Корней Чуковский, под портретом которого любили собираться начальники израильского генштаба, 95 лет назад записал жуткую историю. Её все знают, она называется "Бармалей"
В прологе истории родители, знакомя детей с превратностями жизни, сообщают, что в Африке живут акулы, гориллы и большие злые крокодилы, все из которых способны и склонны кусать, бить и обижать. Кроме того, в Африке действует ужасный гадкий, нехороший и жадный разбойник и злодей Бармалей, который бегает и кушает детей.
Не внявшие увещеваниям дети убегают в Африку, где им вскоре на личном опыте приходится удостовериться в точности представлений родителей о местных носителях опасностей.
На первом этапе дети встречают не упомянутых как угрозы носорога и слонов и быстро убеждаются в справедливости неупоминания: крупные травоядные ведут себя дружественно. Вышедшая горилла вместо того, чтобы начинать кусать, бить или, хотя бы, обижать, повторяет предупреждение о недружелюбности акулы, с которой, впрочем, детям удаётся расправиться с помощью элементарных угроз. Воодушевлённые атмосферой встретившие очередного крупного травоядного — бегемота, дети щекочут ему пузо. Бегемот убегает за пирамиды (дети, постоянно проживавшие, как станет ясно из продолжения повествования, в северо-западной части СССР, сумели вечерком добраться только до северо-восточной оконечности африканского континента) и вызывает оттуда Бармалея.
Бармалей знакомит слушателей со своими вкусовыми предпочтениями, оказывается, он не употребляет ни мармелада, ни шоколада, а только очень маленьких детей, и зажигает страшный костёр. В очередной раз пропустившие мимо ушей сообщение взрослого сиблинги Танечка и Ванечка предлагают в качестве выкупа конфет и чаю с сухарями, от которых Бармалей логично отказывается. Связанные дети с надеждой приветствуют прилёт доктора Айболита, постоянная практика которого сосредоточена на юге континента в окрестностях Лимпопо. Айболит обращается с просьбой об освобождении задержанных, называя в ходе переговоров Бармалея "мой милый" и "мой любезный". Но злодей Айболита хватает и в костёр Айболита бросает, и горит, и кричит Айболит: «Ай, болит! Ай, болит! Ай, болит!». Ориентируясь на звуки, горилла приводит из-за Нила к костру крокодила. Остановив крики, Айболит снова обращается с просьбой, на этот раз, к крокодилу. Он просит немедленно проглотить Бармалея, выбрав в качестве мотивировки меры её превентивное содержание ("чтобы жадный Бармалей не хватал бы, не глотал бы этих маленьких детей!»). Крокодил охотно подхватывает идею, дети начинают исполнять вокруг костра праздничные песни и танцы. Характерной особенностью этих произведений является полное и однозначное приписывание положительных заслуг во всём произошедшем исключительно одному участнику («Ты нас, ты нас от смерти спас, ты нас освободил. Ты в добрый час увидел нас, о добрый Крокодил!»).
Бармалею удаётся прямо из чужого живота передать на волю сигналы дискомфорта и заверения в нравственном исцелении. Не привыкшие всерьёз воспринимать сказанное взрослыми людьми жизнерадостные идиоты Танечка и Ванечка почему-то именно в этот раз решают прислушаться и просят крокодила выпустить разбойника, сопровождая просьбу обязательством не оставлять его на континенте, а увезти далеко в Европу. Крокодил головою кивает и широкую пасть разевает, и оттуда, улыбаясь, вылетает Бармалей, а лицо у Бармалея и добрее и милей, что, по-видимому, полностью убеждает всех присутствующих. В качестве доказательства своего духовного перерождения Бармалей сообщает, что решил в Ленинграде заняться выпечкой калачей, пирогов и кренделей, а также, что, очевидно, имеет особый смысл, мятных пряников (читателю известно, что прежний, допроглощенческий Бармалей с предубеждением относился к сладким кондитерским изделиям). Предусмотрительно закладывая основу коррупционной схемы, бывший злодей, будущий пекарь, обещает снабжать Танечку и Ванечку продукцией без оплаты, используя для этого привычную аргументацию ("потому что Бармалей любит маленьких детей").
Не вдаваясь в нравственные оценки сцены совместного пира победителей и побеждённого, которой завершается опубликованная в 1925-м история, остановим наше внимание на двух не принявших, судя по свидетельству Чуковского, участия в празднествах фигурах.
Во-первых, горилла. Она, вопреки приписанному ей папочкой и мамочкой стремлению кусать, бить и обижать, сыграла в путешествии детей исключительно положительную роль: сначала предупреждала о присутствии акулы, а позже привела к костру столь необходимого в тот момент крокодила. Почему же о ней больше никто не вспомнил, как случилось, что мы не знаем, что её, например, тоже пригласили прогуляться по залам Эрмитажа и подняться на крейсер "Аврора"?
Во-вторых, Айболит, которого мы оставили в костре в момент прихода крокодила. Напомним, Айболит в это время горел, однако он не выступил с просьбой вытащить себя и погасить, как поступили бы многие на его месте, а, целиком в интересах маленьких детей, призвал проглотить разбойника. Больше о докторе, лечившем пациентов шоколадом и гоголем-моголем, в тексте ни слова — внимание читателя сосредоточено на плясках детворы у того самого костра, перистальтических перемещениях Бармалея по крокодиловому пищеводу и смене отношения разбойника к глюкозосодержащей выпечке. Это, безусловно, очень важные темы, но неужели состояние здоровья самоотверженного врача не заслуживает даже коротенькой онегинской строфы и его можно просто забыть в костре…
Простыми словами, из сказки Корнея Чуковского "Бармалей" сегодня, спустя 95 лет после её публикации, кроме самого главного вывода ("ни за что на свете не ходите в Африку гулять"), актуальность которого в эти дни для каждого из нас очевидно несомненна, можно сделать ещё один, дополнительный. Те, кто старается, чтобы нам было лучше и легче, возможно, заслуживают от нас больше внимания и заботы; врачи в том числе. Будем здоровы и предупредительны.
