Встать, суд над судом идет!

Судебная реформа: что известно сегодня?

Петр ЛЮКИМСОН

На протяжении шести часов в прямом эфире по израильскому ТВ транслировались слушания в Верховном суде по делу о назначении лидера партии ШАС Арье Дери министром внутренних дел. Напротив 11 судей высшей судебной инстанции страны в первом ряду сидели 11 министров и депутатов Кнессета от партии ШАС. Самим своим присутствием они словно напоминали, что являются народными избранниками, за которых отдали голоса 400.000 граждан, тогда как судьи избраны на свой высокий пост голосами всего-то девяти членов комиссии. Да и то не всегда единогласно.

Развернувшаяся в суде драма происходила на фоне обнародованных накануне министром юстиции Яривом Левином основных положений судебной реформы. Многие считают, что два события самым тесным образом связаны, хотя, как будет объяснено чуть ниже, это весьма спорный вопрос.

В сущности, Верховный суд рассматривал не один, а три иска, поданных против назначения Арье Дери. Согласно первому, это назначение незаконно, поскольку осуществлено в рамках персонального закона, призванного продвинуть личные и политические интересы одного конкретного политика. То есть суть иска сводилась к тому, что сам закон, разрешающий приговоренному к условному, а не действительному заключению лицу занимать министерский пост, противозаконен, и его следует аннулировать.

Второй иск сводился в принципе к тому же, но делал акцент на факте, что "закон Дери" был проведен в экстренном порядке, без глубокого предварительного обсуждения его последствий, и аннулировать его следует именно поэтому.

Юристы, включая и тех, кто явно не симпатизирует новому правительству, отметили слабость обоих исков. Во-первых, никто не может запретить Кнессету принимать персональные законы, если они набирают необходимое количество голосов, а во-вторых, и в экстренном порядке принятия закона нет ничего нового – именно таким образом предыдущее правительство приняло поправку о расширении "норвежского закона", которой, кстати, отлично воспользовалась нынешняя коалиция. К тому же ни юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара, ни юридический советник Кнессета не настаивали на отмене "закона Дери", прекрасно сознавая, что если за него проголосовали 63 народных избранника, он имеет право на существование.

Третий иск был представлен Движением за чистоту власти на основе принципа неуместности ("илат а-свирут"). Этот довод и был поддержан юридическим советником правительства. Истец считает, что человек, дважды судимый за финансовые преступления, не должен распоряжаться миллиардными бюджетами. Дери, настаивал представитель прокуратуры, по сути, обманул правосудие, так как сделка предполагала его уход из политики, а он выполнить это условие отказался.

Лидер "Движения за качество власти" адвокат Элиад Шрага напомнил, как Арье Дери, получив приговор суда и сдав депутатский мандат, уже через пару дней явился в Кнессет и потребовал выделить ему кабинет как председателю фракции ШАС. "Он не собирался никуда уходить, было ясно, что это трюк! Но в суде Дери трагическим голосом говорил, что решился на трудный шаг, покидает своих избирателей, и судьи расценили это как обязательство отказаться от публичной карьеры. Данная интерпретация закреплена в вердикте суда" — заявил Шрага. Но адвокаты Арье Дери озвучили его заявление о том, что он никогда не собирался уходить из политики и не давал такого обещания. Речь шла исключительно об уходе с поста депутата, а уж дальше должен был решить народ. И народ решил, проголосовав за партию, во главе которой стоит Арье Дери, желая, чтобы он и дальше представлял и защищал их интересы. Что же до того, как сделку трактуют в прокуратуре, то, видимо, стороны не вполне поняли друг друга.

Явившийся в зал суда личный представитель Нетаниягу Михаэль Рабилио тоже напомнил, что Дери является избранником народа, и от имени премьера добавил, что его назначение главой МВД продиктовано, среди прочего, высшими интересами национальной безопасности. Не говоря уже о том, что его многолетний опыт может очень пригодиться стране и гражданам в самых разных областях. Однако, похоже, эти доводы не произвели большого впечатления ни на председателя Верховного суда Эстер Хают, ни на ее коллег.

— Можно ли от имени большинства торговать чем угодно? — вопросила Эстер Хают в ответ на замечание о том, сколько человек голосовали за Арье Дери и его партию.

— Не легче ли было предварительно обратиться в ЦИК, чтобы тот решил, являются ли действия Дери позорными? — задалась вопросом судья Дафна Барак-Эрез.

Даже консервативный судья Алекс Штейн, склонный принимать решения в пользу правительства, отверг доводы адвокатов Дери:

— Невозможно сказать "я ухожу", только чтобы получить сделку, и тут же вернуться на пост министра, — заметил он.

Эстер Хают также напомнила, что на выборах избирают депутатов Кнессета, а не министров – тех назначает глава правительства.

— И решение о "калоне", то есть признании или непризнании тех или иных действий позорными, принимают юристы, а не избиратели, — добавила судья Барак-Эрез.

Как известно, заседание БАГАЦа завершилось без принятия решения – таковое будет оглашено позже по итогам внутренних совещаний и, видимо, не раньше, чем через несколько недель. Однако, по оценке большинства обозревателей, реплики судей на открытом заседании говорят явно не в пользу Дери и не исключено, что таким же будет и их вердикт, что подвигнет коалицию на ускоренное проведение судебной реформы.

* * *

Именно это и имел в виду лидер "Еш атид" Яир Лапид, когда заявил, что решение Левина огласить основные пункты будущей судебной реформы было своего рода дулом пистолета, под которым БАГАЦ должен был отклонить иски против "закона Дери". Дескать, аннулируете назначение Дери, и мы в ответ тут же проведем законопроект, отменяющий ваше право аннулировать основные законы.

Однако те, кто вхож в кулуары Кнессета, утверждают, что это, мягко говоря, совсем не так. Наоборот, Дери совсем не хотелось бросать вызов Верховному суду. Скорее, он рассчитывал их умилостивить и едва ли не умолял Левина отложить брифинг о судебной реформе, но тот категорически отказался. Если же БАГАЦ объявит, что Дери не вправе занимать пост министра внутренних дел, то у Нетаниягу не останется иного выхода, как форсировать судебную реформу. Хотя злые языки говорят, что именно он ее самый ярый противник в нынешнем правительстве.

Что же касается профессионального адвоката Ярива Левина, то он вынашивал эту реформу в течение многих лет, она для него чуть ли не дело жизни, и отступать он, разумеется, не намерен.

— Еще двадцать лет назад я предупреждал о вреде превращения любого вопроса в предмет судебного разбирательства. За это время я сформулировал для себя тезисы реформы. К сожалению, угрозы, которые я предвидел, осуществились, поэтому пришло время действовать, — заявил он, открывая пресс-конференцию.

Изложение принципов первого этапа реформы Левин начал с пункта об изменении системы выбора судей. Сегодня, как уже было сказано, они избираются комиссией из девяти человек: два судьи Верховного суда; два члена Коллегии адвокатов (и порой тоже будущие судьи БАГАЦа или желающие попасть в их число); министр юстиции и еще один министр, назначенный правительством; два депутата — от коалиции и оппозиции и… председатель Верховного суда, то есть еще один судья этой инстанции. По мнению Ярива Левина, и не его одного, речь идет о порочной системе, при которой судей, по сути дела, избирают судьи.

— Мы идем на выборы, голосуем, следим за результатами, но сплошь и рядом важнейшие решения принимают те, кого мы не выбирали. Судебная система не отражает состав нашего общества, она глуха к чаяниям значительных групп населения, — сказал Ярив Левин.

Согласно замыслу нынешнего министра юстиции, число членов комиссии по выбору судей должно быть доведено до одиннадцати. Представителей Коллегии адвокатов заменят представители общественности, к ним присоединятся три министра, три депутата (два от коалиции, один от оппозиции) и трое судей Верховного суда, включая председателя. Совершенно очевидно, что пари таком составе комиссии большинство де-факто будут представлять действующую на тот момент коалицию, какой бы она ни была.

Для назначения судей, число которых увеличится до 15, будет необходимо большинство в семь членов комиссии. А кандидаты на пост судьи Верховного должны будут изначально предстать перед законодательной комиссией Кнессета, получить их одобрение и только затем попасть в "шорт-лист" комиссии по выбору судей.

Ярив Левин верит, что это будет способствовать появлению в БАГАЦе судей, обладающих самыми разными политическими взглядами, что очень немаловажно с учетом того, что судья в Израиле нередко руководствуется не только, а порой и не столько законом, сколько личной системой моральных ценностей.

Ядром реформы, вне сомнения, является принятие закона, ограничивающего возможность отмены БАГАЦем законодательных актов, принятых Кнессетом. Левин отметил, что существуют демократические страны, в которых судьи наделены правом отменять тот или иной принятый парламентом закон. Но, во-первых, отметил он, речь идет ни в коем случае не об основных, то есть конституционных законах, а во-вторых, нет ни одного демократического государства, в котором любая из ветвей власти может без ограничений делать все, что ей заблагорассудится. Израиль в этом смысле является исключением, так как здесь судьи, вместо того чтобы стоять на страже закона, сами, по сути, берут на себя функции законодательной власти и вдобавок ничем и никем не ограничены в этой своей деятельности.

БАГАЦ будет лишен права отменять законы, принятые большинством более чем в 60 голосов. Тот же состав Кнессета не сможет вновь рассмотреть закон, отмененный судьями Верховного суда единогласно. Для обсуждения любого закона потребуется созыв судейской коллегии в полном составе, то есть из 15 судей, а постановления будут приниматься большинством голосов в 12 и более голосов.

Третий пункт первого этапа юридической реформы заключается в отмене доктрины "илат а-свирут", то есть той самой "уместности и разумности", на основе которой Гали Бахарав-Миара и требовала отменить назначение Дери, считая неразумным отдавать министерские посты и управление многомиллиардными бюджетами в руки дважды судимого за финансовые преступления политика.

Наконец, в ходе реформы Ярив Левин намерен изменить статус юридического советника правительства. Советник, по его убеждению, должен быть именно советником и представлять позицию правительства, а не собственное мнение.

Сразу же после оглашения содержания реформы она, как и ожидалось, подверглась критике со стороны представителей оппозиции, заявивших о том, что речь идет об антидемократическом перевороте, превращающем судей в марионеток правительства и меняющем самую сущность системы власти в стране. Эти же обвинения прозвучали в начале уходящей недели демонстрации возле театра "Габима". Группа адвокатов пригрозила забастовкой представителей этой профессии в знак протеста против "опасной" судебной реформы. Леворадикальная организация "Даркейну" разместила на автобусах рекламу, утверждающую, что Яир Левин, нивелируя Верховный суд, отправляет израильских солдат на скамью подсудимых в Гаагу.

Биньямин Нетаниягу поспешил осудить прозвучавшие на тель-авивской демонстрации призывы к гражданскому неповиновению, по сути, государственному перевороту, подчеркнув, что цель реформы – исключительно восстановление утраченного из-за судебного активизма баланса между законодательной, судебной и исполнительной ветвями власти. В ответ лидер "Маханэ мамлахти" Бени Ганц обвинил премьера в том, что тот, проводя реформу, "разжигает братоубийственную гражданскую войну".

По 13-му каналу ИТВ прозвучало интервью экс-председателя Верховного суда Аарона Барака, заклеймившего реформу Ярива Левина как план "удушения израильской демократии".

— Мы говорим не о теории разделения ветвей власти, — сказал Барак, выступая от имени всей судебной системы. — Нет, мы говорим о тебе, о твоих правах — еврей, араб, ультраортодокс, светский. О правах каждого из вас. Они в опасности, в большой опасности. Их некому защитить.

Министр финансов Бецалель Смотрич назвал слова Аарона Барака безответственными и очень опасными. По мнению Смотрича, бывший глава Верховного суда должен был бы извиниться, так как это его деяния приходится исправлять новому правительству.

Стоит заметить, что далеко не все юристы разделяют мнение Аарона Барака и прочих критиков реформы. В ее поддержку выступили сразу два бывших министра юстиции – Хаим Рамон и профессор Даниэль Фридман. О необходимости реформы судебной системы заявил и пользующийся огромным уважением в юридических кругах отставной судья Одед Мудрик, и несколько видных адвокатов. Надо заметить, что в недавнем прошлом за реформу ратовали и некоторые члены нынешней оппозиции. Так, например, депутат от "Маханэ мамлахти" Зеэв Элькин в период своей принадлежности к "Ликуду" не раз утверждал, что 61 голоса депутатов вполне достаточно, чтобы сделать любой закон неотменяемым для БАГАЦа. Да и Яир Лапид в свое время ронял фразы о том, что какие-то изменения в судебной системе, безусловно, нужны. Но тут же добавлял, что нельзя их вносить, "пока премьером является человек, обвиняемый или подозреваемый в уголовных преступлениях". Впрочем, если учесть, что, начиная с 1999 года, все главы правительства у нас обвинялись или подозревались в уголовных преступлениях, то если руководствоваться таким критерием, время судебной реформы может никогда и не наступить.

Отсутствие среди юристов единства по данному вопросу еще раз доказывает, что речь идет именно о политической, а не юридической проблеме. Уже в начале февраля начнутся баталии вокруг реформы в законодательной комиссии, затем в Кнессете. И можно не сомневаться, что они будут жаркими.

[nn]

Левосудие правосудия