд произнес трогательную речь, которую завершил словам:
"Я бы очень хотел сделать больше, но ничего не вышло, и мне жаль. Все, что я делал, я делал от чистого сердца и с радостью".
Постепенно стало выясняться, что причиной его финансового краха стали именно слишком большие суммы сделанных им пожертвований, а также огромные расходы на поддержание музея памяти Анды. Самого музея, как уже понял читатель, больше нет. Похоже, в определенный момент до Зиманда стало доходить, что в своей одержимости Андой он преступил некую черту, которую преступать не следовало. И первое, что он сделал, чтобы излечиться от этой мании, — последовал совету Элии и избавился от бюста Анды. Ибо, как сказала Элия, не пристало еврею держать в доме бюст.
"Как только ты оказываешься в беде или думают, что ты в беде, люди уходят и исчезают. Все, кроме моей жены!" – сказал Зиманд в интервью передаче "а-Хасифа".
Элия Абукасис говорит, что ее часто спрашивают, почему она не разводится с мужем, ведь он старше ее на 23 года, и она вполне еще может пожить своей жизнью. Но она никогда не бросит Генри и будет с ним до конца, поскольку помнит его доброту и благородство.
"Он — настоящий аристократ духа, стопроцентно чистое сердце", — говорит Абукасис.
И да, она прекрасно понимает, что после его смерти останется бедной. Да они и сейчас ведут очень скромный образ жизни ничем не напоминающий былую роскошь.
Вот, в принципе, и вся история. Грустная и прекрасная, как сама жизнь.
"Новости недели"
