Мучения Ширы Исаковой, испытавшей на себе, что такое озверелость еще недавно близкого человека и ставшей символом для жертв семейного насилия, как выяснилось, еще не закончились…
Петр ЛЮКИМСОН
1 апреля 2025 года Кнессет утвердил закон, за которым в обществе и в юридической практике закрепилось название "закона Ширы Исаковой". 1 мая он был официально внесен в Книгу законов Израиля и, таким образом, вступил в силу.
Между тем, суд недавно отказался прекратить рассмотрение апелляции бывшего мужа Ширы — Авиада Моше, требующего разрешить ему свидания с сыном в тюрьме. По словам Ширы, это означает, что суд фактически отказался исполнять закон, и она вынуждена начать новую кампанию за то, чтобы закон начал действовать.
Напомним, что история, происшедшая в доме Ширы Исаковой и Авиада Моше накануне праздника Рош а-Шана 2020 года, потрясла всю страну. Когда после долгого семейного скандала 30-летняя Шира заявила мужу, что уходит от него к родителям и забирает маленького сына, тот пришел в ярость, но не в прострацию. Авиад закрыл дверь и жалюзи и начал методично избивать жену скалкой, затем пустил в ход нож – и все это на глазах у ребенка. На протяжении всего этого кошмара родители Ширы находились с ней на связи, так как перед тем, как выйти из дома, она позвонила отцу. Сама Шира не помнит почти ничего из случившегося. Не помнит она и того, что соседка Ади Гози, услышав ее крики, вызвала полицию и попыталась остановить Авиада Моше. Ширу доставили в больницу без сознания с более чем тридцатью ножевыми ранениями, часть которых пришлась на лицо – Моше явно стремился изуродовать жену. Почти полтора года молодая женщина провела в больнице, где приходила в себя и проходила одну косметическую операцию за другой, но до конца восстановить ее внешность врачам так и не удалось.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
В 2022 году Авиад Моше был признан виновным в попытке преднамеренного убийства жены и приговорен к 22 годам тюремного заключения.
История Ширы получила такой широкий общественный резонанс, что в 2021 году она вместе с Ади Гози удостоилась чести зажечь факел на традиционной церемонии Дня Независимости – как символы борьбы женщин с семейным насилием. А Авиад Моше, еще находясь в КПЗ, воспользовался своими родительскими правами и запретил бывшей супруге прививать ребенка от коронавируса. Позже он попытался оспорить приговор и стал требовать, чтобы в заключении ему было предоставлено право на свидания с сыном.
С этого и началась новая глава в жизни Ширы Исаковой. Она инициировала поправку к закону, согласно которой мужчины, уличенные в тяжком насилии в семье, должны быть лишены родительских прав (в действующем законе такая мера предусматривалась только применительно к отцам, совершившим убийство супруги или изнасилование ребенка), равно как и прав на какие-либо контакты с детьми, за исключением случаев, когда будет доказано, что такие контакты в интересах ребенка. Более двух лет ушло у Ширы Исаковой и феминистских организаций на продвижение этого законопроекта, хотя он изначально поддерживался комиссией по делам женщин. И вот теперь, когда поправка принята, выясняется, что борьба не закончена: необходимо еще и побудить суды выполнять новый закон. К тому же юристы отыскали в нем целый ряд положений, позволяющих широкое толкование.
В настоящее время Шира Исакова время от времени проводит встречи, на которых рассказывает свою историю, типичную и уникальную одновременно. Расскажем ее и мы.
По словам Ширы, они с Авиадом Моше случайно оказались соседями по дому в Тель-Авиве. Оба были молоды и успешны: она работала в рекламном бизнесе, он в хайтеке, словом, были людьми одного круга. Шира знала, что Авиад был женат и развелся спустя девять месяцев после свадьбы, но не придала этому факту особого значения: в конце концов, мало ли причин, по которым люди разводятся.
Они поженились спустя два года совместной жизни, и некоторое время все было нормально. Напряженность в отношениях началась сразу после рождения сына: Авиад, будучи законченным эгоистом, явно оказался не готов к тяготам, связанным с присутствием в доме маленького ребенка, из-за которого перестал занимать центральное место в жизни жены. К тому времени супруги уже жили в Мицпе-Рамоне, куда переехали в связи с новым местом работы Моше.
Шира, конечно, знала о том, что бывают случаи насилия в семье, но уж точно никогда не думала, что это коснется ее лично. И после того, как Авиад впервые поднял на нее руку, она предупредила: если это повторится еще раз, она подаст на развод. Все вроде бы устаканилось, но тут началась эпидемия коронавируса. Поначалу то, что Шира и Авиад оказались неразлучны в четырех стенах, даже улучшило их отношения, но со временем, особенно после того, как Шира снова забеременела, муж день ото дня становился все более раздражительным. Отношения стремительно портились, перебранки возникали все чаще, и однажды Шира пришла к выводу, что им необходимо развестись. Когда она сообщила об этом мужу, тот спокойно ответил: "Ты просто не представляешь, что я тебе устрою, если ты подашь на развод. Ты пожалеешь, что на свет родилась!" Шира в ответ заметила, что люди могут развестись, но остаться друзьями и вместе воспитывать детей, но Авиада, похоже, это не убедило.
В тот роковой день Шира решила, несмотря ни на что, как можно достойнее отпраздновать Рош а-Шана и с утра занялась уборкой и готовкой. Однако Авиад Моше пребывал в раздражении и всячески выводил ее из себя. Он был поистине мастером этого дела — в свое время прошел курс НЛП (нейролингвистическое программирование). Шира об этом знала и старалась не реагировать — до тех пор, пока муж не заговорил о том, что в случае развода заберет сына и будет воспитывать его самостоятельно. Маленький Лиор, по словам Ширы, всегда был ее самой слабой точкой. Слово за слово, и в какой-то момент Шира решила, что так дальше продолжаться не может, собрала вещи, взяла Лиора на руки и позвонила отцу, чтобы сказать, что собирается встречать праздник у них. В этот момент Лиор выкрутился из ее объятий, и пока Шира снова брала его на руки, Авиад и закрыл дверь и жалюзи и взял лежавшую на кухонном мраморе скалку. И это последнее, что она помнит из того дня.
В сознание Шира пришла уже в больнице и, как нетрудно догадаться, долгое время не могла смотреть на себя в зеркало… Тем не менее, она нашла в себе силы восстановиться и не утратила веру в то, что пусть и не большая любовь, о которой пишут в романах, то по-настоящему теплые семейные отношения между мужчиной и женщиной все же возможны. Через какое-то время в ее жизни появился новый мужчина; они встречались два года, затем расстались, но Шира говорит, что нисколько не жалеет об этой связи, так как была счастлива, и расстались они без взаимных обид. Она все еще не утратила веру в то, что встретит мужчину, с которым сможет создать прочную семью.
По словам Ширы, несмотря на завершение судебного процесса над Авиадом Моше и утверждение закона, носящего ее имя, она все еще тратит значительную часть своего времени на переписку с судами и хождение по инстанциям. К примеру, выяснилось, что даже изменить фамилию сына без согласия Моше она не может, а он, как и ожидалось, всячески этому противится. Но главная сложность в ее жизни – это понять, как объяснить Лиору, что именно произошло, почему его папа оказался надолго в тюрьме, и мальчик не может с ним встретиться. Шира верит, что со временем сын поймет и признает ее правоту. А инициированный ею закон должен напомнить всем склонным к насилию мужчинам, что они рискуют не только свободой. Как знать, может, это остановит тех, кто решит пойти по стопам Авиада Моше. А таких мужчин, судя по израильской криминальной хронике, увы, немало…
"Новости недели"
