"Славянский базар" принес успех израильской исполнительнице
Инна ШЕЙХАТОВИЧ
В нежно-прохладный день, в ароматизированный пролившимися дождями воздух, на асфальт цвета оливкового масла мы вышли из кристалла-здания Минского аэропорта. Юные скрипачи пронесли в автобус свои скрипки. Юные вокалисты зябко окунулись в шарфы. Леонид Пташка, маэстро джаза, подсветил этот немного меланхолический день своим ало-золотым блеском. И мы поехали на "Славянский базар". По дорогам, вьющимся мимо полей и лесов, мимо белых берез и дворов, по которым гуляют высокомерные куры. Мимо домиков в пасторальных садиках, погостов, укрытых венками живых цветов, колоколен и новых срубов. Витебск вплелся в пейзаж чередой стройных зданий, обелиском Победы, цветным аккордом на фоне вечереющего неба. Здесь все всегда знакомо — и все новое. Колокола Успенского собора — как перевернутые золотые тюльпаны. Знакомый людской шум — город в фестивальные дни движется в особом ритме, шагает с музыкой, подпевает и пританцовывает.
В этом году на фестивале уже в пятый раз проводится Fest уличного искусства. Толпы зрителей кочуют по просторам Витебска. Кто-то задорно смеется, кто-то зорко наблюдает, кто-то ворчит. Афиши в васильковых тонах с цифрой "XXVIII" призывают со всех щитов и уличных растяжек. Спектакли, концерты, детский певческий конкурс, конкурс исполнителей эстрадной песни "Витебск-2019", уникальный грандиозный "Терем-квартет", Омский русский хор, Валерий Леонтьев, юбилейный концерт Светланы Сургановой, концерт, посвященный 50-летию легендарного ансамбля "Песняры", балет на льду "Лебединое озеро" из Санкт-Петербурга — и чарующая, захватывающая дух иконопись белорусского Полесья. И ночные джазовые марафоны. В программе "Театральные встречи" всегда есть спектакли, сметанные на живую нитку, простенькие, без затей, антрепризные — и вполне нормальный театр.
"Славянский базар" — спрессованное время. Синтез. Соратничество. Открытия. Откровения. И ростовская финифть, где среди икон, шкатулок, браслетов нашелся прелестный портрет Элины Быстрицкой, и будто камнем, живым и цветущим, засияла ее красота, теперь уже ушедшая далеко…
* * *
Мой коллега Феликс Грозданов, известный московский обозреватель, тусовщик, автор книги о музеях, подарил мне витебский сувенир — зефир в мацовой крошке. Очень вкусный. "Кошерный"- гордо сказал он.
В доме на Замковой, где многие гости "Базара" любят отведать блюд из картошки (это место так и называется — "Бульбяная" ), появилась мемориальная доска, сообщающая о том, что на этом месте стоял другой дом, в котором до 1937 года жил знаменитый художник Юдель Пэн. Иегуда… Добавим: в этом доме его убили в 1937 черном году. Я перехожу дорогу и оказываюсь в гулкой тишине Витебского музея изобразительных искусств. Иду к Пэну. Иду в эти залы всегда, когда приезжаю в Витебск. Смотрительница гордо сообщает: "Семнадцать работ, которые достали из запасника… Вы их не видели… Мы его все любим, нашего Пэна". Музей в этот час почти пуст, нежно скрипит медовый паркет под шагами. Пэн беседует. Написанные им горькие, умные, живые лица смотрят с портретов так, будто пытаются понять нас. И мы замираем в изумлении. И старый часовщик, и сломленный хозяин опечатанной лавки, и бедная тонколикая еврейская жена, которую бросает муж (шедевр Пэна "Развод"), и смерть, и пейзажи, в которых так щемяще, так душевно и поэтично художник рассказывает о земле, терзающей его, относящейся к нему как к чужеродному пасынку… И вдруг становится холодно на этоми паркете, в музейном зале. И даже светоносный, озаренный священной тайной молодой любви портрет Марка Шагала не спасает…
ЛЮДИ И (ИЛИ) КУКЛЫ
В кукольном квартале возле витебского театра "Лялька" всегда особенно нарядно и сказочно. Будто времена, когда жили волшебники и драконы, не миновали. Другой вопрос, так ли уж с ними комфортно, с драконами… Я видела, как маленький витебчанин грозно скосил глаз на черно-золотое чудище, которое на него бросилось, и безапелляционно заявил: "Вот как выключу тебя сейчас!" Перед театром стоит памятник Старику Хоттабычу, потому что Лазарь Лагин, который придумал этого чудесного героя, ровесника булгаковских Мастера и Маргариты, родился в Витебске. Я встала рядом с Хоттабычем, прикоснулась к джинновой туфле и сфотографировалась. На счастье.
В дни фестиваля я посмотрела новую работу театра "Художник. Возвращение в Витебск" — о человеке, от которого в Витебске ничего не осталось, кроме легенды. О полете, неведомом и неподвластном времени, о художнике, который кистью достал до звезд. Ведь он даже умер в лифте, двигаясь вверх…
СТРАСТИ И ЗВЕЗДЫ
Их было шестнадцать, молодых певцов из разных стран. Соперники, таланты, соратники в том деле, которое называается искусством. Красивые, честолюбивые, динамичные. Все они уже сделали свои первые и вторые шаги на сцене, участвовали в конкурсах, записали диски, получили опыт в шоу-бизнесе. Должны понимать, что харизма, кураж, стиль — главное, голос тоже важен, но все же в этом жанре он не на первом месте. Хотя…
Два конкурсных дня стали для слушателей и зрителей Витебска знакомством с новыми именами и голосами. А для самих участников соревнования — красивой историей самопостижения. Ведь проверить себя можно только в бою. На сцене.
Жюри, которое на этот раз возглавляла Тамара Гвердцители, — это не просто девять музыкантов, это девять очень разных людей, каждый со своим опытом, мнением, вкусом, своей жизнью и болью. И результаты их судейства не могут быть отражением какой-то высшей справедливости. Ее просто нет…
Не стану перечислять и описывать конкурсантов. Только скажу что израильтянка Илай Альмани, студентка театральной школы "Бейт-Цви", заняла в конкурсе второе место. Известная украинская певица и композитор Ирина Билык, заседавшая в жюри, сказала, что наша девушка поет, как ангел, выглядит, как ангел, и достойна самых высоких наград. Я же сказала: в таком деле справедливость — штука ускользающая. И только музыка права. Всегда.
НАШ КОНЦЕРТ, НАШ ФЕСТИВАЛЬ
…Репетировали в клубе Ветеринарной академии. В одном зале — громкий, победный джаз-бенд музыкальной школы "Акадма" из Ашдода (руководитель Леонид Зубко), в другом — тихое шелестящее дыхание скрипок из Кирьят-Бялика (руководитель Арье Маркус), которым так чудесно наполнялся зал. И с ними вокалисты группы "Виланелла" с дирижером Эстер Рудерман. Репетировали всерьез, подробно — впереди два концерта. И выступали качественно. Солисты Сигаль Горенштейн и Ронен Маркус, которые просыпали в залы и легкие монетки Паганини, и волшебные старинные мелодии хасидов, и чеканную поступь джаза. Певица Тали, уже имеющая опыт выступлений на международных конкурсах. И Леонид Пташка, который играет пятьюдесятью пальцами — и всем своим организмом, горя и зажигая.
А в филармоническом концерте "Фестиваль без границ" танцевали солисты балета "Панов-Ашдод" Анастасия Суворова и Гийом Рава. Выдающийся танцовщик Валерий Панов, который тоже родился в Витебске, прошел сложный, драматичный, очень яркий путь — от родного города через Ленинград, Израиль, Мюнхен, США, Фландрию и снова Израиль, где ставит балеты для детей и взрослых, противостоит жаре и равнодушию, сложностям и ударам жизни… В Витебске артисты театра Панова исполнили две миниатюры: "Лунный свет" и "Натали". Два контрастных спектакля. И было это хорошо!
А назавтра наши дети были в Минске. На Яме — это знаменитый мемориальный комплекс на месте гибели пяти тысяч евреев гетто — они стояли потрясенные, скорбные. И Эстер Рудерман, бывшая минчанка, дочь знаменитого еврейского поэта Хаима Мальтинского, рассказала, что происходило здесь в дни войны. А потом они пели. Счастливые, чудесные наши дети, пусть никогда не коснется вас ужас Катастрофы! Пусть будет музыка, мирная, светлая, разная. И пусть будут дети, наша самая главная радость.
[nn]
https://www.isrageo.com/2017/07/31/bazar/
