Денис ДРАГУНСКИЙ | Общепит с конфузами

Ресторанные истории

РЕСТОРАН. СЧЕТ

Помню две истории.

Первая — мы еще совсем маленькие, чуть ли не 9 класс (1966 год), пришли большой компанией в кафе "Лира" на Пушкинской. Заказали, поели, выпили вина — никаких, кстати, ограничений по возрасту! Приносят счет — ой, у нас двух рублей не хватает. Один парень вызвался сбегать домой, он рядом жил. Сказал, что у него 5 рублей припрятаны. А мы — поскольку официант на нас уже косился — решили заказать чуточку еще. Так, для вида. Ну, вот он прибежал, мы просим счет — бац! Опять не хватает, копеек пятидесяти! Значит, придется опять бежать кому-то. Официант все понял. Ржет.

"Ладно, потом занесете".

Вторая история даже не история, а так — наблюдение. Раза три я водил в ресторан чиновников из Минкульта (когда я был драматургом). Двух парней. Потом двух парней и девушку одного из них. Потом опять двух парней. Эти ребята очень лихо заказывали — и я всякий раз побаивался, что мне не хватит. Но они как будто каким-то волшебным манером знали, сколько у меня в бумажнике. Заказывали точно. Тютелька в тютельку. Не ставя меня в глупое положение — но и не оставляя мне ничего из имевшихся у меня денег — разве что рубль на такси.

Чудеса. Потом, лет через 10, я спросил у одного из них — как это вообще могло получиться.

— Прямо как будто вы знали, сколько у меня денег! — сказал я.

— А мы знали! — ответил тот.

— Но как?

— По глазам. У тебя на роже была написана точная сумма! — он засмеялся, а я ему, представьте себе, поверил: у меня всегда всё было на роже написано.

ВОТ КАКОЙ БЕССОВЕСТНЫЙ МУЖИК!

Вообще-то историй про ресторан — очень много, но вот эта мне запомнилась особенно.

Один мужчина пятидесяти примерно лет отчаянно окучивал двух юных красивых девушек; они были сестрами. Одна — студентка второго курса, а другая — чуть ли не ученица 10-го класса. Он имел возможность часто с ними видеться прямо у них дома, поскольку они были дочерьми его друга и коллеги. Вот какой бессовестный мужик!

Он все время заводил глаза, целовал ручки, гладил плечики, на ушко рассказывал анекдоты на грани приличия — и вот так, шаг за шагом, из папиного приятеля-сотрудника превратился для этих девушек во вполне себе объект эротических фантазий. Не сравнить с прыщавыми десятиклассниками и нелепыми вихрастыми студентами…

Долго ли, коротко ли — но вот родители девушек уехали к морю, а дочек оставили в городе.

Этот негодяй стал им звонить, водить в кино и театры, и этак невзначай рассказывал, как он живет один, какая у него уютная квартира, какие в баре вина и коньяки, и какая в спальне кровать, общей площадью пять квадратных метров, итальянская, с матрасом неимоверной мягкости и упругости, так, что к потолку подлетаешь! А потолок, между прочим, зеркальный.

Короче говоря, он практически уговорил девушек на большое общее приключение…

Они надели все новое и модное, а перед этим долго мылись, сушились, красились, душились, и вообще наводили на себя всяческий шик и блеск.

А перед всем этим приключением он этак вальяжно повел девушек обедать в дорогой ресторан.

Но не утерпел и… и заказал три бизнес-ланча.

"Ну и что?" — спросите вы.

Ну и всё.

ЗАМЕТКИ ПО ЛОГИКЕ. ПАРАДОКС ОБЕДА НА ДВЕ СЕМЬИ

Читал недавно в сети историю, которая мне очень понравилась в смысле своей паралогичости (это термин скорее психиатрический, обозначающий специфику мышления при шизофрении).

Две молодые семьи решили пообедать вместе. Муж-жена плюс муж-жена. Условно говоря, Сапоговы и Башмаковы.

Договорились заранее, что общий счет пополам. Но вышло так, что Башмаковы явились в неполном составе — мужа в последний момент не отпустили с работы. Ну и ладно. Не отменять же встречу! Сидят, значит, они втроем, едят-пьют, беседуют.

Потом официант приносит счет, и тут мадам Сапогова кладет на стол половину денег по счету — и прямо заявляет:

"С нас половина, как договаривались".

"Почему не две трети? Нас же трое, то есть вас двое, а я одна!" — удивляется мадам Башмакова.

А подруга ей объясняет:

"Мы же договорились пообедать двумя семьями. Ваша семья и наша семья. И мы не виноваты, что твой Петя не пришел. Так что с нас половина счета".

"Позволь! — говорит другая. — Но ведь вы с Васей наели вдвое больше меня!"

"А это неважно. Мы ведь тут считаем не по персонам, а по семьям"…

Так и не договорились.

Поссорились навсегда!

И правильно сделали.

Но это еще не конец истории, которая окончилась и вовсе смешно. Мадам Сапогова и ее муж разгневались на свою подругу Башмакову, и воскликнули:

— Ну раз ты такая жадина, то мы больше знать тебя не хотим!

Встали из-за стола и быстро вышли из ресторана.

И тут к мадам Башмаковой подошел официант:

— Позвольте рассчитаться…

— Эти люди! — закричала мадам Башмакова. — Мы вместе обедали! Мы договаривались платить пополам! А их было двое! А я одна! А они все равно не хотели платить по-честному! А теперь удрали!

— Мадам, — сказал официант, выслушав ее возмущение. — Вы с ними потом разберетесь, а сейчас я бы вас попросил заплатить по счету…

Вспоминается также рассказ Бунина "Месть" — где мужчина удирает из ресторана через клозет, оставив женщину — у которой нет денег — унижаться, предлагать сумочку в залог…

Вспоминаются истории про туристов. За границей встретили земляка, он повел в свой собственный ресторан, чтоб угостить дорогого соотечественника, прибежали еще какие-то его друзья, тоже земляки — потом кто-то вышел на крыльцо, кто-то в туалет — и бедный турист остался наедине с официантом, который принес ему немаленький счет.

В общем, в конфликтных ситуациях платит тот, кто за этим столом оказался последним…

ГУЛЯКА ПРАЗДНЫЙ
Тема ресторанов неисчерпаема. Вот еще одна история. Мой приятель рассказывал:
«Люблю рестораны! Всю эту, понимаешь ты, атмосферу легкого, вкусного, полупьяного и чуть-чуть нервозного веселья! Люблю приятных молодых людей с милыми девушками; солидных господ с дамами, сплошные галстуки-сорочки и сумочки-ожерелья; мужичков в возрасте, этаких полуначальничков, прихвативших у себя на работе то ли мэнээсочек, то ли лаборанточек; хищных дамочек в возрасте, накрашенных и подтянутых, богатых и умелых, которые угощают молодых жиголо, джинсы в обтяжку, и свитер в обтяжку тоже, каждый трицепс на виду… Люблю деловые компании, люблю актеров после спектакля, люблю старых друзей, зашедших поболтать – внезапная встреча после двадцатилетнего перерыва. А какие эти рестораны разные! Сетевые и уникальные, немецкие и итальянские. А этническо-экзотические! Загляденье! Наконец, дорогие и дешевые. В одних салфетки корабликами и огромные бокалы на тонких ножках, кожаные полукресла, в других – шаткие столики и пластиковые стулья.
Обожаю!
Бывало, за одно воскресенье обойду десять – мало! дюжину, полтора десятка, а то и две дюжины ресторанов, особенно если район такой попадется, кабак на кабаке».
«Вот это да! – сказал я в ответ. – Десять ресторанов за день? А то и дюжину? Да если в каждом хоть час посидеть, это просто черт знает что… Да и час маловато: зайти, усесться за столик, выбрать, заказать, поесть, рассчитаться».
«Перестань! – сказал мой приятель. – Какой ты стереотипный! Выбрать, заказать, поесть… Все проще!»
«Но как?»
Он засмеялся в ответ:
«Да так! Прихожу в ресторан, ищу себе столик.
— Вот сюда я бы сел, – говорю.
— Зарезервировано! – отвечает официант.
— Тогда посадите меня у окна.
— У окон всё занято.
— Тогда извините.
И ухожу с недовольным видом. В другом ресторане усаживаюсь, прошу меню, просматриваю винную карту и говорю:
— Я бы выпил для начала, вот перед едой, бокальчик чего-нибудь немецкого. «Шлосс-Иоханнесберг» у вас есть?
— Простите, еще раз? – говорит официант.
У них такая манера появилась. Вместо «я не расслышал» говорят «еще раз, пожалуйста». Но я не гордый. Я могу еще раз.
— «Шлосс-Иоханнесберга» я бы выпил. Номер семнадцать. Ну пятнадцать, в самом крайнем случае.
Официант, естественно, качает головой. А я пожимаю плечами, встаю и иду к гардеробу.
В третьем ресторане я спрашиваю, болезненно наморщив лоб:
— Нельзя ли выключить музыку совсем?
— Нет, что вы. Люди же отдыхают!
— Ну, приятного им отдыха. И вам спасибо.
Иду дальше. В четвертом ресторане особо себя не утруждаю объяснениями своих мотивов. Останавливаюсь посреди зала. Ко мне подходит официант. Я останавливаю его, чуть поднимая руку, озираюсь придирчивым оком и говорю, как бы сам себе:
— Здесь как-то… Как-то не всё так, как я привык.
Поворачиваюсь и ухожу. Иду себе дальше».
«И вот так десять раз?» – спросил я.
«Иногда двенадцать».
«А где же ты в конце концов ешь?»
«Дома, – сказал он. – Стакан кефира перед сном. Решил, понимаешь ты, последить за фигурой…»
И он похлопал себя по животу, который под пиджаком был почти незаметен, но всё же слегка нависал над поясом.

Принц и официант