За какое время можно преодолеть расстояние в 800 метров? Вечером 27 апреля, спеша на поезд, я этот путь прошел всего за два часа. Быстро, правда?
Александр КАЗАРНОВСКИЙ
Как это "нет"? Aх, да, действительно, месяц назад, когда я возвращался с аналогичной демонстрации, мне хватило пятнадцати минут. Так на той демонстрации было — по официальным данным — всего-то сто тысяч. Реально тысяч сто пятьдесят-двести, но это мелочи. И, соответственно, 800 метров от здания кнессета до железнодорожной станции "Ицхак Навон" я, как говорится, преодолел чик-чак. А тут…
А тут мы с женой как чувствовали, что с возвращением будут проблемы. Недаром эту демонстрацию в поддержку судебной реформы назвали "Марш миллиона".
Итак, в половине седьмого в закутке напротив кнессета вместе с десятком других демонстрантов я читал дневную молитву "Минха". Знаете, когда молишься, обычно сосредотачиваешься на проговариваемом тексте. Но в этот раз в душе зазвучала какая-то песня без слов, и возникло ощущение, что человеческое тепло – тепло тысяч братьев, тысяч единомышленников, разговаривающих, поющих и пляшущих вокруг нас, что вот это тепло проливается на нас десятерых светлым дождем. Вот в таком благостном настроении я и пребывал следующие два часа.
Чего я только не увидел за это время. Главное, конечно, люди! Эти лица… Как же я сроднился с ними за те годы, что жил в поселении, и потом, в дни нашего сопротивления в Гуш-Катифе! И молодежь! Черт побери, до чего задорно отплясывают эти парни в вязаных кипах и девчонки в джинсовых юбках! Сколько веселья на лицах!
— Может, они пришли сюда не из идейных соображений, а просто потанцевать? – с сомнением произносит моя жена.
— Ну да! Вот такие же ребята, возможно, родители этих, так же наяривали в Кфар-Дароме и в Хомеше восемнадцать лет назад, а потом защищали их до последнего.
Да, молодежи здесь несметно! Несколько дней назад мы были на митинге в поддержку реформы в Нетании, так там средний возраст был, скажем деликатно, наш. Ну, и светских очень много. Меньше, чем вязаных кип, но тоже море. Кого существенно меньше, так это харедим. Месяц назад здесь же они были куда заметнее.
Уже после демонстрации я получил два объяснения этому. Первое — им заранее отвели специальные места, где было обеспечено разделение по гендерному признаку. Там они и кучковались. Хорошо, если так. Потому что вожаки антиреформистов, да и СМИ именно их, харедим, винят во всех бедах, именно на них науськивают народ, и в случае нашего — не дай Бог! — поражения им придется круто в первую очередь. Другое объяснение – дескать, так называемые ультраортодоксы решили, что лучшее оружие в нашей борьбе – изучение Торы, и вместо того чтобы идти на митинг, усиленно сидят по иешивам и колелям. Не знаю, может, в чем-то они и правы…
А теперь – о главном. Впоследствии рассказали мне об одном русскоязычном товарище, пришедшем на "Марш миллиона" с плакатом "Левый, ты мне не брат!" Так его сразу окружила толпа кипастых и стала убеждать, что нет же, нет! Брат! Брат! Вообще именно этот лейтмотив марша больше даже, чем обилие народа, поразил меня. Чуть ли не каждый второй плакат гласил: "Мы ведь братья!" — с вариациями типа "Мы ведь братья! Поговорим об этом!" или "Даже если мыслим по-разному, мы ведь братья!" Это звучало, как заклинание, как "да не будет между нами гражданской войны". Три таких самодельных плаката я сфотографировал, потом снимать перестал – и так все понятно.
Кстати, как топтали портреты Барака и Хают, я не видел. Даже если и топтали, даже если не случайно, что из пресловутого ролика не видно, а сколько там разных плакатов в давке под ноги упало, не сосчитать. Словом, даже если топтали специально, то на фоне левацких выходок это, простите, бледнеет, а о вакханалиях у дома премьера я и вовсе умолчу.
Итак, мы с женой пытались выбраться из человеческого водоворота, а все прибывающая публика двигалась нам навстречу. Особенно трудно было обходить гигантские экраны, с которых в семь вечера начали вещать устроители митинга. Мы старались не зависать у этих экранов, чехарду речей, наполовину состоящих из слов "демократия" и "диктатура", слушали вполуха. Что меня агитировать? Я был сагитирован 1 февраля 2006 года, когда мимо меня в больнице "Бейлинсон" проносили избитых окровавленных подростков, защищавших разрушаемое по приказу тогдашнего БАГАЦа (членом которого, кстати, была Эстер Хают) еврейское поселение Амону. Причем ребят топтала конная полиция. В нашем путешествии главное было найти правильный человеческий ручеек, чтобы он вынес тебя в нужном направлении, а не завернул обратно.
Оказавшись на Струнном мосту, мы обалдели – все пространство вокруг и внизу, куда хватало взгляда, было заполнено флагами, флагами, флагами, а под ними люди, люди, люди… Миллион? Не знаю, все может быть!
— Да залепили в одного с 13-го канала пивной бутылкой! – радостно сообщил в двенадцать ночи таксист, выразив восхищение нашим участием в "Марше миллиона".
— То есть как — залепили? – ужаснулся я, пристегивая ремень безопасности.
— А нефиг врать в эфире! – резюмировал водитель.
Пока я подбирал слова, чтобы выразить протест против подобной реакции на журналистскую ложь, заработало радио. "Попытка переворота… Подстрекательство… — комментировали дикторы и политики наш марш. — Куда это правительство хочет нас завести? Что еще они сделают с Государством Израиль и народом Израиля, прежде чем остановятся?"
— Сами вы… – орал в ответ шофер.
И за этим хором совсем не было слышно тихое "Мы ведь братья!"
[nn]
