Из дневника Котельника: об угасании дяди и прощальном письме отца артиста
14 августа 1999 года
Марк только утром сегодня перестал чудить. Стал опять копошиться в старье и грязных тряпках. Три дня он держал меня в напряжении, отвечая невпопад на вопросы, надолго задумываясь над каждым из них, три дня едва волочил ноги, засыпал стоя и сидя, смотрел потухшими глазами на еду, а в довершение всего собрался вдруг на дачу к своему дружку, у черта на куличках, вернулся на ночь глядя, без ключей, и ни за что не мог вспомнить, где он их оставил.
Я всполошился, стал кудахтать, высчитывать по минутам все его маршруты и почти успокоился, когда мы остановились на том, что ключи, по всей видимости, остались в маленьком футляре, который сначала висел у него на шее, как амулет, а в гостях перекочевал на вешалку в прихожей, да так и остался там висеть.
15 августа 1999 года
Дядя Марк взял в руки тарелку и выпил свекольник так, как допивают чай из блюдечка – залпом, поковырялся в рыбе и заснул. Ключи, слава Богу, еще вчера вернулись на место, потом исчезли стеклышко от фонарика и магнитный ключ от двери в парадном, но к обеду и эти пропажи нашлись.
Рассудок, понятно, у всех угасает по-разному: мой папа был необыкновенно чистоплотен до самой кончины, и память никогда не изменяла ему. Он только затаился и стих, когда не стало мамы, и как будто приготовился сократить разлуку с ней, чувствуя свою вину за то, что живет без нее на свете.
Пять лет назад в больнице Рамат–Гана, на желтом банковском листке, он написал письмо, переданное мне уже после его смерти, а сейчас я впервые решил доверить его памяти своего компьютера:
"Мизинник мой, Нахим! Ты нынче далеко от меня. Но мысли наши, думы наши, души наши – вместе… Я тебя ощущаю. Знаю, ты теперь полон тревоги, волнений, и нам обоим тяжело.
Прости мне, мой дорогой мизинник, – так сложилась жизнь, кого винить? – я слишком мало уделял внимания тебе, ты рос у чужих, но всегда имел родительское благословение, и пусть оно вечно тебя хранит! Ни я, ни твоя мама, светлая ей память, ни на минуту не забывали о тебе и всегда были в тревоге за тебя.
Да сохранит тебя наш милосердный Бог! Всего того, что мы не сумели дать тебе, ты достиг сам. Прости нас! Да воздаст тебе Бог! Имей верных друзей!.. Все родные, живите долго! Не унывайте, не склоняйте головы, живите дружно!
Вспоминайте меня добрым словом…"
