Воистину народная армия
Лиза ЮДИН
Сначала из моей жизни.
Утро. Редакция. Первый кофе. Первые сигареты. Ленивая переброска словами. Звонок. Разговор на иврите, но излагать буду по-русски.
— Я работаю на заправке. Сегодня в 5 часов утра к нам заехал автобус с десантниками, возвращались с ночной тренировки. Водитель пошел в туалет. В это время подъехала машина. Из неё вышел пожилой мужчина с собачкой. Увидел автобус, подошел, заглянул. Зашел в магазин, купил две упаковки колы, 50 багетов со всем, что у нас было, расплатился и попросил все отнести в автобус. Назвать свое имя категорически отказался и узнать невозможно, заплатил наличными. Звоню во все редакции. Могу прислать факсом кассовый чек…
И прислал. Сумму, извините, уже не помню, да это и неважно.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
* * *
А это написал Лев Клоц:
Вот сейчас готов поклясться — ни слова, ни полслова не прибавлю. Вот как есть, расскажу вам.
Подъезжаю к бензозаправке на выезде из нашей деревни, чтобы сигареты купить, масло подсолнечное кончилось. Захожу в магазинчик при заправке.
Передо мной в очереди в кассу стоит мужик в форме с автоматом. За мной — модерновая бабушка с двумя внуками. Такая, знаете, из пожилых, но очень продвинутая. Две кассирши.
Вдруг одна спрашивает у офицера… громко так спрашивает, даже бесцеремонно. Ну те, кто живёт в Израиле, могут живо представить этот диалог даже со звуком.
— Скажи, ты же в "Кипат-Барзель" служишь?
Офицер тихо отвечает:
— Ну да…
— Так… кто за него платит?!
Грозным голосом спрашивает эта девчушка лет двадцати, обводя глазами две очереди.
— Не надо, вы что? Я ведь не срочник, я резервист. Я могу сам без проблем заплатить! Не надо, я директор завода на гражданке. Не стоит, правда…
Все полезли доставать кредитные карточки, не слушая его. Всех опередила модерновая бабка, одной рукой придерживая двух внуков, просунув между ним и кассой свою кредитку и ворча:
— Я́лла, не надо ему… Иди выспись, посмотри на свой цвет лица! Поешь и выспись, слышишь?
Говорила она окончательно смутившемуся офицеру лет сорока:
— Иди-иди, мАмеле.
Я не сентиментален вообще. Я и плакать-то не умею лет с одиннадцати.
Ну вот, он направился к выходу, а его, незнакомого человека, хлопали по плечам, обнимали и даже поаплодировали слегка.
Затем, он сел свой "Вольво" и поехал на войну, которая идёт рядом.
Похоже на пасторальную историю и даже слегка пахнет елеем? Я ничего не преувеличил и ничего не добавил. Жизнь богаче фантазий и интересней любого голливудского сюжета.
Просто картинка. Картинка из нашей с вами жизни. Вот и всё…
