В канун 9 Ава издан уникальный именной календарь памяти "русского рава", посвященный столетию со дня его рождения и тринадцатой годовщине ухода
Ирина КРУПИЦКАЯ. Фото автора
Презентация издания, сразу же ставшего библиографической редкостью, происходила на вечере памяти, устроенном детьми и многочисленными учениками и последователями рава Ицхака Зильбера, получившего в нашем народе широкую известность как "русский рав".
Вчера в район Санедрия в Иерусалиме в "круглый" зал "Тамир" съехалось множество народа. Приезжали группами из разных городов. Толпились у стендов с книгами. С благоговением расписывались в получении особого подарка – именного календаря, посвященного жизни ученого, педагога, зека, великого рава…
Креативно оформленный календарь привлек всеобщее внимание, некоторые пытались заполучить более одного экземпляра, но этот "номер" у них не прошел.
* * *
Его не стало 13 лет назад, и тогда тысячи осиротевших евреев провожали 9 Ава своего великого наставника в последний путь. С этого момента тема разрушения Иерусалимского Храма для очень многих обрела особенно точное, осязаемое воплощение. Ибо непереносимо было горе, переживаемое и близко знавшими рава, и теми, кому посчастливилось лишь читать его книги. И для этих далеких, но навсегда близких читателей их жизнь разделилась на "до" и "после". До того, как они раскрыли первую книгу Ицхака Зильбера. И – после того, как это случилось…
Для очень многих то, что сумели совершить потомок великих раввинов Ицхак Зильбер и его семья, находясь в СССР в условиях жесточайших преследований, оказалось и вызовом, и колоссальной силы стимулом.
В среде зарубежного еврейства не без оснований втихомолку полагали, что выжившие после войны "советские граждане еврейской национальности" полностью подчинились условиям окружающей среды, ассимилировавшись настолько, что трудно было даже предположить в данном случае возможность восстановления духовных традиций народа. Ведь все, что было накоплено трудами великих еврейских мудрецов за прошедшие тысячелетия, оказалось выкорчевано умело и беспощадно.
Появление в Израиле в 70-х годах "русского отказника", математика, ученого и преподавателя, сохранившего в целостности ВСЕ традиции своего народа, не уступившего и не оступившегося даже в заключении, в лагере – произвело сенсацию. Знания этого человека были безграничны, но – что особенно потрясло всемирно известных равов, учителей поколения: эти знания не остались спрятанными в неком "укромном тайнике" – но непостижимым образом Зильбер сумел реализовать их.
Он и его близкие – жена, сын и три дочери — жили по еврейским законам там, где за их соблюдение людей преследовали и уничтожали. В это трудно было поверить, но не поверить было нельзя.
Рабаним плакали. А их ученики уже не смели говорить об усталости, о трудностях постижения еврейской мудрости. Ведь перед ними был пример того, как Ицхак Зильбер и его единственный сын Бенцион сумели постичь все это, рискуя своей свободой и жизнью. Так неужели в условиях "мирного времени" это сделать труднее?
И как же прост и доступен был этот человек. Как безотказен. А ведь он получил раввинскую "смиху" (удостоверение) от самого рава Моше Файнштейна, которого, еще будучи новым репатриантом, посетил в США. Рав Зильбер вспоминал позже, что этот цадик протянул ему денежную купюру, а он отказывался:
"Ребе, я собираюсь работать"…
И как же много он работал, не жалея себя! Он мог бы ограничиться научной работой в университете, ведь учителем рава Зильбера был в свое время академик Чеботарев. И это было бы, наверное, очень удобно для него: оставалось много времени для личных занятий Торой. Однако в ходу встречи и продолжительной беседы с Любавичским ребе, цадик сказал Ицхаку Зильберу:
"В Израиль приезжает сейчас много евреев из России. Подавая российским властям заявление на выезд (70-е годы), они пишут, что хотят уехать в Израиль по национально-религиозным мотивам. В этой стране они лучше не станут. Там, в Союзе, им хоть ради выезда стоило считать себя евреями. А в Израиле – вообще никакого интереса. Если здесь ими никто не займется, они наберутся влияния "улицы", начнут уезжать в Америку и другие страны, и произойдет осквернение имени Всевышнего… Поэтому,- сказал Ребе, — я не вижу мицвы большей, чем заниматься русскими олим".
"Влияние улицы" – как это точно. Неслучайно столь активно действуют сегодня многочисленные миссионеры, поставившие своей целью отвратить советских евреев от их духовного наследия, с которым наше сообщество в силу объективных причин очень мало знакомо. Рав Зильбер сделал все, чтобы помочь выходцам из бывшего Союза. Будучи уже очень нездоровым, он ходил в тюрьмы, к "русским" заключенным, у себя дома организовывал "бриты"(обрезание), добивался получения "гета" (еврейского развода) для женщин. И очень много преподавал.
По этому же пути пошел его сын рав Бенцион. Именно отец и сын Зильберы (Циюни) стояли у истоков создания принципиально новой еврейской просветительской организации "Толдот Ешурун", получившей за последние годы международную известность.
"Толдот Ешурун" и организовала в канун 9 Ава и к 100-летию со дня рождения грандиозный вечер памяти великого праведника — рава Ицхака Зильбера . В район Санедрия в Иерусалиме в "круглый" зал "Тамир" съехалось множество народа. Приезжали группами из разных городов. Толпились у стендов с книгами. С благоговением расписывались в получении особого подарка – именного календаря, посвященного жизни ученого, педагога, зека, великого рава… Креативно оформленный календарь привлек всеобщее внимание, некоторые пытались заполучить более одного экземпляра, но этот "номер" у них не прошел.
Раздосадованным предлагали успокоить огорчение за накрытыми столами, за блюдами, которые приготовлены были с такой любовью и вниманием к приехавшим и уставшим после рабочего дня. Стол в канун предстоящего поста 9 Ава был вкусный, разнообразный и легкий: салаты, выпечка, рыба, фрукты.
Ученики рава Зильбера почтили его память так, как это традиционно принято у мудрецов Торы: в течение года группа в составе более чем полусотни человек учила Вавилонский Талмуд – величайшее еврейское достижение и наследие. К вечеру памяти этот грандиозный годичный труд группы был завершен: поднимавшиеся на трибуну провели урок для собравшихся, транслировавшийся на огромных экранах.
Среди процитированных на вечере памяти отрывков из Талмуда был один – тот самый, который приводил и рав Зильбер в своей знаменитой книге "Пламя не спалит тебя". Эту книгу он писал, соблюдая конспирацию, еще в бывшем Союзе.
Речь шла об эпизоде с четырьмя мудрецами, которые стали свидетелями опустошения нашей земли и Храмовой горы после разрушения римлянами Иерусалимского храма. Мудрецы увидели на месте, где располагалась Святая Святых, лисицу. Трое из них разрыдались, а раби Акива, как свидетельствует Талмуд, засмеялся. Своим пораженным товарищам он объяснил, что в предсказании пророка Иешаягу (Исайи) сказано: "И взял я себе надежных свидетелей: Урию, священнослужителя, и Зхарью…" Какая связь, спрашивается, между Урией и Зхарьей? Ведь свидетели должны давать свои показания одновременно. Но Урия жил во время Первого Храма, а Зхарья – во время второго Храма…
Дело в том, что Иешаягу связал пророчества Урии и Зхарьи воедино. Урия предрекает…:"Из-за вас, словно поле, вспахан будет Сион, и Иерусалим превратится в руины, а Храмовая гора станет лесистым холмом". А Зхарья говорит (о более позднем будущем): "…еще будут сидеть на площадях Иерусалима старики и старухи… и наполнятся улицы городов мальчиками и девочками, играющими там…"
— Пока не сбылось пророчество Урии, боялся я, что и пророчество Зхарьи не исполнится. Теперь же, когда слова Урии сбылись, нет сомнения в том, что исполнятся и предсказания Зхарьи.
Ответили ему товарищи:
— Акива, ты нас утешил!"
А в заключение рав Зильбер написал:
"…Кто живет сегодня в Израиле? Кто заселил отстроенные заново Иерусалим и Цфат, Тверию и Яффо, Кирьят-Арбу и Беэр-Шеву? …Возвращенные Всевышним в Эрец-Исраэль дети праотца Яакова, выходцы из России и Марокко, Индии и Западной Европы, Америки и Йемена…Ибо после того, как исполнились все пророчества о нашем наказании, пришло время исполнению пророчеств об избавлении еврейского народа и возвращении его в свою страну…"
