Операции “Заратустра”, “Гитлеровский Папа”, “Пандора” и “Сионистские государства”: как "контора глубокого бурения" использовала "eвpeйский вопрос"
Ольга ОМ КРОМЕР
В январе 2024 года Центр глобального взаимодействия Госдепартамента США опубликовал интересный доклад: “Более века антисемитизма: как сменявшие друг друга хозяева Кремля использовали антисемитизм для распространения дезинформации и пропаганды”.
Доклад прошел почти незаметно, а между тем интересен необычайно. Вот небольшой отрывок из него.
В конце 1950-х годов КГБ начал кампанию “активных мероприятий”, направленную на то, чтобы вбить клин между ФРГ и ее западными партнерами. Западную Германию пытались представить как эпицентр новой волны антисемитизма нацистского толка. По словам Иона Михая Пачепы, высокопоставленного генерала румынской внешней разведки (DIE), бежавшего в США в 1978 году, КГБ запустил эту операцию в 1957–1958 годах, присвоив ей кодовое название “Заратустра”. Выбор названия был призван “символизировать, что немецкий антисемитизм столь же бессмертен, как и книга Ницше “Так говорил Заратустра”.
Операция была разработана после венгерского восстания 1956 года, когда СССР стремился ослабить интеграцию ФРГ в НАТО и западную политическую систему.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Возглавил операцию Иван Агаянц, руководитель “Службы А” (специализированного подразделения по дезинформации в составе Первого главного управления КГБ, созданного в 1959 году как “Отдел Д”). Прежде чем развернуть операцию за рубежом, Агаянц хотел оценить эффект от разных антисемитских провокаций. В конце 1959 года он поручил сотрудникам разведки провести тайную акцию в одной из деревень недалеко от Москвы: опрокинуть еврейские надгробия, нарисовать свастики и антисемитские лозунги. Сотрудники незаметно сделали все, что требовалось, и остались наблюдать. Вернувшись, они доложили Агаянцу, что, хотя большинство местных жителей были шокированы и возмущены, у небольшой части населения это спровоцировало всплеск антисемитских настроений, превратив этих людей в активных противников евреев.
После того как “успех” подобных активных мероприятий был подтвержден, Агаянц запустил “Заратустру” по всему миру, действуя планомерно и постепенно. Началось с Западной Германии. В Рождество 1959 года жители Кельна обнаружили, что на здании синагоги появились свастики и антисемитские лозунги, а памятник жертвам нацистского террора был залит черной краской. Власти арестовали двух немцев, членов праворадикальной политической партии. В процессе расследования выяснилось, что они неоднократно контактировали с советскими представителями на военной базе в Восточной Германии.
За последующие два месяца правительство ФРГ зафиксировало 833 антисемитских инцидента по всей стране. Томас Рид в книге “Активные мероприятия: тайная история дезинформации и политической войны” пишет, что к началу 1960 года волна антисемитизма докатилась и до Восточной Германии, где были зарегистрированы сотни случаев вандализма и преступлений на антиеврейской почве. Затем акты антисемитского вандализма и преступления на почве ненависти произошли в Великобритании, Италии, Франции, Бельгии, Нидерландах, Австрии, Норвегии и Швейцарии.
Вскоре аналогичные инциденты были зафиксированы в Южной Африке, Канаде, Мексике, США, Зимбабве (тогдашней Родезии), Чили, Израиле (во как!), Аргентине, Эквадоре, Испании, Греции и Гонконге. В ряде стран, включая Италию, к совершению этих преступлений оказались причастны неофашистские группировки. Советская пресса и СМИ стран Восточной Европы возложили ответственность за эти инциденты, напрямую организованные или косвенно спровоцированные КГБ, на “западногерманских нацистов”.
В 1960 году британская разведка рассекретила два зашифрованных сообщения, отправленных из Москвы в Берлин. В первой телеграмме, датированной декабрем 1959 года, говорилось:
“В Западной Германии перед нашими товарищами стоит крайне простая задача: они смогут использовать нацистов для дискредитации классовых врагов”.
Это послание распространялось среди активистов Компартии в Западной Германии при содействии властей Восточной Германии.
Журналист, предавший эту историю огласке, утверждал, что в сообщении также содержались указания о том, как власти могут представить задержанных провокаторов в качестве нацистов: при необходимости Штази (спецподразделение МГБ ГДР) могло предоставить нацистские листовки, чтобы сделать этот маскарад более убедительным. Послание это распространялось незадолго до Рождества 1959 года.
Во втором перехваченном документе, от января 1960 года, Москва высоко оценила успех своей кампании “активных мероприятий”. В нем говорилось:
“Наши товарищи, действующие под прикрытием, доказали всему миру, что потенциальная нацистская угроза существует не только в Германии, но и во всем западном мире. Аргумент о том, что Западная Германия является потенциальным оплотом нацизма и что, следовательно, ее ни в коем случае нельзя перевооружать, получил значительное подкрепление”.
В Москве просчитали верно. Опасения и протесты, вызванные антисемитизмом, который, как на Западе считали, “экспортируется” из Германии, значительно усилили давление на правительство ФРГ.
Осознавая, с каким опасным огнем они играют, в Москве предупредили ГДР:
“Нашим товарищам следует работать в среде нацистов с величайшей осторожностью, чтобы не допустить, дабы те, сами того не желая, помогли усилению нацистских движений”.
То есть Кремль стремился одновременно спровоцировать антисемитизм в западном мире и не допустить укрепления нацистских движений. Многочисленные источники подтверждают факт проведения этой антисемитской кремлевской кампании, хотя в документах она не всегда называется “Заратустра”.
По словам Сергея Кондрашева, возглавлявшего в середине 1960-х годов Службу “А” КГБ, советские спецслужбы совместно со своими восточногерманскими партнерами “провоцировали проявления ненависти к евреям, организовывали осквернение еврейских могил и нанесение свастик”. Согласно сведениям, собранным Томасом Ридом помимо Пачепы, еще как минимум семь сотрудников разведки СССР и стран соцблока подтвердили факт проведения этой операции. Пачепа отмечает, что, помимо восточногерманской “Штази”, к участию в операции “Заратустра” была привлечена и румынская разведка DIE. Олег Калугин, бывший высокопоставленный офицер КГБ, работавший в свое время в Нью-Йорке, писал, что его “коллеги платили американским агентам за нанесение свастик на синагоги в Нью-Йорке и Вашингтоне… наша нью-йоркская резидентура даже нанимала людей для осквернения еврейских кладбищ… и рассылала антисемитские письма лидерам американской еврейской общины, пытаясь тем самым показать, что Америка – не лучшее для евреев место”. В 2017 году, во время интервью с Калугиным, Томас Рид показал ему фотографию осквернения синагоги в Кельне в 1959 году, на что Калугин ответил:
“О, это сделали мы… мы делали подобное во многих уголках мира”.
В аудиозаписи этого интервью Калугин охарактеризовал данную деятельность как “поддержание антисемитизма”. Калугин также писал, что сотрудники нью-йоркской резидентуры КГБ (которую иногда называли “ячейкой” или “оперативной базой”) следили за тем, чтобы “советская пресса незамедлительно подхватывала любые сообщения ТАСС по этому поводу, создавая видимость разгула антисемитизма в США”.
Из семи источников, независимо друг от друга подтвердивших Томасу Риду эту информацию, четыре до сих пор не раскрыты из опасения за их жизнь.
И вот смотрю я на современный “стихийный” антисемитизм, он же антисионизм, он же антиизраилизм, на эту внезапную всемирную любовь именно к Палестине, промеж всех прочих сирых и несчастных, и думаю, думаю…
* * *
Операция “Гитлеровский Папа” и операция “Пандора” – из того же американского отчета.
В сталинские времена, да и после смерти Сталина страна Советов использовала антисемитизм в целях пропаганды, дезинформации и дискредитации зарубежных противников. В ходе одной из таких дезинформационных операций, призванных опорочить Ватикан, КГБ взял на прицел Папу Римского Пия XII (1939–1958 гг.), ярого противника коммунизма, чья деятельность во время Второй мировой войны до сих пор вызывает вопросы.
В своей книге “Дезинформация” (2013 г.) Пачепа описал собственную роль в операции КГБ по очернению Папы. По словам Пачепы, сделать Пия XII мишенью приказал еще Сталин. Уже в 1945 году в эфире “Радио Москва” прозвучало утверждение, что Пий XII — это “гитлеровский Папа”. Формулировка, подразумевавшая, что он поддерживал антисемитизм и тотальное уничтожение евреев.
Но масштабную дезинформационную кампанию против Папы развернули только в феврале 1960 года, при Хрущеве. КГБ поручил румынской разведке (DIE) проникнуть в архивы Ватикана в надежде найти компромат на понтифика для использования в дальнейших операциях. В румынских спецслужбах эта миссия получила кодовое название “SEAT-12”. Задача Пачепы состояла в том, чтобы добиться доступа к ватиканским архивам. Он сделал это, пообещав (солгав), что Румыния восстановит дипломатические отношения со Святым престолом. Пачепа заявил представителям Ватикана, что архивы нужны Румынии для “поиска исторических корней”, которые помогли бы правительству страны публично обосновать изменение своего отношения к Святому престолу. В течение двух лет трое сотрудников румынской разведки, выдававших себя за священников, изучали папские архивы. Никакого компромата они не обнаружили, однако все же передали своим кураторам документы, касающиеся Пия XII.
Вплоть до середины 1970-х годов КГБ продолжал проводить “активные мероприятия”, направленные на дискредитацию католической церкви, в том числе путем “изучения” ее связей с “фашистскими режимами”.
Не прекратились “активные мероприятия” и в 1960–1970-е годы, во времена холодной войны. Именно в этот период, когда КГБ возглавлял Юрий Андропов, были осуществлены одни из самых масштабных и злобных антисемитских операций Советского Союза. На протяжении 15 лет это было определяющей чертой его подхода к национальной безопасности. По словам Василия Митрохина, бывшего сотрудника архивного отдела Первого главного управления КГБ СССР, Андропов был одержим борьбой с сионизмом. В то время сионизм был для советских “активных мероприятий” второй по значимости целью (после США). Аркадий Шевченко, занимавший в середине 1970-х годов пост заместителя Генерального секретаря ООН и в 1978 году бежавший из СССР в США, в своей книге “Разрыв с Москвой” (Breaking with Moscow) пишет, что “многие [в Москве] склонны верить в фантастическую идею о том, что где-то в Соединенных Штатах существует некий тайный центр управления”. По их мнению, эта теневая группа по большей части состояла из “еврейского лобби”. В сочетании с опасениями советского руководства по поводу того, как в мире воспринимается отношение СССР к еврейским эмигрантам, подобные конспирологические представления побудили андроповский КГБ развернуть многолетнюю кампанию антисемитских операций, включая распространение дезинформации.
С появлением в конце 1960-х годов в США организации “Лига защиты евреев” (Jewish Defense League, JDL, организация Меира Кахане) КГБ распознал возможность для проведения новых “активных мероприятий”. В призывах JDL к евреям защищать себя “всеми необходимыми средствами”, вплоть до применения насилия, в КГБ увидели идеальный повод для создания козла отпущения. В сентябре 1969 года JDL разослала запугивающие телеграммы в шесть арабских представительств при ООН; спустя чуть более года сотрудники КГБ в Нью-Йорке, действуя от имени JDL, направили главам арабских миссий при ООН фальшивые письма с угрозами. Целью этой акции было спровоцировать арабские представительства на подачу жалоб Генеральному секретарю ООН и правительству США.
Примерно в то же время агенты КГБ в Нью-Йорке рассылали африканским дипломатам письма, содержащие расистские оскорбления; эти послания были составлены так, будто их авторами являлись сторонники превосходства белой расы или рядовые американские граждане. Дипломаты, а также американская и зарубежная пресса предали эти поддельные письма огласке, чтобы продемонстрировать якобы царящий в Соединенных Штатах разгул расизма. По словам Калугина, все эти замыслы разрабатывались в московской штаб-квартире КГБ и получали одобрение ЦК КПСС. В рамках комплекса мер, направленных на разжигание антисемитизма и расовой напряженности в Соединенных Штатах, руководство в Москве поручило резидентуре КГБ в Нью-Йорке имитировать тактику, приписываемую JDL, и запустить операцию “Пандора”.
Название “Пандора” вполне отражало цель операции: спровоцировать в США этнические и расовые конфликты, зло и хаос. В ноябре 1970 года и январе 1971 года прогремели два взрыва: один у нью-йоркского офиса советской авиакомпании “Аэрофлот”, другой – у советского культурного центра в Вашингтоне. После взрывов поступали анонимные звонки, в которых использовались лозунги JDL; в них выражалось одобрение по поводу случившегося, но ответственность не бралась. Таким образом, КГБ вновь создал козла отпущения.
Сотрудники советской разведки в Нью-Йорке получили санкцию на закладку взрывного устройства в “негритянском районе Нью-Йорка”. Затем резидентуре КГБ было предписано совершить анонимные звонки в организации, представляющие интересы темнокожего населения, и заявить, что за взрывами стоит JDL. Неясно, была ли реализована именно эта часть операции “Пандора”, но другие ее части были претворены в жизнь. Согласно Митрохину, Андропов также одобрил создание фальшивых листовок от имени JDL, в которых осуждались преступления, якобы совершенные “чеpными ублюдкaми”; эти листовки предназначались для распространения среди радикальных афроамериканских группировок. Кроме того, молодежным и студенческим организациям чернокожих американцев рассылались провокационные письма, в которых описывались вымышленные чудовищные деяния, приписываемые JDL, и содержались призывы к мести. В обоих случаях КГБ рассчитывал спровоцировать массовые беспорядки в Нью-Йорке.
Андропов рассматривал сионизм не как еще одно национальное движение. Он интерпретировал еврейскую активность, требования об эмиграции и связи с западными еврейскими организациями как элементы скоординированного международного заговора. Советская антизападная идеология переросла в антисемитское конспирологическое мышление, которое привело к “активным операциям” и маригинальным толпам на улицах.
“Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем” (Екклезиаст, 1:9) Показать меньше
* * *
Ну и вишенка на торте: операция “SIG” и операция “Саймон”. Антисемитские “активные мероприятия” Андропова в арабском мире. Из того же отчета.
КГБ и подконтрольные ему спецслужбы соцстран не жалели ни времени, ни денег на разжигание антисемитских и антиамериканских настроений в исламском мире. Главной целью было доказать наличие связи между США, американским капиталом, “американским империализмом” и сионизмом. В пропагандистских материалах термины “сионизм”, “евреи” и “иудаизм” использовались как взаимозаменяемые. Советская разведка и ее союзники утверждали, что евреи – это “кукловоды”, стоящие за спиной капиталистических правительств, поскольку они занимают ключевые властные позиции, владеют огромными частными компаниями и СМИ. Любая ложь и дезинформация годились в подтверждение.
В 1972 году Андропов инициировал операцию “СИГ” (“Сионистские государства”). Ее целью было превращение стран с преимущественно мусульманским населением в ярых противников “американского сионизма” посредством антисемитских “активных мероприятий”. По словам Пачепы, заместителя начальника внешней разведки Румынии DIE, в рамках этой операции DIE к 1978 году направила в Ливию, Иран, Ливан и Сирию около пятисот агентов влияния. Перед этими оперативниками, законспирированными как врачи, инженеры, технические специалисты, преподаватели и даже инструкторы по танцам, была поставлена задача “представить США как высокомерное, надменное еврейское владение, финансируемое на еврейские деньги и управляемое еврейскими политиками, цель которых – подчинить себе весь исламский мир”.
Пачепа приводит оценку, полученную из Москвы в 1978 году:
“… разведывательное сообщество советского блока направило в исламский мир около 4000 таких агентов влияния. Предполагалось, что примерно 70–75% окажутся по-настоящему полезными”. Как он узнал позже, отправка подобных агентов продолжалась вплоть до краха коммунистического блока в 1989 году.
В рамках операции “СИГ” СССР и его союзники систематически печатали, переводили и распространяли по всему миру “Протоколы сионских мудрецов”. По словам Пачепы, в 1972 году КГБ передал румынской DIE перевод “Протоколов” на арабский язык, а также “документальные” материалы, якобы “доказывающие”, что США являются сионистским государством, цель которого – превратить “исламский мир в еврейскую вотчину”. Пачепа утверждает, что за двадцать c лишним лет его службы в разведке в мусульманских странах были распространены сотни тысяч экземпляров “Протоколов”.
Операции Кремля охватывали не только Ближний Восток. Пачепа писал: “Первой крупной задачей румынской политической полиции Секуритате в сфере дезинформации [во времена холодной войны] стала помощь Москве в разжигании антисемитизма в Западной Европе путем распространения там тысяч экземпляров "Протоколов". Действовать следовало тайно, чтобы никто не догадался, что эти материалы исходят из советского блока”.
Александр Сахаровский, главный советский консультант при румынских спецслужбах в тот период, призывал румынских разведчиков вести “войну идей” против США с помощью “мощного нового оружия – дезинформации”. В 1951 году, привезя в Румынию экземпляр “Протоколов” в редакции Нилуса, Сахаровский заявил руководству Секуритате: “За этим – будущее”. Он распорядился “перевести, размножить и тайно распространить этот текст по всей Западной Европе”.
Спустя четыре десятилетия Москва вновь прибегла к этой тактике советских времен. В 2011 году российские независимые СМИ обнаружили, что МИД РФ планировал разослать в российские посольства по всему миру “Протоколы сионских мудрецов” и книгу “Каббала: заговор против Бога”, включив их в подборку “духовно-нравственной литературы”.
В 1970-х годах проводились активные мероприятия против еврейских организаций: их целью было дискредитировать эти организации в глазах сторонников, спровоцировать конфликты между ними и подорвать сионизм как политическое течение. В феврале 1972 года в рамках операции “Саймон” агент КГБ проник в парижский офис Всемирного еврейского конгресса (ВЕК) и получил доступ к именам, адресам и сведениям о финансовых взносах сторонников ВЕК во Франции и других странах. Специалисты из “Службы А”, подразделения внешней разведки КГБ, отвечавшего за дезинформационные операции, изготовили множество поддельных документов, оформленных по образцу украденных бумаг. В течение последующих лет эти фальшивки рассылались по адресам в Европе и Северной Америке от имени несуществующего “Союза молодых сионистов”. В этих материалах содержались ложные утверждения о том, что руководство ВЕК присваивало средства, собранные для помощи Израилю; “доказательства” подкупа газет для распространения “произраильской” пропаганды; а также “сведения”, призванные показать, что ВЕК связан с еврейскими радикалами, которые намеренно провоцировали антисемитизм, чтобы стимулировать иммиграцию в Израиль. Эта операция нанесла серьезный репутационный ущерб парижскому отделению ВЕК.
В 1975 году, когда в СССР раздувалась антисемитская кампания, направленная против эмиграции евреев в Израиль, Генеральной Ассамблее ООН была предложена резолюция “О ликвидации всех форм расовой дискриминации”, в которой утверждалось, что “сионизм является формой расизма и расовой дискриминации”. Кремль и андроповский КГБ задействовали весь авторитет СССР для поддержки этой резолюции, потому что именно КГБ был ее истинным автором и тайным покровителем. Хотя СССР формально не выступал инициатором первоначального проекта, они неустанно склоняли страны третьего мира к принятию этой антисемитской резолюции. По словам Пачепы, в 1975 году КГБ распространяло “сотни антиамериканских и антисемитских карикатур в районе штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке”, настолько активно, что румынской внешней разведке пришлось ввести в состав своей нью-йоркской резидентуры специалиста по графике. Пачепа утверждает, что Андропов часто подчеркивал эффективность карикатур как средства воздействия на аудиторию в странах развивающегося мира.
Когда группа стран, в основном арабских, официально внесла соответствующую резолюцию в ООН, почва уже была подготовлена. 10 ноября 1975 года резолюция № 3379 была принята: 72 – “за”, 35 – “против”, 32 воздержались. В Кремле это сочли крупной дипломатической победой и доказательством поддержки, которую СССР оказывает арабским странам. Советские СМИ встретили резолюцию шквалом антисемитских публикаций, в которых сионизм приравнивался к фашизму и воспроизводились основные идеи “Протоколов”.
Израильский исследователь Барух Хазан писал, что в середине 1970-х годов “практически все инструменты международной пропаганды были мобилизованы для борьбы с сионизмом”. Советские СМИ распространяли дезинформацию, приравнивая сионизм к нацизму, а израильских солдат к нацистам; при этом акты антисемитизма преподносились как сионистские “провокации”, а сами сионисты изображались в качестве шпионов. Исследователь проблемы антисемитизма Уильям Кори в своей книге “Русский антисемитизм, "Память" и демонология сионизма” (Russian Antisemitism, Pamyat, and the Demonology of Zionism) привел подробную хронологию ярко выраженных антисемитских публикаций в советских государственных СМИ в конце 1970-х годов.
В ноябре 1975 года Андропов санкционировал проведение “активных мероприятий”, направленных на дискредитацию академика Сахарова, лауреата Нобелевской премии мира и критика советского режима. В документе КГБ под названием “Комплекс оперативных мероприятий по вскрытию политической подоплеки присуждения Сахарову Нобелевской премии мира” перечислялись восемь “активных мероприятий”, направленных против Сахарова. В их число входили указания по распространению вымыслов о его предполагаемых связях с западными спецслужбами и причастности к сионизму. Предлагалось инициировать публичные заявления арабских общественных деятелей с осуждением решения Нобелевского комитета. В этих заявлениях следовало представить присуждение премии как некую сделку: Сахаров высказался по вопросу еврейской эмиграции из СССР, а сионисты оказали давление на Нобелевский комитет, и “Сахаровские слушания” в Копенгагене были “платой” сионистов за произраильскую деятельность Сахарова.
В 1981 году, по воспоминаниям Олега Гордиевского, бывшего руководителя резидентуры КГБ в Лондоне, перебежавшего на Запад, присутствие евреев среди видных деятелей польской “Солидарности” преподносилось как доказательство существования “сионистского заговора”.
Андропов ушел из КГБ, антисемитизм остался. И методы остались, и способы. И операции, подозреваю, все еще проводятся.
Телеграм-канал писательницы — t.me/omkromer
