"Отважные" погромщики, устроившие резню евреев в 1929 году в Хевроне и в 1948-м в Гуш-Эционе, поджали хвост только при сообщении, что в город вот-вот войдут части ЦАХАЛа
Ася ЭНТОВА
Во время Шестидневной войны главный раввин ЦАХАЛа Шломо Горен очень хотел участвовать в освобождении Хеврона.
Во-первых, потому, что это наша древняя столица.
Во-вторых, он учился в Хевронской ешиве и хотел отомстить (так и пишет — отомстить в самом прямом смысле ) за жертв Хевронского погрома.
Вечером рав выступил перед бойцами, которых утром должны были отправить брать Хеврон, и сказал:
"Вам предстоит бой с самыми жестокими погромщиками и убийцами. Нет им прощения. Вы знаете, как с ними поступить".
Утром рав прекрасно понимал, что он нечаянно обогнал армию по дороге к Хеврону, но велел своему шоферу все равно ехать прямо в город, и уже на подступах к нему увидел вывешенные белые флаги. И лишь в Хальхуле, на окраине Хеврона рав увидел иорданский флаг на балконе. Он вышел из машины, поднялся в дом и сорвал флаг. Арабы и не пикнули.
Въехав в Хеврон, где везде были развешены белые простыни — символ мирных намерений, и никого не было на улицах, рав в центре города взобрался на помост и выпустил в воздух автоматную очередь, сообщая таким образом местным арабам, что еврейская армия вошла в город и взяла его.
Дальше рав попытался "взять" пещеру праотцев, но арабы заперлись там, и железные ворота не удалось открыть даже автоматной очередью, только ломом. Пока ломали ворота, рав не терял времени, а вывесил снаружи самодельный израильский флаг и, конечно, попав внутрь, — трубил в шофар и читал молитвы.
В это время мэр Хеврона прислал просьбу о встрече для торжественной капитуляции. Рав сказал, чтобы мэр ждал его в муниципалитете, он придет только после того как всласть помолится в месте, где евреям не давали молиться тысячи лет.
Мэр приготовил длинный акт о капитуляции на арабском, но рав разорвал его и продиктовал мэру новый короткий:
"Объявляю о безоговорочной капитуляции и обязуюсь беспрекословно выполнять все приказы".
Мэр очень боялся, так как знал что виновен перед еврейским народом, например, именно он принимал парад арабских бандитов, уничтоживших Гуш-Эцион. Он тут же стал оправдываться перед равом, что спас одинадцать еврейских раненных из Гуш-Эциона, которых привезли в Хеврон. Мэр тогда велел отвезти их в монастырский госпиталь в Бейт Лехеме.
Позднее градоначальник Хеврона рассказал раву, как именно он на заседании городского собрания настоял на капитуляции города, убедив многих, стремящихся биться не на жизнь, а на смерть, что Армию Обороны Израиля победить нельзя.
"Жаль, — сказал рав. — Если б вы сражались, то у нас была бы возможность отомстить вам за все, что вы учинили в Хевронской ешиве в 1929 году и в Гуш Эционе в 1948-м"
Мэр добавил, что обсуждалась и третья возможность — бежать всему городу в Иорданию, но он их отговорил.
А жаль!
