«Квартет» — пьеса, написанная для четверых солистов. Для четырёх звёзд сцены. И режиссёр Миша Теплицкий сумел собрать и вдохновить именно такой звёздный ансамбль. Даже на фоне немногих громких успехов в театральной жизни Израиля (таких сегодня не очень много, но они имеются!) — спектакль «Квартет» выделяется. Это несомненная удача его создателей
Инна ШЕЙХАТОВИЧ
Я пошла смотреть спектакль «Квартет» в театр «Идишпиль». Играли его в этот вечер на сцене «Гейхал а-Тарбут» в Ришон ле-Ционе. Я смотрела «Квартет» в четвёртый раз. И не потому, что мне нечем заняться. Просто я боюсь, что больше такого счастья, такой удачи в моей жизни не будет. Но не только в моей – ограблены все израильские зрители. Потому что все сотрудники театра «Идишпиль» получили «уведомления о прекращении деятельности». Иными словами — о закрытии театра.
Колокол качнулся и загрохотал над всей театральной жизнью нашей страны. Не спрашивай, по кому он звонит — колокол всегда звонит по каждому. И по мне, и по тебе. И по всему театральному братству.
Закрытие газеты, театра, культурного проекта – беда. Беда – и я не нахожу других слов, чтобы это событие обозначить. Я люблю чудесный, выразительный язык — идиш. У него долгая и плодотворная прекрасная жизнь. Верю, что идиш будут знать наши правнуки. А теперь у меня внутри (что там: душа, национальная гордость, еврейская моя галутная боль-память?) всё горит от стыда за израильскую культуру и от бессилия.
Закрытие театра на идиш – плевок в лицо культуре еврейской страны. И предательский выстрел в спину каждому, кто этот театр любовно растил и строил, кто вёл его к успеху через жизненные бури и финансовые ухабы.
Первым знакомым, которого я увидела в уютном фойе, оказался главный художник по свету «Идишпиля», влюбленный в искусство театра и всегда, неизменно и благородно ощущавший этот театр своим домом — Миша Чернявский. В мире израильской культуры этого человека знают и ценят. Сотни спектаклей были «освещены», стали зрелищными в истинном смысле этого слова благодаря мастерству Миши Чернявского. Мы поговорили с ним о горестных новостях. Помолчали…
Итак, «Квартет». Произведение модного на протяжении долгого времени, остроумного и знающего секрет успеха у публики драматурга Рональда Харвуда (его настоящая фамилия Хорвиц). «Квартет» — пьеса, написанная для четверых солистов. Для четырёх звёзд сцены. И режиссёр Миша Теплицкий сумел собрать и вдохновить именно такой звёздный ансамбль. Даже на фоне немногих громких успехов в театральной жизни Израиля (таких сегодня не очень много, но они имеются!) — спектакль «Квартет» выделяется. Это несомненная удача его создателей.
В этом зрелище есть и печаль (речь в пьесе и спектакле идёт о тех, кто проживает свои «золотые годы» в доме для ветеранов сцены), и юмор: улыбки и анекдотические ситуации помогают обитателям этого дома не сойти с ума и не впасть в уныние.
Тенор Реджи (достойная, интересная работа Исраэля Трайстмана) всю жизнь любит и ненавидит одну женщину. И этот ядовитый мёд окрашивает и питает его дни. Он скрытен и раним, щеголеват, но беззащитен. В знаменитом квартете из «Риголетто», который записан на диске, он выступал Герцогом. Актёр очень точными штрихами создает глубокий сценический образ, показывает человека, который по привычке, по инерции одевается с иголочки и использует тонкий парфюм. Он благороден, и при этом обидчив, и по-детски отчаянно воюет за свой утренний джем. Легко переходит от серьёзной темы к смешному и банальному. И пытается не прозябать, а жить полнокровной жизнью.
Сиси – милая, женственная. Незлобивая. Умеет найти приятное даже в своей повседневной жизни. Бывает, что и плачет, обижается. Её точно и увлекательно играет Эсти Нисим. Её героиня забывает какие-то мелочи и тревожится по пустякам, но в целом она жизнерадостна и прелестна. Она пела Маддалену в «Риголетто». Её самая высокая лирическая нота в спектакле – рассказ о том, как она потеряла оставшуюся в родной Польше семью, оказалась на чужбине с недоброй тёткой… Актриса естественна и убедительна, и ведёт свою линию в спектакле очень трепетно и верно.
Джин, бывшая жена Реджи, его Джильда — эксцентричная эгоистка, утратившая когда-то свой дивный голос и потерпевшая крах в личной жизни. В этой роли (точнее – в этой партии, ведь ветераны ещё сильны в опере!) хороша Нета Яшчин. Она громкая, яркая, победительная. И при этом несчастная. Финалом жизни кажется ей этот дом престарелых, где всё для неё выглядит таким мрачным. Но в гриме, перед выступлением, когда перед ней вдруг открывается возможность выйти на сцену, — она оживает, и сияет, и царит…
Велвл в квартете был шутом Риголетто. И он со счастливой деловитостью прилаживает на спину горб своего сценического героя, а горб похож на сложенное крыло… В этой роли – блистательный, проникновенный Андрей Кашкер. Этот актер мог бы, — да просто должен! — сыграть множество самых разных прекрасных ролей на израильских сценах. Его масштаб, многогранность таланта этого требуют.
Театр «Идишпиль» раскрыл талант этого изумительного мастера, но не полностью, далеко не полностью. В характере его героя в «Квартете» – целое море запоминающихся оттенков и красок. Искренность, тепло. Он так нежно и светло вспоминает покойную жену, и играет при этом ловеласа и дамского угодника. И немножко хулиганит. И сам себя веселит. И за весельем скрывает боль и тревогу.
Музыка великого Верди (соавтором которого в этом спектакле выступает талантливый композитор Евгений Левитас, создавший вдохновенный, неповторимый и очень театральный мир, драгоценную звуковую раму для актёров) будит в зрительских душах красоту и поэзию. Полина Адамова искусно нанесла на стены нечто гризайлевое, буколическое; маленькую старую веранду превратила в мини-вселенную, и одела героев спектакля в прекрасные облачения, много добавляющие к смыслу истории и усиливающие режиссерский замысел.
«Квартет» — это спектакль не о закате жизни и не об уходе из неё. И даже не о том, как больно потерять любимую профессию. Он о силе человеческой души, о неугасимости любви и о вечной молодости сердца. О том, что каждый из нас очень многое может создать, изменить, обрести. Даже на закате жизни. Даже тогда, когда слёзы о несбывшемся туманят глаза.
Я смотрела спектакль – и плакала. Было так больно и горько сознавать, что замечательного театра больше не будет. Что зрители смирятся с этим. И занавес опустится навсегда. И эти реплики, и музыка, и финальная сцена, когда участники квартета машут руками в темноту – окажутся моим последним воспоминанием о великолепном театре «Идишпиль».
«Господи, — думала я, — если Ты говоришь на идиш, и даже если делаешь это нехотя – помоги! Ты же всё можешь. Ах, как они это чудесно сыграли, как трогательно, как нежно… Неужели это закат?..»
