Когда не выдерживают даже люди огромной выдержки и терпения…
Фото автора
В последнее время много пишут о поселенческом насилии. Утверждают, что оно постоянно растет и принимает угрожающие размеры. Как всегда, когда по СМИ и соцсетям катится очередная волна ненависти к очередному виноватому, не суть важно в чем, 80% этой волны – ложь, фейки, сознательное превращение мыши в гору. Но 20% примерно, как обычно и бывает – правда. Насилие на территориях есть. Еврейское, поселенческое насилие. Все призывают с ним бороться, все его осуждают. Очень немногие пытаются найти ответ на вопрос: почему. Откуда оно взялось и почему именно сейчас.
Любители простых ответов на сложные вопросы тут же скажут, что виноват в этом персонаж на букву Б (просто потому, что он во всем виноват) и его министры. И в этом тоже будет доля истины, потому что, когда государство недостаточно реагирует на насилие своих граждан, граждане ощущают себя безнаказанными. Но это не вся истина, и даже не большая ее часть. Насилие не возникает без причины. Нормальные люди, не психопаты, не вскакивают ни с того ни с сего с места и не бегут поджигать оливковые рощи своих соседей или травить их скот. Тем более не будут делать этого поселенцы, поскольку, что бы и кто бы о них ни говорил и ни писал, это люди огромной выдержки и терпения.
Две недели назад Министерство иностранных дел Израиля в социальной сети X сообщило, что палестинские злоумышленники 17 раз за текущий год атаковали домашний скот поселенцев в Иудее и Самарии. Как сообщает “Оперативный штаб по ситуации в Иудее и Самарии” (Judea and Samaria Situation Room), объектом очередного отравления стало стадо фермы “Ор Нахман” в Самарии. Ферма расположена недалеко от арабской деревни Эль-Мугайир; большинство случаев отравления скота в этом году исходило именно из этой деревни.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
17 случаев за 10 месяцев. Примерно каждые две с хвостиком недели. И это только обнаруженные, задокументированные, подтвержденные полицией и армией случаи. А сколько их на самом деле, отравленных отар, срубленных деревьев, поврежденных виноградников, подожженных складов, точно не знает никто, я думаю. Не говоря уже о терактах.
Нужно ли отвечать им тем же? На мой взгляд, абсолютно нет. Хотя бы потому, что овцы, лозы и деревья в людских разборках не виноваты. Нужно ли осуждать поселенческое насилие, бороться с ним? Вне всякого сомнения, да. И региональный совет Иудеи и Самарии это делает. Осуждает насилие и порчу имущества, осуждает столкновения с армией и полицией. Помогает полиции и армии при возникновении чрезвычайных ситуаций. Использует социальные и психологические службы для работы с подростками группы риска. Недостаточно? Может быть. Но прежде, чем тыкать в них пальцем и кричать “Виноваты!”, давайте все-таки вспомним, что преступность, любая, снижается не тогда, когда в тюрьму сажают больше народа и делают в ней решетки покрепче, а тогда, когда поводов и возможностей для насилия становится меньше.
Когда человек бросает удобную жизнь и хорошую работу, увозит жену и детей за тридевять земель на небольшой клочок земли, живет в самодельном сарайчике, встает с петухами, вкалывает за полночь, а иногда и вовсе не ложится, охраняя семью, и все это для того, чтобы жить на этой земле и беречь ее, ему не до соседских овец и оливок. Если, конечно, соседи не придут крушить его оливки и травить его овец.
В статистике ЦАХАЛа и полиции всплески так называемой “националистической преступности” почти всегда напрямую связаны по времени с громкими терактами или гибелью израильтян на дорогах Иудеи и Самарии. Да, теракт не является оправданием для коллективного наказания или самосуда на местах. Да, виновных необходимо искать и наказывать. Но бессмысленно бороться с последствиями, если не борешься с причиной.
На фотографиях – ферма Эль-Хай. Находится она недалеко от того места, где в двух разных терактах погибли два израильтянина, Эльханан Кляйн и рав Меир Хай. Вдова одного из них поставила на месте гибели мужа памятный знак. Его снесли. Она поставила снова. Его сломали снова. Место вокруг превратили в мусорную свалку, мусор сбрасывали грузовиками. И тогда, вместо памятных знаков, в этом месте, в зоне С, на государственных землях, свалку убрали и основали ферму.
Два народа претендуют на одну и ту же землю. Оба утверждают, что любят ее. Одни сажают на ней леса, орошают, восстанавливают утраченную флору и фауну. Другие поджигают леса и намеренно сливают в реки отходы (есть документальные подтверждения). Такая вот любовь.
Телеграм-канал писательницы — t.me/omkromer
