Истории из жизни казенных раввинов черты оседлости
В качестве иллюстраций использованы картины и эскиз Иегуды Пэна
НЕ ХОДИЛ БЫ ТЫ, АБРАМ, ВО РАВВИНЫ
9 ноября 1834 года умер киевский раввин, а 13 числа в киевское губернское управление ушло письмо, в котором выражалась крайняя озабоченность отсутствием раввина и категорическое требование немедленно предоставить запасного. Напомню, евреев в Киеве с 1830 года не должно было быть как понятия. Дело было в солдатах, которых некому было приводить к присяге.
29 ноября выяснилось, что игнатовский раввин, которого было привлекли к замене, оказался неподходящим. Мало того, что он по-русски читать и писать не умел, так он еще и мало понимал и плохо изъяснялся. В итоге три рекрута так и остались не приведенными к присяге.
Задача управления осложнялась еще и тем, что раввин должен был находиться в Киеве неотлучно до окончания приема присяги. А на это никто из окрестных раввинов готов не был. И тогда управление расширило круг поиска с Киевского уезда до Васильковского и Радомышльского. Кроме всего прочего выяснилось, что раввины Дымерского, Ясногородского, Бородянского и Гостомельского кагалов абсолютно не знали русский язык, а раввины Ржищева и Бышева сообщили, что они никак не могут явиться в Киев по болезни. На каком-то этапе было установлено, что раввин города Василькова прекрасно владеет русским языком, но обнаружить его не удается. Во время розысков он находился в Киеве по своим делам, но где?
В итоге, пару месяцев спустя, им всё-таки удалось поймать коростышевского раввина, Абрама Пиковского. Точнее даже он был не раввином, а его помощником, который зарабатывал себе на жизнь обучением еврейских детей грамоте и письму. Сам Пиковский был крайне недоволен, что его удалось поймать, и с первого дня исполнения своих обязанностей в Киеве начал писать жалобы по этому поводу. Причем начинал он с известной песни, что ни читать, ни писать по-русски не может, подписывается и то с трудом. А в Киев его выпроводил коростышевский раввин, прослышав, что там требуется знаток русского языка, но он-то не таков, и вообще не уверен, справится ли с возложенными на него обязанностями и поэтому просит отпустить на родину.
Киевское присутствие по рекрутским делам не спешило удовлетворить его просьбу, понимая, что нового раввина, который обладает теми же достоинствами, им отыскать удастся нескоро. И тогда Пиковский смелеет и пишет письмо на имя Великого государя Николая Первого. И пишет он о том, что после смерти киевского раввина Мошки Кагана, во время 99-го рекрутского набора, он, Аврум Пиковский был вытребован из местечка Коростышева, где зарабатывал на жизнь непосильным трудом. А именно — обучением еврейских детей грамоте и письму. И что как это ни странно, но за время его отсутствия на родине никто ему зарплату не платит, и семья его голодает. И он мягко намекает государю Императору, что было бы неплохо, если бы жалование, которое получал Каган от киевских евреев, выплатили Пиковскому за труд его непосильный, и отпустили с миром. Потому как семье его грустно и вообще набор рекрутский уже закончен. А ко следующему набору он рекомендует пару достойных товарищей, которые вполне владеют русской грамотой и еврейским законом.
Что самое интересное, рекрутское присутствие признало правоту Пиковского и согласилось выплатить ему зарплату и отправить домой. А также, прикинув общий объем еврейских совершеннолетних рекрутов, решило, что целесообразней отправлять всех на присягу в Васильков. Но пережитое оказало на правительство столь глубокое влияние, что буквально два года спустя оно решило завести себе карманных раввинов, на которых всегда могло рассчитывать.
САТАНОВСКИЙ ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ, НО…
В 1852 году скончался черкасский казенный раввин Заславский, и еврейское общество выбрало другого, Аврума Поволоцкого. Но губернское правление его не признало, хотя полиция была не против. Мало того, полиция писала бесчисленные запросы в управление, в которых поясняла: из-за того, что нет настоящего раввина, метрические книги не ведутся, следственные дела по евреям замерли, и к присяге рекрутов никто не приводит.
Через какое-то время выяснилось, что Поволоцкий находится под судом, и именно поэтому киевское губернское правление не в восторге от его кандидатуры. Причем причина, по которой гипотетический раввин находился под судом, так и не указана.
Метрические книги правление решило передать в Липовецкий земской суд. Вопрос, почему черкасские метрические книги нужно было передавать в абсолютно другой уезд, остается открытым. Кстати, Бердичевские метрические книги были переданы туда же, но их бердичевский земской суд умудрился выцарапать назад.
А что с Поволоцким? — спросите вы. Этот вопрос так и остался открытым, но в 1857 году очень удачно для киевского правления и черкасской полиции, приняли закон, по которому раввином мог стать только выпускник еврейского казенного училища. И вопрос с кандидатами без образования отпал сам собой.
Надо заметить, что платить раввину зарплату вынуждали общину, а она абсолютно не была готова платить кому попало. Тем более в двойном объёме. Тогда правительство разрешило использовать для оплаты раввинам коробочный сбор. И общины смирились с раввинами, назначаемыми сверху. А в 1881 году правительство решило, что еврейские общества уже привыкли к такому положению вещей и теперь в состоянии платить казенным раввинам отдельно. Но не тут-то было.
Например, во время выборов Бердичевского уездного раввина еврейская община Вахновки категорически отказалась выделять средства на его содержание. Так и сообщила, что общество их крайне бедно и не имеет решительно никаких источников к существованию. Поэтому они надиктовали этот глубокомысленный ответ начальству и отправили с приставом обратно в Бердичев.
Подобное же письмо было направлено из местечка Прилуки. А за ними все остальные местечки Бердичевского уезда сообщили, что абсолютно не имеют никакой возможности его содержать. Они бы и с радостью, потому что Сатановский хороший парень, и никогда ничего лишнего от них не требовал, но денег нет и взяться им неоткуда. А некоторые общества решили пойти особым путем и назначать плату за конкретные раввинские действия. А именно:
Запись о рождении ребенка -25 копеек,
бракосочетание евреев беднейших – 1 рубль,
евреев среднего класса — 2,
и богатых — 3 рубля.
Разводы – 1 рубль
Мертворождённые – 30 копеек.
Правительство в целом прейскурант одобрило, но не поняло, почему мертворожденные стоят дороже живых. Кроме прочего оно рекомендовало раввину Сатановскому, выпускнику казенного училища 1865 года, самому договориться с остальными местечками по примеру тех двух, которые назначили ему плату за конкретные действия или перестать быть раввином данных местечек.
По секрету расскажу, что метрические книги этих населенных пунктов не существуют, но насколько это связано с их безобразным поведением, неясно.
НЕДОРАЗУМЕНИЕ ПО ФАМИЛИИ РАБИНОВИЧ
Выбирали как-то в Каневе раввина. Году так, скажем, в 1893. И результаты выборов весьма опечалили старого раввина Доброва и его покровителей-купцов. И решили они по старой еврейской традиции решить вопрос через вышестоящие органы, то есть через киевского губернатора. И написали губернатору письмо о том, какой Добров молодец, как он старался окончить училище казенных раввинов в славном городе Житомире, и как после этого он бессменно выполнял раввинские обязанности в городе Каневе 18 лет, как он добр к людям, детям и домашним животным. И как он мечтал и дальше исполнять раввинские обязанности, и выполнял бы, если б не одно досадное недоразумение.
Недоразумение по фамилии Рабинович явилось за два дня до выборов из города Николаева, объявило себя кандидатом и начало мутить воду, воздействуя на публику попроще. В итоге на выборах он получил большинство голосов. Но дорогой господин губернатор еще может все исправить и не утвердить наглого пришельца в раввинской должности.
Им вторит сам раввин Добров. Напоминает о том, что так аккуратно он выполнял свои обязанности, что даже сам генерал-губернатор поощрил его припиской к купечеству. Также упоминает он о том, что лучшая часть населения города Канева мечтает иметь его своим раввином. Но из-за врача Рабиновича, который за два дня сколотил себе партию из неблагополучных людей, и непонятно какими методами получил большее количество шаров, они рискуют никогда не воплотить свои мечты.
Спасите всех нас, дорогой господин Губернатор, просят Добров и его покровители на протяжении пяти страниц мелким почерком, описывая грязные избирательные методы более успешного кандидата. Намекают на забастовки, протесты и невыплату налогов, и уточняют, что разница в шарах весьма не велика (где-то я недавно видела что-то похожее).
Не остается в стороне и вторая партия, которая описывает ситуацию со своей стороны и, конечно, настаивает на законности выборов. И к тому же замечает, что Добров без работы не останется, потому что он уже избран большинством голосов в Звенигородские раввины.
Забегая вперед, могу сказать, что буквально через год жители Звенигородки строчили доносы на Доброва, так как были им крайне недовольны.
К письму был приложен общественный приговор, в котором были расписаны результаты выборов. Также в этом приговоре объяснялось, чем именно Добров не угодил широкой общественности. Оказывается, он прислуживал только купеческому классу, а средний класс и бедняков просто игнорировал и за людей не считал.
Напоминаю, что на дворе всего лишь 1893 год.
Выражалось пренебрежение к простым евреям в том, что со всех сословий раввин требовал одинаковую плату за исполнение обрядов, и для бедняков приходилось эту плату собирать всем миром. Стороны высказались, а правление умыло руки, потому что его устраивали оба кандидата и оно абсолютно не хотело влезать в очередные еврейские разборки. В итоге Рабиновича утвердили в должности раввина.
И тут началось самое интересное. Рабинович, оказывается, тоже имел кое-что сказать по этому поводу.
А имел сообщить он следующее: ему объявили о том, что он утверждён каневским раввином и все такое, но он абсолютно не в состоянии совмещать обязанности врача и раввина, и поэтому врученное ему свидетельство казённого раввина он отослал обратно в полицию.
Полиция не поняла такого оригинального хода событий, убедилась в том, что предыдущий раввин уже благополучно работает в Звенигородке и запросила совета у Губернского управления. Управление рекомендовало заставить Рабиновича принять у Доброва метрические книги, что они и сделали.
Впрочем, в акте приема-передачи Рабинович очередной раз сообщил, что совмещать обязанности он не собирается. Кагал, прослышав о поступке Рабиновича, решил, что насильно мил не будешь, и предложил Губернскому правлению раввина города Ржищева. Но у правления были какие-то свои мысли по этому поводу. И оно поинтересовалось у Рабиновича, чего, собственно, тот выделывается. На что он честно ответил, что он, конечно, слышал, что в городе Каневе прошли очередные выборы казенного раввина, но понятия не имел, что не только принял в них участие, а еще и победил. И как только ему об этом сообщили из полиции, так он сразу начал отказываться от подобной чести. И не из вредности, а только потому, что ввиду слабого здоровья, справки прилагаются, он никак не может совмещать должности врача и раввина. Тем более в городе эпидемия холеры. И вообще он настолько болен, что даже эту самую докладную записку за него и то принесла жена.
Правление было непреклонно и ехидно сообщило, что раз метрические книги Рабинович принял, значит и в должность раввина вступил, так что следующие три года, нравится ему это или нет, он будет исполнять свои раввинские обязанности.
Врач еще слегка потрепыхался, но понял, что выбора действительно нет, и таки приступил к своим обязанностям. Но поскольку у него были неплохие связи во врачебном мире, он практически все три года провел на больничном, поправляя свое слабое здоровье на водах. А его обязанности исполнял раввин города Ржищева.
На фоне этого совсем не странно, что в стране практически не сохранились еврейские метрически книги. Странно, что кое-где они таки есть.
РАВЫ НА СОДЕРЖАНИИ
Как я уже писала ранее, далеко не у каждой общины были деньги на содержание двух раввинов, но правительство общины без казенных раввинов не устраивали, а евреев не устраивали казенные раввины. Евреи победили и государство продолжило платить казенным раввинам самостоятельно. Вам, конечно, любопытно, о каких суммах идет речь.
Например, в начале 1900 года раввинам было решено выплатить следующие суммы из остатков коробочного сбора. Черкасскому раввину Каминеру – 400 руб., Таращанскому раввину Купцову – 300, Бердичевскому уездному раввину Сатановскому (а с ним мы уже знакомы) -300 рублей. Это была годовое жалование, которое было положено казенным раввинам по закону от 8 октября 1887 года.
При этом в том же документе упомянуто, что этого самого коробочного сбора, отправленного на губернские нужды, имеется 145838 рублей и 9 копеек. Пишу прописью – СТО СОРОК ПЯТЬ ТЫСЯЧ ВОСЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ РУБЛЕЙ ДЕВЯТЬ КОПЕЕК.
Коробочный сбор это специальный еврейский налог, то есть это деньги, которые евреи платили государству.
А теперь о жалованиях, которые получали казенные раввины Киевской губернии в период с 1881 по 1890 год, потому что именно на основании этих цифр вышеуказанным господам начислили их жалование за 1900 год.
Киевский городской раввин Цукерман, который находился в этой должности с 1861 года, получал 2000 рублей в год из коробочного сбора. Часть особо одаренных раввинов типа Бердичевского уездного, получала 300 рублей.
Я, конечно, понимаю, что в Бердичевском уезде расходы поменьше, чем в Киеве, но не до такой же степени!
Впрочем, Черкасский раввин умудрился выторговать себе 400 рублей, а некоторые раввины договорились таки с местными общинами о содержании. Но оно, опять же, не превышало 300 рублей для каждого города.
Некоторые раввины, типа бердичевского городского, отличились больше всех. Они не получали жалование от государства и официально не имели договоров с общинами. Как и на что они жили — непонятно. Но должности свои занимали в среднем с 1875 года и в среднем по 1893-й. Почему-то именно этот год стал переломным в еврейской общественной жизни, и казенные раввины начали меняться каждые четыре года.
От себя могу добавить, что попадались и среди казенных раввинов знающие и приличные люди, но редко. Как правило, в казенные раввины шли исключительно с одной целью: получить статус для дальнейшего проживания за чертой оседлости, потому что после 10 лет беспорочной службы казенный раввин в правах приравнивался к купцу первой гильдии и обладал правом на повсеместное проживание.
Но был один нюанс. Эти десять лет он должен был отработать в черте оседлости и никак иначе. Я думаю, вы догадываетесь, чьи именно интересы заботили этих раввинов.
P.S.
Казенным раввином города Смелы был Абрам Мень. Я ни на что не намекаю, я констатирую факт.
Автор — историк, ведущий специалист в еврейской генеалогии. Желающие связаться с ней для заказа исследований по истории вашего рода могут написать по адресу [email protected].
