Посол Израиля в США, выступая перед тысячами посланников Любавичского Ребе на Всемирном съезде ХАБАДа в Нью-Джерси, рассказал о встрече с 21 редактором "The New York Times" и обвинил редакцию американской "газеты для думающих людей" в кровавом навете и потворствовании новому геноциду eвpeйского народа. Предлагаем вашему вниманию фрагменты записи его выступления
Мой сын Нерия, тяжело раненный в результате террористического нападения на шоссе номер 443 в сентябре, передал мне мысль, которой я хочу с вами поделиться. В нынешних обстоятельствах евреи должны постоянно задавать себе вопросы о том, кто они сами, кто их друзья и кто их враги.
Прежде всего хочу сказать о важной деятельности посланников ХАБАДа и напомнить о позиции Любавичского Ребе, который находился на переднем крае борьбы за территориальную целостность Земли Израиля.
Беда нашего поколения заключается в том, что мы разучились распознавать врага. А враг существует, и он научился приспосабливаться к обстоятельствам. Антисемитизм — не нечто неизменное. Это не явление, состоящее из одного элемента. Это вирус, который мутирует.
Нынешнее противостояние касается не отдельных территорий — поселений, Иудеи и Самарии, сектора Газа или Голанских высот, — а самого существования Израиля.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Сегодня на карту поставлено само существование Израиля. Ничуть не меньше. Речь уже не идет о территориальном компромиссе. Когда 8 октября десятки тысяч людей в Соединенных Штатах — не на Ближнем Востоке, не в Европе, а прямо здесь — вышли на улицы, в университетские кампусы и столицы штатов и кричали: „От реки до моря“, это не означало призыва отказаться от Хеврона. Это означало уничтожить еврейский народ в Земле Израиля. Именно это означает данный лозунг.
Если кто-то из нас думает, что все просвещение о Холокосте, которым мы занимались десятилетиями, законы о Холокосте, музеи Холокоста и поездки по местам Холокоста пробудят сочувствие, сострадание и солидарность с еврейским народом, так что подобное никогда больше не повторится, — значит, мы ошибались. Учить тому, что евреи были жертвами, — не это сохранит нам жизнь.
Хочу рассказать о встрече с редакторами "The New York Times", состоявшейся в прошлом году. Моя пресс-секретарь убедила меня согласиться на разговор, поскольку подобные контакты входят в обязанности посла.
Я вошел в комнату. Они были одновременно присяжными, судьей и расстрельной командой — пятнадцать редакторов присутствовали лично, еще шестеро участвовали по видеосвязи. Они обвиняли меня, правительство Израиля и солдат ЦАХАЛа в геноциде, в том, что мы морим людей голодом. А я приводил им факты.
Я подробно объяснил редакторам, сколько грузовиков с гуманитарной помощью ежедневно въезжает в сектор Газа и какие меры предпринимает ЦАХАЛ для сокращения потерь среди мирного населения, в том числе подвергая риску собственных военнослужащих.
Я сказал им, что соотношение погибших комбатантов и гражданских лиц в этой войне было самым низким в современной истории. Они предъявляли мне эмоции, а я предъявлял им факты.
Примерно через 45 минут один из редакторов заметил:
“Господин посол, не могут же все ошибаться”.
Я ответил, что далеко не все разделяют обвинения в адрес Израиля. Я сослался на специалиста по городским боевым действиям Джона Спенсера, преподающего в Вест-Пойнте, и британского публициста Дугласа Мюррея. Спенсер считает, что ни в одной современной войне соотношение потерь среди мирных жителей и комбатантов не было столь низким, а Мюррей, проведший четыре месяца с израильскими войсками, назвал действия ЦАХАЛа исключительно нравственными.
Хочу привести конкретный пример публикации “The New York Times”, которую считаю ярким свидетельством предвзятого отношения к Израилю.
Речь идет о фотографии 18-месячного палестинского мальчика по имени Мухаммед, опубликованной на первой полосе газеты. На снимке мать держала на руках крайне истощенного ребенка, у которого отчетливо выступали позвоночник и ребра.
Любой, кто видел эту фотографию, немедленно вспоминал Холокост. Она вызывала в памяти образы истощенных узников концентрационных лагерей у колючей проволоки.
Публикация создавала впечатление, будто Израиль намеренно довел ребенка до истощения. Однако газета первоначально не сообщила, что мальчик страдает генетическим заболеванием, церебральным параличом и другими болезнями. Кроме того, фотография была откадрирована так, что на ней не был виден находившийся рядом здоровый брат ребенка.
И вот теперь мы оказались виновниками геноцида. Прежде мы были жертвами, а теперь нас представляют нацистами.
Один из старших редакторов газеты попытался представить произошедшее как неудачное использование фотографии.
Он спросил меня:
„Господин посол, вам не кажется, что вы придаете слишком большое значение некорректному использованию материала?“
Я ответил:
„Нет. Это не некорректное использование. Это кровавый навет“.
Подобные публикации представляют собой не просто проявление предвзятости или антиизраильской позиции, а воспроизводят механизмы антисемитской пропаганды, предшествовавшей Холокосту.
Нет никакой разницы между тем, что делают с нами сегодня, и тем, что делали с нашими дедами и бабушками в европейских гетто восемьдесят лет назад. Это кровавый навет. Это чрезвычайно серьезно. Мы должны уметь распознавать врага. Пожалуйста, поймите: это не очередное антисемитское высказывание. Это кровавый навет. А кровавый навет будет стоить человеческих жизней.
Причина, по которой они обвиняют нас в геноциде, заключается в том, что они готовят следующий геноцид против нас. Гитлер не возник в пустоте. Ему предшествовали десятилетия демонизации евреев и лишения их легитимности. Теперь через демонизацию Государства Израиль предпринимается попытка лишить евреев легитимности как народа. Мы должны называть вещи своими именами. Мы должны распознать проблему. И мы должны с ней бороться.
