К 120-летию со дня рождения раввина Израиля Ароновича Бабаликашвили
Хая и Ревекка БАБАЛИКАШВИЛИ, Иерусалим
Фотографии из архива семьи Бабаликашвили
Общеизвестно, что религия сохранила еврейский народ. Укреплению веры среди народа способствовали духовные наставники. К числу таких наставников относился Израиль Аронович Бабаликашвили. Как написал о нем Симон Симонишвили (ныне общественный деятель в Иерусалиме):
«Истинный раввин, мудрец, уважаемая личность, глава общины, учитель Торы, заступник и наставник молодежи. Если в 50–60-е годы ХХ века кто-нибудь знал иврит в Грузии – то это заслуга Израиля Ароновича Бабаликашвили. В пору гонений он пережил и аресты, и угрозы, и запреты заниматься иудаизмом с подрастающим поколением. Но выйдя на свободу, всё начинал сначала – формировал новые группы и учащихся, и членов общины – “миньяны” (как в Тбилиси, так и в других городах Грузии), заполнял ученические тетради словариком, предложениями на иврите – ведь учебников по ивриту не было…»
Известная журналистка Шуламит Шалит пишет о нём в своих ярках очерках:
«Много лет назад, когда я заинтересовалась историей жизни необыкновенного не только для своей эпохи раввина Израиля Бабаликашвили, его биография, деяния на благо людей, его дневники буквально заворожили меня…»
Из воспоминаний художника Сосо Аджиашвили:
«Какой неординарной личностью был рабби Израиль Аронович, который, хоть и не отличался гигантским телосложением, тем не менее своими стремлениями, делом и пониманием был истинным “гигантом-рыцарем”, ставившим выше собственных, личных интересов интересы своего народа, его боль и страдания…»
Профессор-гебраист Ицхак Давид (ученик рабби) в письме «тете Малке» (вдове рабби) писал: «Я вырос в вашем доме в Тбилиси. Конец 50-х годов и начало 60-х всегда будут незабвенными не только для меня, но и для многих подрастающих поколений учеников, которые в хедере рабби Израиля не только приобщались к познаниям еврейского языка и истории, но им прививалась любовь и к другим общественным наукам. …Если бы не рабби – кто знает, кем бы я стал, подумал бы я о своем образовании и поступил бы я на факультет востоковедения? Ваша семейная библиотека – для многих из нас оказалась первым путеводителем-книгохранилищем! Именно в вашем доме впитали мы все лучшее и доброе! Внушение было великое, пример заразителен!»
Из воспоминаний старшей дочери рабби – Хаи:
«Люди стремились к нам как в хорошую школу, библиотеку, в информационный центр, где можно было получить ответы на вопросы по еврейской истории и литературе, по искусству. Для этого имелись все условия: соответствующие книги, фонотека и, главное, люди, умеющие все это комментировать (папа и наши братья – Нисан и Иосиф)…»
* * *
Упорство, принципиальность, одержимость – вот характерные черты папы, помогавшие ему вести свою линию жизни в тех удушающих условиях, так отличавших СССР от других стран…
При встречах за праздничным столом, убранным нашей неутомимой мамой, папа мог сказать с простотой и достоинством:
«Евреи – единственный народ, вынужденный жить на чужбине в течение веков, но сумевший сохранить себя как нация. Значит, он имеет право и обязан веселиться! В истории нашего народа было много побед и поражений. Однако евреи никогда не праздновали просто победу над врагом: евреи празднуют лишь победу, завоеванную в битве за Тору! Ведь Тора – щит и меч еврея!»
До сих пор очень многие помнят папины проповеди и цикл лекций на темы «Главные принципы еврейского образа жизни», «О Торе и ее составных частях»…
Папин наказ «Всегда и везде помнить о своем еврейском происхождении – не из страха перед кем-нибудь, а из желания высоко нести имя еврея!» мы старались претворить в жизнь. Наш брат Нисан стал блестящим ученым-гебраистом, автором переводов с иврита на грузинский нескольких книг Библии. Из-за безвременной смерти ему не удалось осуществить до конца начатое грандиозное дело. Но он успел открыть кафедру иврита в Тбилисском университете и основать издание журнала «Семитологические штудии». Получается, папа не напрасно молился над новорожденным Нисаном: «Да будет Твоя воля, чтобы удостоиться вырастить для Торы, для хупы и для добрых дел…» Какие вопросы волновали молодого отца? – вот что он записал тогда в дневнике: «Станет ли Нисан достойным сыном своего народа? Какие обязанности накладывает на него его еврейское происхождение? В чем сила еврея, живущего в галуте, вне пределов своей земли и в течение столетий сохранившего свою веру и традиции? Чем отличается еврей от других народов? Внушить уважение к другим народам, Богом созданным, и вместе с тем не смешаться с ними!!!»
В 1940 г. в нашей семье было прибавление – родился Шалом-Иосиф. Отец записал в дневнике: «Теперь я рад: у сестры есть сестра, у брата есть брат, и все четверо – Хая, Ривка, Нисан, Иосиф – четыре бриллианта. Взявшись за руки, мы с Малкой будем стараться поставить их на ноги, да так, чтобы от факела, зажженного в сердцах этой четверки, было всегда тепло и светло всем их окружающим!»
Казалось, не было силы, способной сломить этого целеустремленного человека. Однако такие силы нашлись в 1967 году, когда за папин категорический отказ подписаться под воззванием «Израиль – агрессор» его лишили права преподавать иврит и даже установили за ним слежку. Иными словами, папу лишили смысла жизни! Запрет такого рода был для него равносилен смертному приговору. К этому прибавилась и личная трагедия: не смогли спасти от белокровия нашего всеобщего любимца, 27-летнего Иосифа, у которого остался полуторагодовалый малыш Арон и большое число учеников, изучавших иврит…
Папа относился к таким людям, которые считают, что погибнет человек, если порвется его память или если он усомнится в ценности и смысле своей жизни. Это именно то, что с ним произошло… Начались болезни… и скоро… Как прощался папа со своим «арон а-кодеш»! Как благословлял нас и всю общину, особенно молодежь, которая души в нем не чаяла!
Настал печальный июль 1971 года, черный день – 16 тамуза, 9 июля… По выступлениям скорбящих, по телеграммам и письмам в наш адрес можно было убедиться, что отец был понят и признан передовой частью общества…
Очень много можно рассказать о жизни и деятельности раввина Исраэля Бабаликашвили… Укажем желающим на книги, где о нем рассказывается подробнее:
- «Неотторжимые от Сиона», 2017 г. (на трех языках: русском, грузинском и иврите, под редакцией Рахели Торпусман).
- «Раввины Грузии: история и религия», 2000 г. (на грузинском и иврите).
- «Грузинско-еврейский дух в мире» (на грузинском, в двух томах).
- «Знак и пример» («А-от вэ а-мофет», на иврите, в двух томах).
В заключение хочется подчеркнуть, что образ мыслей, стремлений, толкований рабби Бабаликашвили в период, когда замалчивалось самое элементарное понятие об иудаизме, – все было направлено на то, чтобы выполнить клятву, данную им вместе с выпускниками Любавичской иешивы «Томхей тмимим» («Поддерживающие непорочных») в 1923 году: «Всегда быть на службе еврейского народа, обучать его Торе, соблюдать ее Заветы, пренебрегая опасностью, до последнего вздоха…»
Как следует из всего прочитанного, Израиль Аронович Бабаликашвили клятву верности сдержал с честью.
