Увлекательные "путешествия" фамилий магрибских евреев

История фамилий евреев Магриба очень отличается от истории ашкеназских фамилий. Немало магрибских фамилий образовалось много веков назад. Некоторые из них встречаются в еврейских документах Марокко еще в 12 веке

Элеонора ХРИЗМАН

Азулай, Дери, Абутбуль Абукасис, Бузагло — эти и другие фамилии евреев, выходцев из арабских стран, звучат для русского уха непривычно и загадочно. Что означают сефардские фамилии, какова история их возникновения и когда произошло "офамиливание" евреев стран Магриба, ответы на эти и многие другие вопросы можно найти в новой книге ведущего специалиста по еврейской ономастике Александра Бейдера, которая вышла недавно в американском издательстве "Авотейну", специализирующемся на публикации трудов по еврейской генеалогии.

В "Словаре еврейских фамилий Магриба, Гибралтара и Мальты", охватывающем около 2000 различных групп фамилий (всего 10 тысяч фамилий), рассматривается этимология фамилий из Марокко, Алжира и Туниса, общин Ливии, Гибралтара и Мальты. Собственно описанию фамилий предшествует большое исследование об истории фамилий, местных и завезенных в  Северную Африку мигрантами из Испании и Италии, о языках и диалектах, а также об арабской системе имен, на основе которых возникли многие фамилии.

Как и ашкеназские фамилии, сефардские тоже окружены различными мифами. Автором самого любопытного из них является уроженец Белоруссии Наум Слущ, перебравшийся в начале 20-го века во Францию, а затем осевший в Эрец Исраэль. Согласно этому мифу большинство магрибских евреев (исключая тех, чьи предки приехали из Испании или Италии) – это потомки берберов, перешедших в иудаизм еще до прихода арабов в Северную Африку.  Миф о берберском происхождении сефардов Бейдер полностью развенчивает, показывая, что он основан на неверных лингвистических и исторических аргументах.

— Александр, как случилось, что после 30 лет изучения ашкеназских фамилий и публикации нескольких книг на эту тему, вы занялись изучением фамилий евреев-сефардов?

—  Все началось еще в 2005 году, когда мой парижский знакомый Базиль Гингер, сын двух русских поэтов-белоэмигрантов еврейского происхождения и библиотекарь французского кружка еврейской генеалогии, попросил меня написать аннотацию на только что опубликованную книгу о фамилиях евреев Северной Африки (Магриба) французского историка еврейско-тунисского происхождения Жака Тайеба. Я сначала отказывался, не понимая, как cмогу писать аннотацию, не имея никаких конкретных знаний ни об этих фамилиях, ни об арабском языке, ни даже об истории евреев данного региона. Но Базиль настаивал, и я начал просматривать новую книгу.

Специальных знаний по данной конкретной тематике у моего собеседника не было, но имелся большой опыт работы в области этимологии имен собственных других стран, это и помогло понять, что методологию Тайеба научной назвать нельзя и, соответственно, не стоит доверять результатам его труда. Однако сюжет показался Бейдеру очень интересным, и он даже на три месяца прекратил работу над вторым изданием словаря еврейских фамилий Российской империи, а начал изучать историю евреев Магриба и все опубликованные на тот момент книги и статьи о фамилиях и имена местных евреев. Результатом стала обзорная методологическая  статья на 40 страниц о том, что уже написано на эту тему, что ценного у этих авторов, а что можно и нужно улучшить. Завершало статью подробное изложение будущего словаря фамилий Магриба в полном соответствии с научными нормами.

Из-за большого размера статью опубликовали лишь в 2010 году, а к тому времени ученый уже полностью был погружен в работу над историей идиша. И только через четыре года, когда книга была отправлена в издательство Оксфордского университета, Александр вернулся к "магрибской теме".

— Планировалось написание популярной книги о еврейских фамилиях, и мой издатель предложил дополнить ее информацией о сефардах. Но просмотрев все, что было опуликованно на эту тему на тот момент, я понял, что не могу доверять информации, касающейся не только конкретных фамилий, но и самых общих положений. В общем, через месяц после начала работы над популярной книгой работу над ней я прекратил и начал заниматься этимологией фамилий евреев Магриба.

По словам Александра, выбор региона изучения был продиктован и другими соображениями.

"Во-первых, на данный момент евреи, предки которых жили в Северной Африке, составляют вторую по численности (после ашкеназских евреев, предки которых жили в Восточной Европе) группу евреев в мире. Во Франции, например,  большинство евреев сегодня именно магрибского происхождения, и многие их фамилии на слуху практически у любого жителя страны. Среди трех французов, получивших за последние 20 лет Нобелевскую премию по физике, двое – евреи из Северной Африки. Клод Коэн-Таннуджи родился в Алжире, а Серж Арош в Касабланке, правда, — любопытный факт – еврейская семья мамы Сержа Валентины Рублевой попала в Марокко из Одессы.

А во-вторых, на эту тему уже было опубликовано шесть книг на французском языке, которые я уже частично изучал в 2005 году. Кроме того, в отличие от моих работ над еврейскими фамилиями Восточной Европы, здесь, при всех недостатках данных шести книг, уже было от чего отталкиваться".

— Сколько времени ушло на изучение темы и написание книги?

— Почти три года. Я достаточно близко следовал той методологии, которую изложил в статье, написанной в 2005 году, правда, тогда я надеялся, что ею воспользуются другие авторы. В течение первого года подбирался представительный список фамилий: в общей сложности, их более 10 000. Параллельно с этим, я изучил основы арабского языка: орфографию, фонетику, общую морфологическую структуру, в том числе и то, как образуются производные слова, например, уменьшительные формы и эквивалент причастий, в общем, все то, что необходимо, для того чтобы можно было легко находить слова в словарях. Дело в том, что арабские словари построены иначе, чем словари основных европейских языков или иврита. Чтобы найти слово, нужно понять, какой у него корень (то есть отбросить приставку и суффикс, если они имеются) и искать в словаре статью, соответствующую этому корню. Например, маймун "счастливец" (префикс м-) будет находиться в статье И-М-Н.

Когда все эти элементы я более-менее усвоил, то принялся изучать работы по истории евреев Северной Африки и прежде всего двухтомник израильского историка Хаима Зеэва Гиршберга, безусловно, лучшего специалиста по этой теме. Книги были изданы в 70-е годы прошлого века. Затем еще два года я занимался написанием обзорной вступительной общей части и поиском этимологий отдельных фамилий, распознавая какие фамилии – независимые, а какие — не более чем варианты других. В результате словарь содержит около 2000 статей,  в среднем, по 5 вариантов на каждую фамилию.

 — О каких именно странах идет речь в словаре?

— Поначалу я хотел описать фамилии Марокко, Алжира, Туниса и Ливии, т.е., собственно говоря, именно того географического региона, который называют Магрибом. Но постепенно понял, что сравнительно большая  община Гибралтара почти целиком состоит из выходцев из соседнего Марокко. Выяснилось, что и большинство евреев острова Мальты происходят из Туниса, Ливии или Гибралтара. По этим причинам и ввиду географической близости данных территорий к Магрибу я в итоге включил в словарь и упоминания о присутствии фамилий на Гибралтаре или Мальте.

Сегодня небольшие еврейские общины сохранились лишь на Гибралтаре и в Касабланке, экономической столице Марокко. Алжирские евреи в подавляющем большинстве живут с 1962 года во Франции: после закона 1870 г. они все имели (в отличие от алжирских мусульман) французское гражданство. Выходцы из Туниса перебрались во Францию и Израиль, марокканские евреи – в Израиль, Францию, Аргентину, Венесуэлу, Канаду и Мексику. Ливийские евреи оказались в Израиле и Италии. Многие евреи Гибралтара переехали в последние два века в Англию. Мальтийская община, самая малочисленная из всех, практически, исчезла: ее члены разъехались по разным частям света.

— Чем отличаются фамилии евреев Марокко и Алжира, Туниса и Ливии? И что их объединяет?

— В словаре я разбил Магриб на шесть географических зон: по одной для Марокко, Туниса и Ливии и три для Алжира: западная (бывший французский департамент Орана), центральная (департамент города Алжир) и восточная (департамент Константины). В Марокко много фамилий, перевезенных сюда в 1492 году беженцами из Испании. Десятки фамилий образованы на основе берберских наречий: до сих пор в Марокко берберы, жившие повсеместно в Северной Африке до ее завоевания арабами в 7-8 веках, составляют около половины населения. В Тунисе, Ливии и городе Алжир было множество фамилий эмигрантов из Италии (17-20 вв.).

Элита еврейской общины г. Алжира – потомки евреев, переехавших сюда в 1391 году из восточной Испании (остров Майорка, Каталония и район г. Валенсия). Очень большое число марокканских евреев переехало в 19 веке в соседний алжирский департамент Орана, а евреи Туниса нередко переезжали в соседний алжирский департамент Константины. Из-за того, что в первой половине 20 века Ливия была колонией Италии, Тунис и большая часть Марокко протекторатами Франции, Алжир административно считался частью Франции, северное Марокко было протекторатом Испании, а Гибралтар и Мальта английскими колониями, в разных странах фамилии были нередко записаны латинскими буквами по-разному, согласно орфографии соответствующих европейских языков.

Наиболее важным объединяющим элементом для всех этих стран является тот факт, что повсеместно большинство фамилий основывается на арабском языке, бытовом для большинства евреев Магриба. Но в разных регионах были разные диалекты арабского и, соответственно, можно нередко различить фонетические варианты одних и тех же фамилий в полном соответствии с местным произношением арабского.

— Какова история возникновения сефардских фамилий? Когда они появились и чем было вызвано их появление? Как сефарды выбирали себе фамилии, или за них это делали власти тех стран, где они жили?

— Работа над этой книгой была особенно интересной потому что, как выяснилось, история фамилий евреев Магриба очень сильно отличается от истории фамилий ашкеназов. Во-первых, немало фамилий образовалось много веков назад. Например, некоторые из них встречаются в еврейских документах Марокко уже в 12 веке (Бен Сусан, Бен Аббас, Бен Акнин). В 13-14 веках в том же Марокко упоминаются Амар, Бен Зикри и Джиан. Некоторые фамилии эмигрантов в страны Магриба из Испании (1391, 1492 гг.)  сохранились и до сих пор.

Во-вторых, в Магрибе до конца 19-го века не было никаких законов, обязывавших граждан принять фамилии. Все фамилии были образованы естественным путем в процессе постепенного закрепления фамильных прозвищ. Любопытно, что в метрических записях Алжира, которые систематически велись французскими чиновниками с середины 19 века (а сегодня – в открытом доступе в Интернете), практически, у всех евреев есть фамилии, а вот у местных мусульман, среди которых данные евреи жили много веков, фамилии встречаются очень редко.

Кроме того, если 99% евреев Российской империи "обзавелись" фамилиями лишь в начале 19 века, то в Магрибе, как я указывал выше, было много фамилий, привезенных еврейскими эмигрантами из Европы уже в готовом виде. Часть из них – ашкеназские. Особенно много их было в Алжире, куда в течение 100 лет после завоевания страны французскими войсками переехало немало семей из Эльзаса и Лотарингии. В 1930-е в главные марокканские портовые города Касабланка и Танжер попало немало еврейских беженцев из Европы. Фамилия Спивакофф встречается в Касабланке уже в 19 веке. Отдельные семьи попадали даже в южную часть Марокко. Например, на еврейском кладбище города Агадир похоронен некий Абрамович, а на еврейском кладбище Марракеша покоится некто Рифкин.

Отец известного французского карикатуриста Жоржа Волинского, убитого арабскими террористами в Париже в 2015 году, приехал в Тунис из Польши. Но даже, если не принимать во внимание фамилии ашкеназов, появившиеся в Магрибе лишь в 19-20 веках, то, согласно моим подсчетам, фамилии эмигрантов из Испании, Италии и Османской империи в Марокко составляют 40% , в Алжире — 25% , в Ливии —  30%, а в Тунисе и вовсе почти 50%. Остальные фамилии – "местные", так как они возникли уже в Северной Африке. По этой причине называть фамилии евреев Магриба, в целом, сефардскими будет не совсем точным, ведь предки этих местных евреев совсем не обязательно жили в Средние века в Испании, т.е. на тех территориях, которые в средневековой раввинистической литературе назывались библейским термином “Сефарад”.

Фамилии еврейских беженцев из Испании составляют более 30% в Марокко и 6% в Алжире, в Ливии же известна лишь одна фамилия, правда, очень распространенная – Лаби.  Родоначальник семьи известный испанский раввин переехал в конце 15 века в Марокко, а оттуда поехал в Эрец Исраэль, но по дороге остановился в Триполи и остался жить там. В Тунис испанские еврейские беженцы 14-15 веков, практически, не попадали. Зато в столице этой страны постепенно образовалась крупная община выходцев из Италии (в подавляющем большинстве из Ливорно плюс несколько семей из Венеции).

"Итальянские" фамилии покрывают около половины всех фамилий евреев Туниса, правда, частотность многих из них была весьма невелика, и в итоге данная половина фамилий соответствует лишь одной десятой части еврейского населения страны. Другая половина фамилий — местного, а не европейского происхождения, покрывала 90% членов еврейских общин. В городе Тунис община выходцев из Италии, в основном, состояла из потомков "марранов", т.е. католиков Иберийского полуострова, которые тайно исповедовали иудаизм. Марраны переезжали в массовом порядке в Ливорно и Венецию, начиная с конца 16 в., часть из них в Италии надолго не задержалась и переехала в г. Тунис и в меньшей степени и полвека спустя в города Алжир и Триполи.

— Иными словами, фамилии магрибских евреев постоянно "путешествовали". Как это отражено в вашем словаре?

— С одной стороны, для каждой фамилии Магриба я попытался установить, в какой стране данного региона она возникла впервые, прежде чем распространиться в другие страны.  А с другой стороны, внимательно изучил фамилии евреев средневековых Испании и Португалии, Италии и Османской империи, чтобы установить, какие фамилии возникли изначально вне пределов Северной Африки. В решении этой второй задачи огромную помощь мне оказала Матильда Таггер, израильская любительница генеалогии, родившаяся в Алжире. Как я выяснил в самом начале моего проекта, за последние 10-15 лет она просмотрела огромное количество публикаций, касающихся Испании и Османской империи, и составила подробные алфавитные указатели евреев, упоминаемых в этих источниках. Ее база данных по Испании включает информацию о более 20 тысячах евреев (фамилия, имя, год, город и т.п.), которую она почерпнула в 140 книгах, причем во многих из них не было алфавитного указателя упоминаемых фамилий, или алфавитный указатель был по именам, а не по фамилиям. Кроме того Матильда просмотрела более 600 статей, написанных испанскими историками на основе архивных материалов 14-15 веков. Матильда прислала мне результаты своей работы в виде файлов Эксель, и они были чрезвычайно важны для моей книги.

Для фамилий, "приехавших" в Магриб уже в готовом виде, я в качестве этимологии указываю лишь страну, из которой они прибыли, а также источник, в котором подтверждается, что такая фамилия в этой стране, действительно, встречалась.

— Александр, были ли еще какие-нибудь существенные отличия в методологии поиска этимологий по сравнению с фамилиями ашкеназов? Насколько сложным было установить происхождение фамилий?

— Работая над фамилиями, принятыми в самом Магрибе, я обнаружил одно очень важное свойство, аналога которому не было во время моей работы над ашкеназскими фамилиями. Фамилии в подавляющем большинстве образованы от слов одного языка (арабского), а все источники, где эти фамилии были зафиксированы, написаны не только не на этом языке, а еще с использованием других алфавитов – латинского и еврейского. В арабском языке есть множество согласных, для которых не существует аналогов ни в европейских языках, ни в современном иврите (набор звуков которого по большому счету также европейский, так как он перекочевал из идиша).

Если мои предшественники в этой ситуации просто гадали, то мне захотелось разработать методы реконструкции арабских слов, лежащих в основе фамилий, и, к счастью, такие методы нашлись. Например, сравнительный анализ вариантов одной и той же фамилии, поиск корреляции между регионами, где фамилии зафиксированы, и теми, где присутствующие в них фонетические особенности известны в местных арабско-мусульманских или арабско-еврейских говорах. И, самое главное, поиск того, как фамилия писалась ее носителями еврейскими буквами.

Дело в том, что в Магрибе произношение букв еврейского алфавита было адаптировано местными евреями к местным арабским диалектам. Например, "тав" и "тет", "каф" и "коф", "самех" и "цади" соответствуют разным парам арабских согласных, в то время как в латинской транскрипции фамилий элементы этих пар не отличаются друг от друга. Для многих марокканских и тунисских фамилий я нашел их транскрипцию еврейскими буквами в книгах по истории, написанных местными раввинами, а также на фотографиях могильных плит.

Для Алжира основным источником были фотографии метрик 19 века (доступные в Интернете), в конце которых нередко стоят подписи участников описываемого события (свадьбы, выдачи свидетельств о рождении или смерти), молодоженов, родителей, свидетелей. Здесь мне пришлось разобраться с рукописным еврейским алфавитом, которым пользовались местные евреи в рассматриваемый период.  Многие буквы писались совершенно по-другому, чем, например, в рукописных еврейских материалах из Восточной Европы того же периода, с которыми я уже был хорошо знаком.

— Александр, наверняка старые метрики и другие подобные архивные материалы – настоящий кладезь любопытных историй…

— Работа над этим словарем была увлекательной и полной интересных открытий. Мне встретились примеры нескольких достаточно неожиданных (лично для меня) миграций. Например, когда Мальта в 1814 году стала английской колонией, среди первых новых поселенцев был Абрам Борхес да Сильва из Лиссабона, который, по-видимому, только что перешëл в иудаизм из католицизма. В течение всего 19 века эта семья была одной из самых богатых и влиятельных в местной общине.  В конце 19-го века на том же острове жила ашкеназская семья Пелишке, которая туда приехала из Калькутты, а в Индию они попали из Польши. В 1855 году в городе Медеа (около столицы Алжира) было зафиксировано рождение мальчика Исаака, матерью которого была местная еврейка Луна Аяш, а отцом 35-летний раввин Скандар Аллер из Дамаска, подписавший документ…по-русски "Александр". С какой оказией молодой раввин из Российской империи попал в Сирию, а затем перебрался в Алжир?

Еще более интересную историю рассказали метрики из архива города Оран (западный Алжир). В них упоминаются дети местного фотографа Моисея Смоленского, уроженца сибирского города Томск, и его жены Генриетты Кац. Из акта смерти 1894 года их восьмилетней дочки Фредерики (родителям в это время 42 и 25 лет, соответственно) мы узнаем, что дочка родилась в Самарканде в 1886 г. (т.е. когда ее матери было 17 или 16 лет). Такой оригинальный для ашкеназского еврея того времени маршрут — Сибирь – Самарканд – Оран – нестандартная профессия, а также возраст его жены при рождении их первого ребенка, все эти подробности явно "тянут" на сюжет для захватывающего романа.

Не менее интересно и происхождение знакомых Смоленского, которые в нескольких метриках выступают в качестве свидетелей.  24-летний фотограф Лазарь Балбановский, родившийся в городе Казатинск, в Казахстане, и часовых дел мастер Мишель Симсдевиц (явно искажение от "Симхевич"), уроженец белорусского города Новогрудок. В акте 1892 года о его собственной свадьбе все в том же Оране с Рашелью Гиршгольц из Лотарингии упоминается о том, что его отец живет в Иерусалиме.

Во второй половине 19 века в Оране и соседних городах встречается немало носителей редкой фамилии Перпер с типично еврейскими именами: Эстер, Ханна, Исраэль, Рашель и Семха. Их супруги – только евреи. Однако любой поиск еврейских корней этой фамилии — например, один из моих предшественников предположил, что она древнееврейского происхождения, так как в арабском языке звук "п" просто не существует — не имеет смысла. В самых ранних известных метриках, мы можем увидеть, что все носители этой загадочной фамилии происходят от одной пары: местной еврейки Семхи Спортиш и ее мужа француза-католика Луи Антуана Перпера. Неизвестно, перешел ли отец в иудаизм, но все дети от этого брака, безусловно, были евреями по Галахе.

Во время работы над фамилиями Марокко, часть которых происходит от местных географических названий, Александр Бейдер очень часто использовал географический справочник, подготовленный Фуко в конце 1880-х годов.

— Изучение этой важной книги познакомило меня с биографией ее автора, и хотя она имеет лишь косвенное отношение к евреям, мне она показалась весьма любопытной. Виконт Шарль де Фуко, отпрыск старинной аристократической семьи, получив большое наследство в ранней юности, был широко известен в своем кругу, прежде всего разгульным поведением и полным пренебрежением к учебе в военной школе. Но в 23 года он демобилизуется и решает поехать исследовать Марокко, страну, география внутренней части которой европейцам была совершенно неизвестна, так как в то время христианам въезд был запрещен. Познакомившись с Мордехаем Абисеруром, мароканским раввином и большим любителем географии, он решает поехать в Марокко вместе с ним, выдавая себя за раввина из Молдавии, якобы изгнанного российскими властями и приехавшего знакомиться с жизнью марокканских евреев.

Фуко и Абисерур путешествуют 11 месяцев, в течение которых первый из них детально описывает увиденное (он привез с собой все приборы, необходимые для картографии) втайне от сопровождающих их мусульманских гидов. Абисерур служит ему переводчиком: оба они нередко останавливаются ночевать в местных еврейских общинах.

По возвращению в Париж, Фуко публикует свой труд, который заслуженно получил самые высокие оценки географов. Дальнейшая его судьба хорошо известна. Под сильным впечатлением традиционного религиозного образа жизни мусульман в Марокко Фуко становится очень религиозным, вступает в монашеский орден и переезжает в южную Сахару. Он живет там отшельником, изучая местные нравы и язык (его многотомный словарь туарегского языка стал классикой), имеет большой авторитет среди местного населения и французского католичества, погибает в 1916 году от рук местных бандитов, которые берут его в заложники в надежде получить выкуп. В 2005 году его причисляют к лику католических святых как мученика веры.

Эта информация о Фуко общеизвестна, горазде меньше известны идеи, которыми он поделился в тексте, названном "Евреи Марокко" и включенном как приложение в его труд по географическому исследованию страны. На девяти страницах он подробно описывает не только местонахождение общин и количество семей, но и общие нравы, и обычаи местных евреев. Пожалуй, никогда в жизни я не читал более антисемитского текста, причем в отличие, например, от нацистских доктрин, здесь нет никакой теории: ненависть к евреям изложена на каком-то совершенно животном, зоологическом уровне.

Описание еврейского квартала сосредотачивается на грязи, вони, женской брани, резких голосах взрослых и гнусавых голосах детей. Участники собрания местной общины – все некрасивы до безобразия, многие косые (или даже одноглазые) или хромые, очень толстые или тонкие, как скелеты, лысые с засаленной бородой, с огромными волосатыми руками, и часто беззубые. А вот рядом проходит арабский музыкант: красавец, тонкий и стройный, с выразительными глазами и одухотворенным лицом, и, несмотря на свою бедность, очень чистый. Более некрасивых женщин, чем еврейские, даже в возрасте от 14 до 18 лет, Фуко никогда не встречал.

Все евреи абсолютно аморальны, и, в отличие от мусульман, всегда ищут легкий способ заработка, торговлю и ростовщичество, избегая любого занятия, которое требует усилий или сопряжено с хоть каким-нибудь риском.  Они, по словам Фуко, ленивы и жадны, чревоугодники и пьяницы, воры и лжецы. Автор при этом добавляет в сноске, что в этом тексте он смягчает тона, так как на самом деле думает о евреях гораздо хуже, чем пишет…

Книгу "По фамилии Еврейсон" (Цикл интервью с Александром Бейдером на тему еврейской ономастики) можно приобрести на сайте Ridero.ru

и на сайте Amazon.com