Где проходит граница между нормальным парламентским представительством и недопустимой зависимостью?
Признаюсь, после этих выборов я долго не мог собраться с мыслями. Казалось бы, голосование завершилось, результаты перед нами, но ясности от этого не прибавилось. Блок Нетаниягу получил 53 мандата, оппозиция во главе с Гади Айзенкотом — 48, арабские партии — 19. До необходимых для формирования правительства 61 мандата не дотягивает никто из противоборствующих еврейских лагерей. И мы снова в точке, где будущее зависит не столько от голосования граждан, сколько от того, как лидеры договорятся между собой. По итогам консультаций 67 депутатов рекомендовали президенту Ицхаку Герцогу поручить формирование правительства Гади Айзенкоту, а 46 высказались за Нетаниягу. Но сам Герцог прямо сказал: количество рекомендаций еще не означает, что получится создать устойчивую коалицию. Кто бы ни получил мандат первым, у него будет всего 28 дней, чтобы собрать 61 голос. Даже в лагере Нетаниягу нет единства: «Яхадут а-Тора» отказалась его рекомендовать.
Больше всего меня занимает позиция Авигдора Либермана. Хорошо помню, как перед выборами он твердо заявлял: никакого Нетаниягу, никаких ультраортодоксов, никаких арабских партий. Что бы он ни решил в итоге, вопрос о цене данного слова встанет перед ним в любом случае. Если пойдет на сделку, то, надо полагать, ради соглашения по закону о призыве харедим на жестких условиях. И если получится, сторонники назовут это разумным компромиссом ради принципов. Если нет — возникнет закономерный вопрос: ради чего тогда нужно было отступать от собственных громких заявлений?
Не менее сложная история складывается вокруг арабских партий. Они рекомендовали Айзенкота президенту, но это еще не значит, что войдут в коалицию или обеспечат ей голоса. При этом перед выборами лидеры оппозиции клялись избирателям, что не будут опираться на их голоса. И вот теперь суровая арифметика ставит перед выбором: либо искать поддержку арабских депутатов, либо договариваться с ультраортодоксами, что тоже потребует серьезнейших уступок. Я прекрасно понимаю, почему такая перспектива тревожит людей и меня в том числе. РААМ связана с исламским движением, а партию «Балад» основал Азми Бшара, покинувший Израиль в 2007 году на фоне расследования о сотрудничестве с «Хизбаллой». Суда над ним не было, но сама эта история оставила тяжелый осадок. Поэтому мысль о том, что от таких голосов может зависеть судьба израильского правительства, вызывает у меня внутренний протест. И все-таки я стараюсь смотреть на вещи трезво.
Арабское население Израиля — такие же полноправные граждане нашей страны, и их представители прошли в Кнессет на законных выборах. Нельзя просто перечеркнуть миллионы людей и сделать вид, будто их голоса ничего не значат. С другой стороны, поддержка извне — это тоже прямое политическое влияние. Где проходит граница между нормальным парламентским представительством и недопустимой зависимостью? Четкого ответа на этот вопрос сегодня нет ни у кого.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!авиа
И вот, наблюдая за всеми этими партийными маневрами, я поймал себя на одной очень горькой — и, может быть, для кого-то крамольной — мысли. Посмотрите, сколько вокруг нас открытой ненависти и тех, кто искренне мечтает просто стереть нашу страну с лица земли. Казалось бы, в такой момент все мы — и «левые», и «правые» — должны стать единым монолитом. Чтобы показать всему миру: мы вместе, нас не сломить, даже не думайте причинить нам вред. Но вместо этого мы видим, как политики ставят во главу угла собственные амбиции и желание любой ценой удержаться в кресле или занять его еще на четыре года. Почему во власть постоянно приходят люди, занятые личным благополучием, а не реальной заботой о народе? О дороговизне жизни, о ценах на жилье, от которых опускаются руки, о молодых людях, которые уезжают за границу в поисках нормальной жизни, у нас вспоминают разве что в предвыборных буклетах. Но мы ведь не наивные: бываем за рубежом, видим реальные цены в магазинах «там» и понимаем, насколько тяжело становится выживать дома.
Все вокруг говорят о принципах, безопасности и национальных интересах. Но когда доходит до дела, предвыборные обещания становятся предметом торга, а вчерашние категорические «никогда» легко превращаются в «возможно». Одно понятно точно: легкого пути к формированию правительства не будет. Кому-то придется переступить через свои слова, кому-то – поступиться принципами и требованиями, а кому-то — объяснять избирателям, почему обещанное оказалось невыполнимым.
И все же хочется верить, что этот тупик в итоге приведет к чему-то лучшему. Ведь речь идет не о том, кто из политиков выйдет победителем в этой кабинетной борьбе, а о том, каким будет Израиль завтра. И сможем ли мы сохранить свое единство вопреки всем политическим играм. Хотя бы потому, что другой страны у нас нет.
