Леонард Бернстайн знал рецепт колдовского напитка. Этот музыкальный Протей, легко менявший стили и маски, этот гений, покоривший мир во многих своих ипостасях, сын эмигрантов-неудачников, — он был обыкновенным гением. В музыке у него всё блестяще получалось
Инна ШЕЙХАТОВИЧ
Фото: пресс-служба театра
Что есть любовь? Безумье от угара,
Игра огнём, ведущая к пожару.
Шекспир
Превосходно реализовалась его амбициозная мечта сочинить «Ромео и Джульетту» — новый вариант, актуальный, с современными хитами. Такой, который примут и избалованные снобы, и широкая публика. Артур Лорентс предложил либретто, в котором американские реалии переплелись с вечной темой запретной, обреченной любви. Такое прочтение Шекспира под злобным ветром ХХ века в стране, построенной эмигрантами, служит надёжным подтверждением того, что ничего не меняется под луной. Стивен Сондхайм сочинил тексты песен. И с сентября 1957 года энергия и натиск «Вестсайдской истории» гипнотизируют и покоряют публику во всём мире.
Бернстайн закинул в плавильную печку своего творчества и главную тему бетховенского концерта для фортепиано, и фугу Шёнберга в стиле бибоп. И ростки деревца джаза, только очень оригинального, своеобразного. Где вместе фолк, музыка ковбоев, мексиканцев, даже юный Шостакович… Я посмотрела недавно ценный документальный фильм 1985 года, — о том, как записывали «Вестсайдскую историю». Пылал вулканом Бернстайн, в алом свитере, с серебряными волосами, весь — порыв и шквал. Юный Хосе Каррерас робеет, и поёт влюбленного Тони, и великий мэтр Ленни Бернстайн его поддерживает.
Дивный, тёплый фильм, — живой, приоткрывающий творческую кухню; мастерскую, где гранят музыкальный алмаз. Но сейчас я пишу о другом. О новом спектакле театра «Бейт-Лесин». Об израильской «Вестсайдской истории». Где-то на окраине, то ли в порту, то ли в городской промзоне, среди огромных мрачных контейнеров, горячие парни ведут друг с другом войну. Войну без цели. Воюют как бы американцы (они ведь все равно в основе эмигранты!) — и пуэрториканцы. Жгучая ненависть к «иным», к «непохожим», толкает их на стычки и перепалки. Драка следует за дракой. Любой разговор чреват конфликтом. И тогда чернеет клочок неба в разрывах контейнерных нагромождений.
Злые и азартные эти парни с окраины. Им неведома жалость, они не знают сострадания. Хотя в глубине сердца каждого из них, скрытно от посторонних глаз, живёт жажда нежности. Тепла. Жажда любви. Режиссёр Эльдар Гохар Гройсман вновь вызвал великих духов старой, но вечно актуальной истории. Грустной, возвышенной, любимой зрителями. И сумел зажечь и сцену, и зал. Танцы (хореография классика, автора идеи, титулованного Джерома Роббинса, версия обновления — Майкл Шай) рвутся ввысь, увлекают в пластический водоворот. Кажутся живым неудержимым пламенем актёры — словно гуттаперчевые, прыгучие, ритмичные. Их работа выше всех похвал!
Бернардо (харизматичный Харель Лисман) любит свою женщину, элегантную и темпераментную, циничную портниху Аниту. И сестру Марию тоже любит, по-своему, без сантиментов. Он жёсткий и непримиримый, но за что и против кого так неукротимо сражается — вероятно, и сам не знает.
Рифф (каким его играет точный и искренний, подвижный и яркий Дор Арари) мог бы, возможно, остановиться, сложить оружие, протянуть Бернардо руку. Но ядовитый механизм запущен, гордыня не позволяет показать слабость, дрогнуть. Они оба гибнут, бессмысленно и напрасно. И только отчаянно, безмолвно кричащие глаза парней, окруживших место битвы, подводят итог. Удар ножа завершает конфликт, и обратного пути нет.
Среди такой борьбы без смысла и пощады вдруг возникают два удивительных и странных цветка, словно существа из другого теста. Тони и Мария. Тони – мечтательный, спокойный и сдержанный, избегает столкновений, драк. Он будто ищет повода, стимула, чтобы взлететь к небесам и петь о своей прекрасной любви, служа этому чувству всем сердцем, всей нежной душой. Равив Канер, который этой ролью дебютирует на профессиональной сцене, создаёт образ мягкого и доброго человека. И Мария, — хрупкая милая девочка, рядом с которой давно не было никого и ничего доброго, светлого, — раскрывается ему навстречу, отдаёт себя без колебаний, соединяется с ним и идёт до конца без страха. Марию очень светло, нежно, увлечённо играет актриса-дебютантка Линой Коэн, которую открыла легендарный директор Ципи Пинес. Когда злоба и ненависть ломают её мечту, её любовь, Мария касается мёртвой руки любимого с такой всепоглощающей трагичной силой, что у меня потекли слёзы и пошли мурашки по коже.
Анита, которую играет звезда сериалов Маги Азарзар, в этом спектакле очень интересна. Маги тут необычная и непривычная. Она зло сверкает глазами на врагов, пытается увещевать Марию, призывает её быть вместе «со своими», не отбиваться от стада, не бунтовать. Но в этой пластичной гордой женщине пробиваются ростки доброты. Она будто догадывается, что во избежание новых трагедий нужно прекратить бессмысленную вражду. И что любовь — сильный аргумент. И что нет оснований убивать, крушить жизнь просто так, из-за нежелания терпеть вид другого человека, с иным оттенком кожи и акцентом. Это очень актуально и горько-своевременно для всех нас, здесь и сегодня. Издавна на земле происходят трагедии в стиле «Ромео и Джульетты», но нет серьёзной надежды, что в наши дни люди положат конец подобным трагедиям. Маги Азарзар в этой роли не такая, какой я привыкла видеть её в сериалах, где холод и рациональность её героинь-следовательниц способны, кажется, заморозить всё живое…
Шерифа играет очень хороший актёр Ротем Кейнан, которого я ценю после фильма «Кто боится злого волка». Этот благородный шериф хочет положить конец вражде. Он хочет мира, призывает к здравому смыслу. И тяжело, горько переживает свою неудачу, свой трагический промах…
В этом спектакле так много искрящейся, гордой, живой энергии, что не хочется искать недостатки или недоработки. Актёры поют и танцуют самозабвенно. Оркестр звучит прекрасно. Жаром и энергией дышат массовые сцены. В финале, — когда друзья хотят унести тело Тони, а их недавние враги — пуэрториканцы становятся рядом и подхватывают его, — тёплое чувство надежды на лучшее, словно лучик света, шевельнулось в моей зрительской душе.
Что ещё добавить? Идите в «Бейт-Лесин»! Смотрите «Вестсайдскую историю». Не сравнивайте спектакль ни с фильмом, ни с великими постановками прошлого. Просто смотрите. Душевный жар вам гарантирован!
Хроники «апельсиновых» игр | ИСРАГЕО
