Известный киевский журналист Михаил Френкель написал и при поддержке друзей издал повесть «Так говорил Клецельбоцель»
Иосиф ТУРОВСКИЙ
Вряд ли кому-то здесь нужно представлять Михаила Френкеля – ветерана украинской журналистики, собкора еженедельника "Секрет" в Украине, хорошо известного публике как мастер трех тем: еврейство, юмор и спорт.
Однако новая, третья по счету, книга ведущего еврейского журналиста Украины выглядит довольно неожиданно и стоит в его творческом списке особняком.
Трудно даже определить жанр и формат этого произведения. По жанру – это смесь фэнтези с социальной фантастикой, по объему – повесть, а по сути – социально-философский роман.
Что побудило матерого журналиста, стоящего на пороге 70-летнего юбилея, написать такую книгу? Скорее всего, Михаилу Френкелю стало тесно в рамках еврейства, юмора и спорта. Большой жизненный опыт и культурный багаж, неизбежные размышления над главными вопросами человеческого бытия, да еще и на фоне политических событий последних лет – скорее всего, ответ лежит здесь.
В аннотации к книге (издательство «Радуга», Киев) сказано, что это тот случай, когда автор произведения становится заложником поведения своих героев и поневоле идет у них на поводу. И что повесть «Так говорил Клецельбоцель» задумывалась и начинала создаваться как пародия на жанр социальной фантастики.
Возможно, что и так. Однако четкая композиция повести, ее крепко сшитые сюжетные ходы не говорят об особых импровизациях. От пародийного замысла остались разве что иногда забавные имена некоторых персонажей и собственные названия.
По факту же Михаил Френкель предложил читателям многослойный синтетический продукт, в котором каждый найдет и истолкует по-своему разные вещи. Кто-то просто будет читать интересную сказку; кто-то будет с азартом и упоением расшифровывать исторические, политические, культурные аллюзии и параллели; кто-то найдет в «Клецельбоцеле» мотивы других литературных произведений; а кто-то всерьез задумается над религиозно-философскими проблемами. То есть, налицо подход толкования Торы – пшат (буквальный смысл) и драш (углубленный, аллегорический смысл).
Поскольку, представляя новую книгу, не хочется спойлерить (убивать интригу, раскрывая сюжет), то я ограничусь общими наблюдениями. А они сводятся к тому, что Михаил Френкель написал книгу очень еврейскую и глубоко религиозную – хотя, наверное, авторские интенции изначально были иными. Такой тезис может показаться спорным, учитывая то, что автор известен как человек не самого строгого соблюдения иудейской традиции. Но тем не менее.
Сюжетный ход, в определенной мере перекликающийся с «Трудно быть богом» братьев Стругацких, ведет читателя через почти евангельскую историю к осмыслению базовых проблем. Каковы отношения Б-га с людьми, а людей с Б-гом? Почему люди с таким остервенением истребляют друг друга? Почему еврейский народ имеет такую судьбу, какую мы видим из истории? Как преодолевать злое начало, заложенное в человеческой природе? Автор не навязывает ответы, а без всякой дидактики, на конкретных картинках показывает, к чему приводят нетерпимость, мракобесие, невежество, зависть и прочие не лучшие человеческие качества. И параллели напрашиваются в широком диапазоне – от непростых отношений народов тутси и хуту в Руанде (главные племена на далекой планете Терра в повести называются весьма созвучно – хурты и твитсы) до многих других конфликтов, раздирающих планету. А уж коллизии народа идов умышленно более чем прозрачны, так же, как и его название. Отдельный интерес представляет описание профессиональных проблем, задач и этических вызовов, стоящих перед пропагандистами, бойцами идеологического фронта. Великолепен показ одного и того же сюжета (о богатырях Вахарбахере и Барабахере) с двух разных пропагандистских позиций – технологии гибридной войны, столь актуальные для нас сегодня.
Читая некоторые страницы повести, я вспоминал популярную, неоднократно слышанную лекцию покойного доктора Леонида Мациха «Где был Б-г во время Катастрофы?» Уже за одно это воспоминание я благодарен автору «Так говорил Клецельбоцель».
Книга переполнена намеками, аллегориями и аллюзиями. Уже само название повести содержит отсыл к знаменитому философскому источнику. А ее первая фраза «Мяук подкрался неслышно» невольно напомнит народное выражение о феномене, скажем так, внезапного завершения, который подкрался незаметно. Но с каждой страницей настрой улыбаться уходит все дальше.
Однако не надо бояться того, что чтение окажется сложным и скучным. Скучно у Френкеля не бывает по определению. Книга очень компактна и читается взахлеб.
Стоит также отметить прекрасную полиграфию и мастерское оформление обложки, выполненное Ириной Климовой. Это еще один из многочисленных плюсов книги. И еще отмечу отличную работу литредактора и корректора, а это сегодня огромная редкость. За такими изданиями нужно как минимум лететь на планету Терра. Но оно того стоит.
