Российский оппозиционер Владимир Милов не готов стать сакральной жертвой
Владимир Милов поступил как разумный человек: соратник (красивое слово, так и слышится в нем "рать святая") Алексея Навального принял решение покинуть Россию. Как пояснил, это решение носило коллегиальный характер (правда не назвали коллег, принявших участие в обсуждении, но это так, к слову). И было вызвано тем, что нахождение Милова за границей, использование его международных связей намного ценнее для победы российской демократии, чем пребывание за решеткой.
Совершенно разумный поступок человека думающего, человека разумного.
Потому как Алексей Навальный – не разумный человек, вернее, не обычный человек. Алексей Навальный – как бы к нему не относиться, тут вопрос вкусов и предпочтений – готов идти до конца. Говоря проще, он не боится умереть за свое дело. Если он не фанатик, то близок к этому типу людей. И, похоже, готов стать сакральной жертвой.
Владимир Милов – не такой закваски. И это хорошо: если бы в одном месте собралось много людей с характером Навального, то все могло закончиться большой кровью со всех сторон.
В истории много примеров, подобных миловскому.
Владимир Ильич Ленин, по воспоминания близких к нему людей, до смерти боялся попасть за решетку в 1917 году. И когда Временное правительство объявило летом Ленина в розыск, руководство партии большевиков собралось для обсуждения вопроса: что лучше для дела — Ильич в Разливе, на воле, или Ильич в тюрьме?
В итоге решили: на воле. Злые языки говорили, что Ленин активно формировал за кулисами принятие именно такого партийного вердикта
Ильич поступил как разумный человек. Как Милов. И потом крупно выиграл. Может быть, когда-то выиграет Милов. И не исключено, что столь же крупно.
Но вот со временем принятия решения Милов оплошал. Он решил уехать накануне акций протеста в поддержку Навального. Эти акции организует штаб оппозиционного политика. И судя по реакции властей, участников акций будут жестко "приземлять". В том числе и надолго, по приговору судов. Про ссадины и ушибы при разгоне акций даже не говорю, это и так понятно.
В таких условиях отъезд Милова в Европу для работы по оказанию давления на Кремль может быть воспринят как побег. Я не говорю, что это побег, но я говорю, что так это могут трактовать.
К слову, тот же Ильич в апреле 1917 до смерти (снова воспоминания близких к вождю людей) боялся, что его арестуют в России и повесят. Но поехал. Он как никто другой понимал: ему могут простить все, но только не отсутствие в центре событий в самые горячие деньки.
Все публикации Игоря Литвака в журнале "ИсраГео" можно прочитать здесь. Страница автора в сети Facebook и Телеграм-канал — t.me/i_think_s_channel
