Как Бен-Гурион не давал похоронить Жаботинского в Израиле
Вадим МАЛЕВ
Сегодня мы отмечаем день рождения выдающегося общественного и политического деятеля Израиля, лидера «правого» сионизма, писателя, поэта и переводчика Зеэва (Владимира) Жаботинского (1880 – 1940). А накануне отмечали день рождения не менее масштабной личности, основателя «левого» сионизма, первого премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона (1886 – 1973). Вот так с точки зрения израильской истории они оказались рядышком, хотя таких антагонистов надо было еще поискать.
Наши левые историки, а историю, увы, у нас тоже в основном пишут левые, обязательно расскажут вам о «вражде вождей», об ужасающих отношениях Жаботинского и Бен-Гуриона. Но правда состоит в том, что такое отношение было в основном со стороны одного человека – Бен-Гуриона. А Жаботинский, конечно, не слишком жаловал своего оппонента, не соглашался с идеологией, методами ведения борьбы, но иррациональной ненависти к «старику Бену» не питал, в отличие от убежденного мапайника.
Это Бен-Гурион придумывал позорные клички Жаботинскому, типа «Владимир Гитлер», это Бен-Гурион, уже после смерти Жаботинского, велел расстрелять корабль с евреями на борту. Не исключено, что одной из причин такого решения было то, что на борту было начертано слово «Альталена» — один из псевдонимов Зеэва Жаботинского.
Позиции и вправду у них были диаметрально противоположными. Один интеллектуал, другой профсоюзный деятель, один идеолог и теоретик, другой практик, не останавливающийся перед любыми способами для уничтожения политических противников (дело Хаима Арлозорова, в убийстве которого социалисты обвиняли ревизионистов). Один мечтал о «еврейском капиталистическом государстве», как в Европе, другой — о «еврейском государстве рабочих и крестьян». Один ратовал за рыночную экономику, другой был убежденным сторонником идей социализма.
Читайте в тему:
Особенно удивляет непримиримая борьба Бен-Гуриона с уже мертвым Жаботинским, когда ряд сторонников того же Бен-Гуриона предложил перевезти на родину прах Жаботинского, согласно его завещанию.
«Стране нужны живые евреи, а не кости мертвецов», – заявил тогда побагровевший Бен-Гурион и… не дал согласия.
В то же время, когда ему понадобилось перевезти в Израиль останки своих единомышленников Нахума Соколова и Давида Вольфсона, Бен-Гурион не вспоминал о «костях мертвецов».
Довольно близкие к нему люди – Бен-Цви и Моше Шарет – просили его об этом, но опять нарвались на отказ:
«Что добавят нам могилы иностранцев? – вопрошал Бен-Гурион. – Может, мы перевезем останки миллионов евреев, умерших за все то время, пока наш народ пребывал в изгнании? Ради чего? Мы ничего не должны мертвым евреям. Пусть остаются там, где они находятся».
А помощнику Жаботинского Йозефу Шехтману Бен-Гурион написал, что после смерти человека остается лишь его работа.
«Его кости – грязь и пепел и не имеют ничего общего с человеком».
Как только Бен-Гурион ушел в отставку, сменивший его Леви Эшколь, думал ровно два дня, после чего решил вопрос положительно. Жаботинскому устроили грандиозные похороны с участием как правых, так и левых лидеров страны. Фактически пришли все, не было только старика Бен-Гуриона, который пытался навести тень на плетень из киббуца Сде-Бокер. Правда его ворчание никого уже особенно не интересовало…
Автор – израильский гид и журналист, персональная страница — "Прогулки по Израилю с Вадимом Малевым"
