Существуют сотни схожих историй – о детях из семей еврейских эмигрантов конца XIX – начала XX века, привезенных в Америку или родившихся уже там, в семьях выходцев из Восточной Европы, и впоследствии ставших выдающимися людьми. Такова судьба и героя нашего повествования – химика и литератора Карла Джерасси
Фрэдди ЗОРИН
На свет он появился в семье жившего в Болгарии сефардского еврея Самуэля Джерасси и уроженки Австрии, еврейки ашкеназского происхождения Алисы Фридман. Родители Карла по роду своей деятельности были связаны с медициной: отец — известный в Софии дерматолог и специалист по венерическим болезням, мать практиковала стоматологом в Вене. Чтобы вступить в брак, Алиса приняла болгарское гражданство. Но счастливым это супружество не оказалось: когда родившемуся 29 октября 1923 года, сыну было всего шесть лет, родители развелись и мать увезла Карла в австрийскую столицу. До четырнадцати лет подросток посещал гимназию, в которой в свое время учился Зигмунд Фрейд. А летние каникулы проводил у отца.
После аншлюса Австрии, прекрасно понимая, что ожидает там евреев, Самуэль Джерасси направился в Вену и вновь оформил брак с Алисой. Вскоре после этого Алиса и Карл покинули Австрию, и Самуэль забрал сына в Болгарию, где тот жил в течение года и учился в Американском колледже, освоив английский язык. В декабре 1939-го Карл опять воссоединился с матерью, и они прибыли в Соединенные Штаты, не имея ни имущества, ни денежных сбережений. Набравшись смелости, юноша обратился с письмом к Элеоноре Рузвельт – с просьбой выделить для него место в учебном заведении. Это обращение было переадресовано (что уже само по себе предавало письму рекомендательный смысл) в один из благотворительных фондов, и Карлу была назначена стипендия для оплаты обучения. Алиса устроилась на работу в одну из клиник на севере штата Нью-Йорк.
А что же Самуэль Джерасси? Он навсегда уехал из Болгарии лишь в 1949 году, пережив на родине Вторую мировую войну. В США, куда он направился, отец Карла практиковал в Пенсильвании и Западной Виргинии, а под конец своих дней поселился у сына в Сан-Франциско. По злой иронии судьбы, дожив до 96 лет, он погиб в результате несчастного случая.
Но мы забежали вперед — вернемся к жизненному пути Карла Джерасси. Образование он получил в двух колледжах, затем окончил третий, причем «с наибольшим почетом». Выше этой оценки существовала только одна – «с исключительным почетом». Поступив на работу в компанию «Ciba» в Нью-Джерси, Карл оформил свой первый изобретательский патент и продолжил учебу сначала в Политехническом университете Бруклина, затем – в Висконсинском в Мадисоне, где удостоился степени доктора химических наук. Это произошло в 1945 году, и тогда же Карл Джерасси стал гражданином Соединенных Штатов Америки.
Важную роль в дальнейшей судьбе Карла сыграло его знакомство с обосновавшимся в Мексике выходцем из Венгрии Джорджем Розенкрацем. В Мехико этот химик возглавил научные разработки в фармацевтической компании «Syntex». Стоит добавить: Розенкранц впоследствии, кроме всего прочего, одиннадцать раз выходил победителем в чемпионатах США по бриджу и написал столько же популярных книг об этой игре. Джерасси по рекомендации Розенкранца занял кресло заместителя директора исследовательского предприятия. Группа химиков вела там работы по созданию синтетических стероидов. 15 октября 1951 года Джерасси совместно с Розенкранцем, а также мексиканским химиком профессором Луисом Мирамонтесом синтезировал норэтистерон. Так был получен первый высокоактивный аналог гормонов прогестинов, защищающих женщин от овуляции во время беременности и действующих как естественное противозачаточное средство.
Норэтистерон оказался эффективным при приеме внутрь и в результате стал одним из первых успешных комбинированных оральных контрацептивов. Справедливости ради укажем: саму идею приема женщинами прогестина для предотвращения нежелательной беременности выдвигал на четверть века раньше открытия Джерасси-Розенкранца-Мирамонтеса австрийский химик Людвиг Хаберландт. Этот профессор университета в Инсбруке предсказал сексуальную революцию, к которой приведет предлагаемый им противозачаточный метод и активно выступал в прессе и на научных форумах с призывами к «ответственному родительству».
Это привело к конфликту ученого с консервативными кругами европейского сообщества, и еще более острому – с церковью. В итоге Хаберблант вошел в историю не своими трудами, опередившими время, а тем, что, впав в депрессию и отчаяние, в 1932 году покончил жизнь самоубийством.
Джерасси, Розенкранц и Мирамонтес стали соавторами запатентованного изобретения – противозачаточного средства для женщин. Забегая вперед, отметим: в 2005 году мексиканская Академия Наук признала участие в открытии норэтистерона профессора Мирамонтеса самым значительным вкладом, когда-либо внесенным Мексикой в мировую науку. Что же касается Карла Джерасси, то в прессе именно он был безоговорочно назван «отцом противозачаточных таблеток». Открытие удалось перевести в плоскость практического использования после того, как созданный на основе прорыва в науке препарат прошел клинические испытания, подтвердившие его эффективность, и были изысканы средства, вложенные в производство новых таблеток, признанных в США лекарством. Примечательно: на первых порах они продавались не как контрацептив, а как средство, помогающее решать «менструальные проблемы», но с предупреждением о временном бесплодии как побочном эффекте применения. Это можно было рассматривать как «пробный шар» маркетинга, ибо для широкого применения новинки был необходим решительный сдвиг в общественном сознании.
Позднее Карл Джерасси указывал, что в 60-е годы прошлого века в обществе сложилась подходящая ситуация и благоприятная атмосфера для начала массового использования оральных контрацептивов. Фоном послужило усиливавшееся движение феминистических организаций, в том числе создававшихся центров планирования семьи. При этом требования контроля за рождаемостью выдвигались наряду с другим – предоставления женщинам полных избирательных прав. К 1959 году число женщин, которые стали принимать противозачаточные таблетки, достигло полумиллиона. В 1960 году Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) впервые в истории одобрило этот препарат не для лечения, а для «внесения временных изменений в естественное функционирование организма». С этого момента начался процесс управления человеческим воспроизводством. Превратившись в самые продаваемые таблетки в мире, о чем свидетельствует сравнительная статистика, оральные контрацептивы внесли существенные перемены в экономику, общественную и частную жизнь людей. В конце 1964 года число потребительниц лекарства насчитывало четыре миллиона человек, в настоящее время оно превышает 130 миллионов. Если же проследить ситуацию по континентам и странам, то легко убедиться, что наиболее популярен этот метод контрацепции в Западной Европе, а в Германии им пользуются более половины всех предохраняющихся от нежелательной беременности пар.
Доктор Джерасси при всем этом склонен был разграничивать сексуальную активность женщин и деторождение. Он предрек, что к 2050 году женщины в промышленно развитых странах будут преднамеренно замораживать свои яйцеклетки, чтобы быть готовыми к рождению потомства в нужное время – когда они обретут положение в обществе, уверенность в себе и найдут достойного и надежного партнера, не беспокоясь при этом о своих биологических часах. Такое явление, как аборты, навсегда исчезнет, а сексом люди будут заниматься исключительно для удовольствия, не опасаясь последствий. Этот прогноз о будущей схеме деторождения, надо сказать, не относится к разряду фантастики для государств Запада. Но там, где религия и традиции сильны, вряд ли приживутся идеи поголовной стерилизации и всеобщего перехода женщин на методику сохранения яйцеклеток. Да и страшновато, честно говоря, доверять кому-то на хранение свое будущее потомство. Ведь мир нестабилен, в нем немало злоумышленников. Не исключена вероятность появления группы людей, которые посчитают себя вправе решать, кому стоит заводить детей, а кому нет. Да и последствия появления поколений из пробирок непредсказуемы. Не потеряют ли эти люди что-то важное, человеческое? Не скажется ли такое зачатие на их физических и умственных способностях?
Так или иначе, но Джерасси отмечал, что изобретение противозачаточной таблетки изменило и его жизнь, поскольку он увлекся темой влияния науки на социальную сферу. В 1969 году Карл Джерасси выступил со статьей о государственной политике США в контексте глобальных последствий использования противозачаточных средств. А в 1970-м он написал научную работу о возможности создания оральных контрацептивов для мужчин. «Убежден, что в будущем главенствующую роль в контроле за рождаемостью будет играть политика, а не наука», — указывал Карл Джерасси, хотя, как это можно предположить, хотел бы видеть картину иной.
После своего участия в открытии норэтистерона Джерасси стал профессором химии в университете Уэйна в Детройте, затем – в Стэнфордском университете. С той поры он опубликовал более 1200 статей и выпустил семь монографий. Ученый внес существенный вклад в создание высокочувствительных аналитических инструментов, которые стали основой для изучения строения сложных молекул. Его считают пионером в осознании нами того, как живет и развивается природа на молекулярном уровне, иными словами — в понимании процесса биосинтеза. В Стэнфордском университете Джерасси совместно с лауреатом Нобелевской премии по физиологии и медицине Джошуа Ледербергом и учёным в области вычислительных систем Эдвардом Фейгенбаумом разработал компьютерную программу «Dendral» — для установления молекулярной структуры неизвестных органических соединений. Эта разработка стала одной из первых, полученных в результате применения искусственного интеллекта в медико-биологических исследованиях. Позднее Карл Джерасси сосредоточился на изучении вредоносных насекомых, ставя целью предотвращение их метаморфоз из личинок в куколки.
Но одной только наукой деятельность Джерасси не исчерпывалась. Он был человеком разносторонних талантов и интересов – увлекался лыжным спортом, несмотря на большую занятость, находил время, чтобы отправляться в горные походы, в частности — через Гималаи. Любил посещать спектакли в драматических и оперных театрах. Да и сам проявил немалые литературные способности, выпустив сборники своих произведений, автобиографические книги, написав пять романов, жанр четырех из которых он характеризовал, как «наука в фантастике». Наука у него органично вплетается в художественную канву, не утрачивая своей ценности. Такие произведения может создавать только ученый, крупный специалист, наделенный еще и литературным даром.
Кроме того, Карл Джерасси — автор девяти пьес. Его книги переведены на два десятка языков, а пьесы ставились на театральных сценах многих стран мира. Тем самым было реализовано желание Джерасси совмещать работу в «естественно-монологической научной среде» с более «диалогическим писательским творчеством». Наиболее известен роман Джерасси «Дилемма Кантора». Главный герой этой книги — профессор Кантор, который разрабатывает новый подход к общей теории образования раковых опухолей. Он поручает своему молодому сотруднику экспериментально проверить основное положение своей теории, и сотрудник блестяще его подтверждает. Они вдвоем публикуют статью в самом престижном журнале в области естественных наук. Но тут Кантор узнает, что его сотрудник, судя по всему, сфальсифицировал результаты ключевого эксперимента. Кантор в шоке, он прекращает общение с сотрудником, сам ставит другие эксперименты, и независимым путем подтверждает свою теорию. А тем временем, увидевшая свет статья производит ошеломляющий эффект среди специалистов, и обоих авторов — Кантора и его сотрудника номинируют на Нобелевскую премию. И вот перед профессором встает дилемма: публично отказаться от премии или принять ее. Если денонсировать статью, на основе которой состоялась номинация на «нобелевку» — это, безусловно, приведет к скандалу и к отмене премии. Если сидеть тихо и не «возникать», то подтасовщик, его уже бывший сотрудник, получит Нобелевскую премию, как и сам Кантор. В конце концов, дело может повернуться таким образом, что в мошенничестве заподозрят самого Кантора, и в таком качестве он навсегда войдет в историю. Если от премии отказаться — то ее уже не будет никогда, хотя теория Кантора по существу верна.
Нобелевскую премию Кантор и его сотрудник все-таки получают. А вот Карл Джерасси не был ее удостоен, хотя выдвигался на эту награду — ни много ни мало, — восемь раз, а изобретение противозачаточных средств ставили в один ряд с открытием пенициллина. Но при этом Джерасси стал первым лауреатом присуждаемой в Израиле весьма престижной награды — премии имени Рикардо Вольфа по химии, обладателем Национальной научной медали США и Национальной медали США в области технологий и инноваций, а также более двадцати различных научных медалей и премий. Ученый носил 32 степени почётного доктора в университетах на многих континентах планеты.
Была у Карла еще одна страсть – он коллекционировал произведения живописи. Более шестидесяти ценных работ он пожертвовал позднее Галерее Альбертина в Вене и большую часть своего собрания – Музею современного искусства в Сан-Франциско.
Что касается личной жизни Карла, то в 1942 году Джерасси женился на Вирджинии Джереми. Но этот бездетный брак закончился разводом, причем из-за того, что забеременела любовница Карла — Норма Ландхольм, и Джерасси посчитал, что обязан развестись с женой и жениться на женщине, ожидающей от него ребенка. Так он и поступил. Сын Дэйл от этого брака стал режиссером документального кино, а дочь Памела – художницей. С Нормой Ладхольм Карл развелся в 1976 году, а через год вступил в отношения с Дайан Мидллбрук, профессором Стэнфордского университета и литератором. С нею он прожил до ее кончины от онкологического заболевания в 2007 году. Карлу Джерасси довелось пережить трагедию – его дочь Памела наложила на себя руки в 28 лет, пребывая в глубокой депрессии. Сын Дэйл вступил в брак с дочерью медиамагната и лорда еврейского происхождения Роберта Максвелла, у этой пары родился сын Александр Максвелл Джерасси. А сам Карл с успехом выполнил еще одну работу, которой придавал большое значение – он основал программу, ориентированную на содействие деятелям искусств. Участникам этого проекта Карл предоставлял возможность месячного проживания на принадлежавшем ему ранчо в Вудсайте. С начала реализации программы в ней одних только художников участвовало более двух тысяч.
В 2002 году Карл Джерасси обратился с просьбой о предоставлении ему австрийского гражданства, и через два года стал гражданином страны, где родилась и трудилась его мать. В последние годы жизни он увлекся философскими идеями Вальтера Биньямина, а от постоянных напоминаний об авторстве противозачаточных таблеток начал уставать, утрачивая к этому интерес и предпочитая беседовать о литературе, в особенности – о драматургии. Он продолжал преподавательскую и лекционную деятельность, пока позволяло здоровье.
«Я смотрю вперед, потому что знаю, что время на исходе. Я не собираюсь жить вечно», — сказал Джерасси в интервью изданию «The Times» в 1998 году. Но прожил он еще довольно долго, скончавшись в окружении родных и близких в своем доме в Сан-Франциско 13 января 2015 года вследствие тяжелой болезни, успев перешагнуть 90-летний рубеж. По завещанию Карл пожертвовал более 300 тысяч долларов на развитие Американского университета в Болгарии, где когда-то учился. Глубокие соболезнования в связи с кончиной Джерасси выразил федеральный канцлер Австрии. Президент Стэнфордского университета Джон Хеннесси сказал, что «Карл был великим учёным. Вместе со своими коллегами он изменил мир, сделав оральную контрацепцию фактической нормой сексуальной жизни».
Немецкая феминистка Алиса Шварцер охарактеризовала итоги его исследований так: «Джерасси заслуживает памятника! Противозачаточная таблетка стала вехой в истории эмансипации женщин!».
Стоит добавить, что и сам ученый-первооткрыватель считал себя «мужчиной-феминистом», который помог представительницам слабого пола раскрепоститься и стать ответственными за свою плодовитость. В 2005 году в его честь в Австрии был выпущен почтовый блок с портретом Карла Джерасси, составленным из микроскопических химических формул стероидов, и марка, на которой размещено портретное изображение ученого с мировым именем на фоне Вены. Год назад Джерасси посвятила красочную графическую почтовую марку Болгария.
В 2009 году в его честь был наименован ледник на острове Брабант в Антарктике, что представляется символичным: Карлу и его единомышленникам удалось растопить лед консерватизма в общественном сознании, что привело к тихому, но масштабному перевороту, который, при всех ее плюсах и минусах, охватил значительную часть планеты…
[nn]
