Странички рижского детства
Ефим ГАММЕР, Иерусалим
Что такое «утиль»? Это лавка с надписью печатными буквами на дверях «СКУПКА УТИЛЬСЫРЬЯ». На улице Малая Калею, в Старой Риге.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"
Утильщик, человек лет пятидесяти, грузный, с вислым носом и круглым животом, утиль, само собой, не собирал. А что же он делал? Он его взвешивал на весах, смастеренных под платформу, потом покупал. За это получал зарплату, а мы – наши копейки, что рубль берегут, если сразу же не потратить их на мороженое, а сберечь на билет в кино.
К утильщику мы наведывались не только с развалки, бывшего ювелирного магазина, разрушенного немецкой бомбой в начале войны. И не обязательно с подсвечниками. Мы собирали всё: ржавые болты, гайки, куски кровельного железа, трубы. Однажды доволокли даже до лавки батарею центрального отопления. Удивительно, в том 1954 году ещё ни у кого из нас не было центрального отопления, а батарея – раз! – и почему-то нашлась в одном из подвалов. Удивительно, но факт жизни! Такой же факт, как и то, что по неведомой нам странности утильщик в основном «жаждал» получить от нас «лом цветного металла» – разбитые рамы от зеркал, бра, фигурные безделушки и всякое такое. Этого он «жаждал» намного больше, чем что-нибудь другое. И мы «жаждали». Он – латунь и бронзу. Мы – мороженое и билет в кинотеатр «Айна». За рубль пятьдесят. На детский утренник.
Дядя утильщик говорил нам о своей жажде. Мы ему о своей. И чтобы напрасно «не жаждать», искали и находили.
Мы умели искать. Глаза, как рентген. Руки, как щупальца осьминога. Мы находили «лом цветного металла» везде, чтобы за день – за два поднакопить гривенников на рубль с полтиной и – «айда в кинчик!». Мы смотрели все подряд фильмы, и трофейные со стрельбой, и наши про «мичуринские яблоки». И все это благодаря цветному металлу! Однако, хоть и много было его по весне, к концу летнего киносезона он стал исчезать с наших горизонтов. Мы подскребывали его, подскребывали, да и выскребли чуть ли не подчистую. А его снова не «выбросят». Как, скажите, прорваться тогда на сеанс? Ведь в анонсах обещают классный кинчик «Мойдодыр» по стихотворной сказке Корнея Чуковского. «Мойдодыра» мы знали наизусть. А вот как фильм посмотреть, когда в кармане только фантики от конфет, которые могут служить разменной монетой разве что в детских играх? Тащить утильщику снова батарею центрального отопления? Но она из металла дешёвого – чугуна. Да и где её второй раз отыщешь? Кроме того, и «зряплата» – копеечная. Приволочь утильщику неразорвавшийся снаряд? Наругается – выгонит, и вообще фига заплатит за нервное потрясение. А в кино хочется! Без кино – невозможно. К тому же – мультик! А мультиков на экране мы практически ещё не видели. Время ведь какое? Чуть ли не допотопное по нынешним представлениям. 1954 год!
Как же быть? Как обогатиться билетом в кино?
Казалось бы, если нет «лома цветного металла», значит, и решения нет. Однако одно «нет», входя в конфликт со вторым, даёт в результате «да», как «дважды два – четыре». Именно – четыре!
Именно – четыре, а не пять, было у нас перстеньков из цветного металла, жёлтого, подобно яичному желтку цвета, найдены неподалеку от дома в разрушенном бомбой ювелирном магазине. И каждый увенчан продолговатым зеленым или красным камешком, не годным для меткой стрельбы из рогатки. Перстеньки были как новенькие, хоть и выгребли мы их на развалке еще весной. Вот это нас и смущало. «Как новенькие…» А новенький цветной металл утильщик не принимает. Ему нужен старенький, на его языке – «лом». И мы решили превратить перстеньки в «лом цветного металла». По детской смекалке, сотворить такое чудо очень просто. Стоит выковырять из перстеньков камешки, и, пожалуйста, дело сделано: уважаемый утильщик, мы вам загоняем «лом», а вы нам гоните монету.
Утильщик укладывал наши перстеньки, разумеется, уже не на весы, а на свой верстачок, жестью покрытый. И глазом в нашлёпке с увеличительным стеклом клевал их – зырк-зырк! – подобно игрушечному ювелиру с витрины магазина «Детский мир». Поклюет глазом в нашлёпке, на нас посмотрит вторым, без нашлёпки.
Поклюет глазом в нашлёпке, опять зырится на нас. Хочет что-то сказать, да не смеет. Наконец рот открыл, стальной зуб показал.
– Хороший металл. Правда, не совсем «лом»…
– «Лом-лом!!!» – восклицали мы, боясь прогадать при оплате.
– Пусть будет «лом», – вздохнул утильщик. – Может, еще есть?
– Найдется, дядя, если не обманешь.
– Вас разве обманешь? Рубль за штуку. Приносите еще. Такие штуки в нашем утиле принимаются без ограничения.
– Даже, если не совсем «лом»?
– Даже! Даже! Более того…
Но что «более того» он так и не проговорился, боясь, видать, прогадать. Небось, потребуем от него за «более того» уже не по рублю, а по трёшке.
Но по трёшке мы от него не требовали. Мы вообще от него ничего не требовали. Что давал, то и получали. На кино да мороженое хватало, и ладно!
Вот так! На этом и следует поставить точку. Ничего человеку больше не надо, если он угнездился на своём законном месте у экрана в кинотеатре «Айна» и одним из первых в Риге смотрит во все глаза на Мойдодыра, и смеётся от души, как и все остальные. Смеётся и помнит, что по возвращению восвояси все дворовые ребята будут приставать с расспросами:
– Как тебе кинчик?
И ты с гордостью первооткрывателя ответишь:
– «Мойдодыр» – кинчик что надо!
