Старейшине продолжающих творить и публиковаться журналистов планеты, одному из ветеранов израильского издательского дома "Новости недели" Лазарю Израилевичу Беренсону исполнилось 100 лет
Петр ЛЮКИМСОН
В свое время мы уже рассказывали о его удивительной биографии. Родившись 11 августа 1926 года в Бессарабии, Лазарь Израилевич в 1934-1935 гг. оказался в Тель-Авиве – его маму, в те годы председателя всебессарабского ВИЦО, послали в подмандатную Палестину в командировку, в то время как коммунист-папа остался на это время в Измаиле. Вскоре после того, как Бессарабия из румынской стала советской, Лазарь вместе с родителям-сионистами был сослан в Среднюю Азию. Далее была учеба в университете, работа завучем и преподавателем русского языка и литературы и латыни в медучилищах и мединституте Харькова. В 1989 году наш юбиляр снова вернулся в Тель-Авив, работал литературным редактором и корректором, активно печатался в различных русскоязычных СМИ Израиля. Он и сегодня остается одним из плодовитых авторов сетевого журнала Берковича "Заметки по еврейской истории", в 2024 году стал лауреатом, а в 2025-м — победителем объявленного этим журналом конкурса на звание "Автор года". Его "Еврейский календарь" стал для многих своего рода путеводителем по истории нашего народа. Разумеется, мы просто не могли позволить себе пропустить вековой юбилей ветерана и не взять у него интервью в связи со столь знаменательной датой.
— Лазарь Израилевич, признаюсь, мне в последние годы несколько раз приходилось говорить с людьми, которые перешагнули столетний рубеж, поэтому начну с вопроса, который обычно задается в подобных случаях: в чем вы видите секрет долголетия вашего и других представителей вашего поколения?
— Видимо, это связано с тем, что на нашу долю пришлись самые тягостные, самые страшные события ХХ века. Нам нередко приходилось не жить, а выживать, а это вольно или невольно закаляет человека, — подобно тому, как закаляется сталь. Мы пережили множество потерь, от самых маленьких, чисто личных, до глобальных, затрагивающих судьбу всего нашего народа и человечества в целом. Словом, на мой взгляд, мы столько видели за свою жизнь и столько перенесли, что долголетие нам дано как бы в компенсацию национальных убытков. Сам я, как вы знаете, пережил ссылку, расстрел Сталиным трех братьев и сестер моего отца, расстрел немцами других родственников, гибель двоюродного брата на войне, развязанной Гитлером — давайте называть вещи своими именами — не без содействия того же Сталина. Поэтому мы стараемся держаться и жить, пытаясь превращать окружающие нас обстоятельства из чистого зла в крупицы добра.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
— Судя по интернету, вы ведете очень деятельный образ жизни — продолжаете писать статьи, рецензии, участвовать в дискуссиях на различные темы…
— Еще я ежедневно играю две партии в шахматы и активно хожу по 50-60 минут, занимаясь по дороге тем, что израильтяне обычно называют "кеилу гимнастика", то есть скорее не гимнастикой, а ее имитацией, и пока обхожусь без палки. Но я не заблуждаюсь: ежедневно идут какие-то потери, и их начинаешь чувствовать. Перефразируя Маяковского, "приходит страшнейшая из амортизаций — амортизация тела и души".
— Но годы, помимо потерь, приносят нам мудрость и опыт. Поэтому мне очень интересно, как вы с высоты пережитого оцениваете то, что происходит в Израиле в последние годы.
— Я, наверное, выскажу сейчас очень непопулярную точку зрения.
— У нас их, как известно, две, и обе непопулярны — первая у одной, вторая у другой у половины народа.
— Видите ли, моему поколению довелось стать свидетелями двух величайших событий в истории нашего народа. С одной стороны, трагедии Шоа — Катастрофы, а с другой — великое счастье воссоздания Государства Израиль. Так вот, я часто думаю о том, что когда в 1967 году Израиль одержал грандиозную победу в войне, надо было не скакать от радости и хвататься за завоеванные территории, а с позиции победителей продиктовать условия замирения. Безусловно, какие-то территории, необходимые для обеспечения нашей безопасности, надо было оставить за собой, но уже тогда следовало всячески поддерживать на той стороне силы, которые обеспечили бы создание демилитаризованной и целиком зависящей от нас экономически палестинской автономии. Увы, этого сделано не было.
Может, я не все знаю и чего-то не понимаю, но я убежден, что корни многого из того, что происходит сегодня, следует искать в проявленной тогда недальновидности. Ведь известно, к примеру, что мы сами в той или иной степени способствовали созданию ХАМАСа, с которым сегодня воюем.
Я не исключаю правоты тех, кто говорит, что с течением времени вопрос создания палестинского государства сойдет с повестки дня. Но боюсь, что этого не произойдет, и нас еще ждут большие потери. Причем не только имиджевые. Вместе с тем есть, безусловно, и процессы, вызывающие надежду. Например, сообщения о возможном расширении "соглашений Авраама" и подписание "соглашений Исаака". Кто знает, может, время и в самом деле работает на нас? Может быть, на палестинской территории сегодняшних Иудеи и Самарии появятся какие-то самостоятельные образования (эмираты), которые захотят сосуществовать с нами в мире? И это будет наиболее интересным для нас вариантом.
Я много думаю о том, что будет после меня, и, не скрою, меня это тревожит. Не стану лицемерить: в первую очередь думаю о членах моей семьи. Они укоренены в Израиле, и, естественно, судьба Израиля – это и их судьба. Но одновременно мне крайне важно, чтобы наш народ не потерял в исторической перспективе то, что ему досталось такой огромной ценой.
По поводу того, что происходит в стране сегодня, хотелось бы сказать следующее. Я прекрасно понимаю, какую роль в сохранении народа сыграла наша религия. В существовании гетто и черты оседлости были и свои положительные стороны: мы продолжали держаться друг за друга и не смешались с другими. Поэтому я не думаю, что в Израиле религия может быть отделена от государства, поскольку она — часть нашего сердца, часть нас самих. Но одновременно я абсолютно убежден, что иудаизм в Израиле должен в чем-то пойти навстречу светской части населения. Причем без ущерба для религиозной части. К примеру, на мой взгляд, не было бы ничего страшного, если бы в субботу в Израиле нормально функционировал общественный транспорт. Разумеется, ни в коем случае не в Бней-Браке, Меа Шеарим или религиозных районах Иерусалима и любого другого города. Мне, кажется, такой шаг навстречу очень бы способствовал миру внутри нашего народа. Но подчеркну: это — сугубо мое мнение.
— Признаюсь, когда я задавал этот вопрос, имел в виду нынешнее противостояние вокруг личности премьера, судебной реформы и других вопросов.
— Я вам скажу по этому поводу так: для меня нет сомнений, что попытки преуменьшить заслуги Биньямина Нетаниягу — это никудышное занятие. Его заслуги перед страной и народом огромны. Нужен ли он в новой, наступающей эпохе? Хороший вопрос, но ответа на него я не знаю. В то же время я не знаю в современной израильской политике и равной ему по масштабу фигуры. Возможно, такие есть. Вспомните, что никто не знал о Бонапарте, пока он не проявился как Наполеон. Но, к примеру, нет сомнений, что наше нынешнее тесное содружество с США в значительной степени держится на огромном авторитете и самой личности Нетаниягу. И это надо принимать во внимание.
— На ваших глазах произошли поистине гигантские перемены не только в мировой политике, но и в повседневной жизни. Какие из них вам кажутся наиболее важными и подлинно революционными?
— Когда мне задают подобный вопрос, я отвечаю, что прожил жизнь от граммофона до создания искусственного интеллекта. А между ними было все: телефоны обычные, телефоны кнопочные и мобильные. Огромные ламповые радиоприемники, бывшие важным предметом домашнего интерьера, первые радиолы, спидолы и крохотные радио, умещающиеся в ладони… Маленькие черно-белые телевизоры сменялись большими, но все еще черно-белыми, а затем пришли цветные, а их сменили плоские экраны. Появились компьютеры и все, что с ними связано… Все эти перемены так или иначе разительно меняли нашу жизнь и представления о мире. Но главное, что менялось – это возможности человека. Ии человечества в целом и каждого из нас в отдельности, коснувшись людей абсолютно всех возрастов. Например, в кино я, как вы понимаете, уже давно не ходок. Но телевизор и компьютер сегодня практически полностью заменяет мне кинотеатр. Благодаря ЮТубу я могу смотреть многие новые фильмы.
Пойдем дальше. С возрастом, естественно, сильно сузился круг моего общения. Кроме того, понятное дело, я стал хуже видеть и слышать. Еще помню, как люди, у которых были проблемы со слухом, прибегали к большим рожкам, которые приставляли к уху. Я же пользуюсь куда более удобными и эффективными аппаратами.
Отправиться куда-либо путешествовать я уже не могу, но при этом интенсивно общаюсь со многими своими еще живущими друзьями через "Фейсбук", электронную почту, ЗУМ и подобные платформы. В том числе и с теми, которые сегодня живут в США или Харькове — городе, в котором прошла значительная часть моей жизни, и который вдруг оказался в эпицентре войны. А когда моя дочка и внучка выезжают за границу, мы ежедневно связываемся по видео, и я словно путешествую вместе с ними. Например, недавно дочь снова была в Африке и остановилась в отеле, стоявшем на холме, у подножия которого гуляют слоны. Так я наблюдал за этими гигантами вместе с нею. Все это поистине удивительно, и понятно, что такие перемены в дни моей молодости не мог предсказать ни один фантаст.
— За свою жизнь вы, вероятно, не раз встречались со многими интересными и выдающимися людьми. Можете рассказать о тех, кто произвел на вас особое впечатление?
— В течение сорока лет жизни в Харькове я работал в двух медучилищах и в 1948 году был назначен замдиректора одного из них, — поскольку единственный из всего преподавательского состава имел педагогическое образование. Так вот, директором одного из медучилищ была в то время Галина Николаевна Александрова. Когда началась "борьба с космополитизмом" и начало раскручиваться "дело врачей", 90% штата медучилища составляли евреи. В основном это были те, кого ранее изгнали из медицинского и стоматологического институтов, и Галина Николаевна их всех приняла! Сама она воевала, была на фронте начальницей полевого госпиталя, а когда началась вся эта катавасия с "делом врачей", не только не дала никого уволить, но и приняла на работу двух своих бывших ординаторов-евреев. С благодарностью вспоминаю я и директора второго медучилища, Михаила Васильевича Марченко, под началом которого в те тяжелые годы также спокойно работали многие евреи. Наконец, мне бы хотелось вспомнить добрым словом и тогдашнего ректора Харьковского университета Ивана Николаевича Буланкина. Лично с ним я знаком не был, но в 1954 году присутствовал на совещании представителей руководства высших и средних учебных заведений области. Совещание проводил третий заместитель секретаря обкома по идеологии, который посоветовал собравшимся "собрать прежние кадры". На что Буланкин, поднявшись с места, сказал: "Пусть их собирают те, кто их потерял. А я их не терял. Правда, кто-то из них работает в кочегарке, кто-то еще где-то, но все они у меня, и я постепенно восстанавливаю их в прежних должностях". Я понимаю, что не совсем ответил на ваш вопрос, но память именно об этих людях первой пришла в голову. Может быть, с точки зрения истории их замечательными или выдающимися не назовешь, но с точки зрения совести и величия души они такими, безусловно, были.
— Как менялось на протяжении жизни ваше отношение к религии?
— Я вырос в атеистической семье, но в румынском Измаиле ходил с дядей по праздникам в синагогу с бело-голубой копилкой "Керен Кайемет ле-Исраэль", собирая денежную помощь палестинскому ишуву. В Бога я твердо не верил, но и активным безбожником никогда не выступал. С годами моя категоричность в этом вопросе сошла на нет. Сегодня по убеждениям я, скорее всего, пантеист.
— Вы впервые побывали в Израиле, тогда еще в подмандатной Палестине, ребенком, а вернулись в страну уже во вполне зрелом возрасте. Как бы вы оценили путь, который Израиль прошел за последние 90 лет и какие чувства при этом испытываете?
— Я думаю, что Израиль — это самая великая малая держава на планете, которая не раз поражала мир в прошлом, поражает в настоящем и еще не раз поразит в будущем. Если при том колоссальном враждебном натиске, который еврейское государство испытывает извне, наша экономика по-прежнему остается устойчивой и прибыльной; если Израиль продолжает радовать нас новыми достижениями в культуре и впечатляющими победами в спорте; если он является членом мирового космического клуба, а наше оружие стремятся приобрести ведущие державы планеты, то такой страной можно только гордиться!
— Что бы вы пожелали тому поколению израильтян, которое только-только вступает в жизнь?
— Я желаю, чтобы они жили в процветающем Израиле со значительно уменьшившимся количеством врагов, которых охватывал бы страх при одной мысли о войне с нами. Чтобы израильский паспорт давал доступ не в 132 страны, как сегодня, а во все 200, и чтобы во всех моих сограждан встречали с любовью и уважением, а в самом Израиле они чувствовали бы себя спокойно и счастливо. А еще – чтобы весь мир восхищался успехами израильских спортсменов, зачитывался книгами израильских писателей, а у кинотеатров выстраивались очереди на новый израильский фильм – или что там к тому времени будет вместо кинотеатров…
— А что вы пожелаете читателям "Новостей недели"?
— А вот это, знаете, совсем не простой вопрос. Последнюю треть моей долгой жизни я в разных качествах тесно сотрудничал и с газетой "Новости недели", и с другими изданиями концерна "Новости", и через их страницы мы, пусть и заочно, но общались друг с другом, и общение это было радостным и плодотворным. А та доброжелательная, очень интеллигентная и дружеская атмосфера, которая царила в редакции, очень способствовала тому, что я до относительно недавнего времени всегда приходил на работу с удовольствием. Сегодня, насколько я знаю, "Новости недели" – последняя в стране полновесная газета на русском языке, выходящая на бумаге. Я продолжаю внимательно следить за ней, и, признаюсь, каждый раз поражаюсь честности, многообразию и информативности публикуемых материалов, а значит, и высочайшему профессионализму главного редактора и сотрудников газеты. В то же время я понимаю, что и коллектив редакции "НН" уже далеко не молод, да и подавляющее большинство читателей, пусть и младше меня, к молодежи, увы, тоже не отнесешь. Поэтому прежде всего желаю им здоровья, а еще – сохранения интереса к жизни, к книгам, искусству, нашей истории, происходящему сегодня в мире – ко всему, что по большому счету и делает нас людьми. И, само собой, интереса к каждому новому выпуску "НН" – газеты, которая на протяжении стольких лет помогает нам лучше узнать Израиль.
Мы искренне, от всего сердца поздравляем дорогого юбиляра, честь работать и дружить с которым нам выпала. И надеемся продолжить общение с ним еще, как минимум, двадцать лет. До 120, дорогой Лазарь Израилевич! Здоровья и благополучия Вам и Вашим родным и близким!
"Новости недели"
