Как за один Йом Кипур мы побывали словно в двух разных eвpeйских мирах
В этот Йом Кипур утро мы начали на Храмовой горе.
Подъём еврейских групп с 6:30 утра, практически беспрерывно. По всему маршруту следования еврейских групп заранее аккуратно разложены сидуры. Люди идут, останавливаются, молятся — долго, массово, вслух.
А на самой горе почти пусто. Куда делись все арабы? Входы открыты, мечети открыты, но людей почти нет.
И ещё одна деталь сразу бросается в глаза: у большинства поднимающихся мужчин в цицит вплетена синяя нить — птиль тхелет.
Но самое сильное впечатление — сама молитва.
Наступает момент, когда надо пасть ниц. Люди просто падают там, где стоят. Мужчины и женщины — каждый на своём месте, но все вместе. Когда поют — каждый поёт как умеет. Кто-то танцует, кто-то хлопает в ладоши, кто-то громко обращается к Богу, перекрывая соседей. Никакой отрепетированности, невероятное ощущение живой молитвы.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
А на Неилу мы пошли в Большую синагогу Иерусалима.
И словно оказались в другом мире.
Красивое, почти оперное пение, хор, торжественная синагогальная традиция. Всё стройно, благородно, привычно. Если бы не «Атиква», исполненная в самом конце, можно было бы на мгновение представить, что находишься в одной из больших синагог еврейской диаспоры.
И тут я вдруг заметила ещё одну, видимо не случайную, деталь: ни одного мужчины с синей нитью в цицит я там не увидела.
Так за один Йом Кипур мы побывали словно в двух разных еврейских мирах.
Один — древний и одновременно совершенно новый: Храмовая гора, птиль тхелет, евреи, распростертые во весь рост по земле, в земном поклоне перед Богом, молитва на месте, избранным Богом, люди, которые поют и обращаются к Богу каждый, кто как умеет своим голосом.
Другой — величественная синагогальная традиция, хор и знакомая торжественность еврейской жизни последних столетий.
И для себя я неожиданно назвала эти два впечатления двумя словами:
Геула и Галут.
И маленький послепраздничный штрих. Обычно после окончания Йом Кипура у выхода из Большой синагоги людей встречали напитками и чем-нибудь перекусить. В этот раз столы стояли пустыми.
А ещё я с удивлением узнала, что место на праздничные молитвы продают за 600 шекелей. При этом свободных мест было достаточно, и, думаю, многие присутствующие, как и в прошлые годы, просто вошли и молились.
Так закончился наш Йом Кипур — от молитвы на Храмовой горе на рассвете до «Атиквы» после Неилы.
От Галута — к Геуле? Или, может быть, пока они просто существуют рядом.
* * *
Выше я не рассказала, пожалуй, самого важного.
Впервые я увидела там евреев, свободно молящихся по сидуру.
Чтобы понять, насколько это необычно, надо помнить, как всё выглядело совсем недавно. Евреев задерживали за молитву, выводили с Храмовой горы, запрещали возвращаться. Полицейские следили даже за губами: нельзя было не только молиться вслух — нельзя было шевелить губами, читая молитву про себя по памяти.
Мы разговорились с молодым человеком, одним из постоянных посетителей Горы. Он рассказал, что ещё в прошлый Йом Кипур пытался пронести несколько листочков с текстом молитвы. Их стали силой отбирать, и в этой борьбе ему разбили очки.
Проходит всего год, на всём пути следования еврейских групп лежат молитвенники.
Правда, молитвенники особенные.
Тот, кто помнит советский самиздат, сразу поймёт, о чём речь. Листочки А4, распечатанные с двух сторон на обычном принтере, сложенные пополам и скреплённые простой скрепкой. Никакого переплёта, никакого привычного сидура.
Сидур-самиздат.
В дни, когда не пользуются телефонами текст молитвы можно читать только с бумажки, вот и появляется Сидур-самиздат.
И это не случайная импровизация. Под влиянием Итамара Бен Гвира еще в январе 2026 года полиция впервые официально разрешила подготовленные печатные листы с молитвами; до этого религиозные тексты относились к вещам, которые у евреев проверяли и не позволяли проносить.
С талитами примерно та же история. Обычный белый талит с синими полосами — нельзя. А цветной шарф, на четырёх углах которого кисти цицит, — пожалуйста. Примерно половина мужчин были с такими необычными «талитами», да еще и с синей нитью в цицит.
Вот так иногда решаются десятилетиями казавшиеся неразрешимыми проблемы. Не обязательно начинать с торжественного объявления, что отныне всё изменилось. Иногда достаточно, чтобы власть перестала искать способы запретить и начала искать способы разрешить.
Формально запреты ещё существуют. Формально статус-кво никто не отменял. А на Храмовой горе в Йом Кипур лежат самодельные сидуры, люди читают из них молитвы, поют, танцуют и во время молитвы падают ниц прямо на камни.
И, конечно, уже последовали протесты из арабского мира. Но ведь евреи ничего не меняли в статус-кво, так чем саудиты возмущаются? Тем более в нашей помощи и защите очень нуждаются…
Марина Магрилова (более известная в репатриантских массах под фамилией Воробьева — глава компании Guide21, известный гид, автор многих статей о Израиле и соавтор двух путеводителей, руководитель программы "Израиль: еврейский взгляд"
