Один из самых израильских среди русскопишущих писателей, переводчик и публицист, а также наш автор Алекс Тарн в последнее время выпустил несколько книг – как бумажных, так и звуковых. Именно им, а также настоящему и будущему литературы, и посвящена наша сегодняшняя беседа
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ
— Алекс, уже не первый год и даже не первое десятилетие слежу за вашим творчеством на разных площадках — книжной, журнально-газетной, соцсетевой, а теперь еще подписался на ваш youtube-канал "Вос тут зих". Как вас хватает на всё это смысловое и тематическое разнообразие?
— Спасибо, Владимир, но я бы не сказал, что меня действительно хватает. И дело даже не в том, что в сутках всего 24 часа — но еще и не все они одинаково продуктивны. Хотелось бы работать с утра и до утра, а приходится — с утра и до первых признаков помутнения головы, которые, увы, с годами появляются все раньше и раньше. Приходится что-то откладывать на потом — вот только будет ли оно, это “потом”?
— За последнее время вы выпустили несколько новых книг. Расскажите, пожалуйста, вкратце о каждой из них.
— Если говорить о недавних романах, то это “Четыре овцы у ручья”, “В отдельно взятом квадрате” и “Двойка, шестерка, туз”.
Первая книга — о поисках своего места в мировом механизме и о наших бессмертных душах, которые изнутри настаивают на этих поисках. Довольно нестандартное сочетание острого современного сюжета с хасидскими притчами и историей жизни рабби Нахмана из Бреслева.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
“Квадрат”, думаю, не уступает “Овцам” по остроте сюжета. Его главные герои — пациенты и обслуга иерусалимского дома престарелых. Старики — это еще и прошлое, так что истории их жизни дают мне возможность описать реальные страницы нашей истории. Такие как тайманская алия на берегах Кинерета, постыдные Сезоны, гетто Вильно, израильский вариант Гуантанамо и еще кое-что.
Ну а “Двойка, шестерка, туз” — не о Пиковой даме и даже не о В.В. Путине, как полагают некоторые читатели, а, скорее, о стране и народе, которые породили этот неприятный карточный расклад. Когда издатели один за другим отказывались брать этот роман, они вместо объяснения крутили пальцем у виска. Типа, ты что, думаешь, мы с ума сошли — печатать такое? Но читателям, полагаю, ничего не угрожает — при условии, что будут читать втайне, под одеялом и никому о том не расскажут. Шучу, конечно. Хотя…
Ну а кроме того буквально на днях вышли из типографии две новые книги с текстами, которые уже знакомы многим моим читателям, но еще не появлялись на бумаге. Это, во-первых, “Повести”, где напечатаны “Записки кукловода”, “Дом” и “Последний Каин” и, во-вторых, сборник под названием “Последняя песня перед потопом” — с одноименной повестью и 11 рассказами.
— Почему вы решили дополнить классические "буквенные"книги аудиоверсиями?
— Потому что “бесплодно спорить с веком”. Сейчас многие не читают, а слушают — в транспорте, на работе, во время домашних дел. В прослушке нет ничего дурного, когда этим занимается обычный слушатель, а не “товарищ майор”. Читать и слушать — это два принципиально разных процесса. Первое — литература, второе ближе к театру.
Друзья мне иногда говорят: “Зачем ты начитал роман “О-О”, “Каина”, “Последнюю песню”, рассказы… — теперь их не купят”.
Ну, не купят и не купят — ничего не поделаешь. Книги сейчас вообще перестали быть ходовым товаром — в отличие от горячих пирожков, которые никогда не выходили и не выйдут из моды.
Но я не думаю, что разговоры о смерти бумажной книги имеют под собой реальные основания. В отличие от массовых электронных и аудио-вариантов, книга была и останется реальной вещью, ценным артефактом культуры — она просто вернется в состояние полуторавековой давности, когда редко в каком доме была домашняя библиотека.
Ну так что? Говорю заранее: мои книги не обидятся, когда их вынесут к мусорным бакам, как героя моего рассказа “Томик в мягкой обложке”. Главное, чтобы сколько-то экземпляров осталось на полках любителей-коллекционеров, антикваров, публичных библиотек и родовых поместий.
— Вы открыли для русскочитающей публики классику ивритской поэзии. Мне показалось, что ближе всех вам Натан Альтерман. Я прав? И вопрос вдогонку – продолжаете ли вы переводить Альтермана сейчас, и если да, то поделитесь новыми переводами из него?
— Да, вы правы. Если проводить аналогии с русской поэзией, то Альтерман — импрессионист, наподобие Пастернака. Рахель — Цветаева, Лея Гольдберг ближе к Ахматовой. Ну а для полифоничности Шауля Черниховского и страсти Ури-Цви Гринберга русских аналогов просто не существует. Я перечислил эту пятерку потому, что подготовил весьма объемистую книгу своих переводов их поэзии под названием “Созвездие пятерых”.
Намеревался издать ее за свой счет. На поэзии, как известно, не заработаешь, поэтому единственной моей целью было именно то, что вы сказали: познакомить русскоязычную публику с ивритской поэтической классикой. Правда, для книги требовалось согласие местных правообладателей.
Не деньги, не реклама, не сотрудничество, не помощь — ничего, кроме формального разрешения издать переводы. И, к своему глубокому разочарованию, я получил презрительный отказ от владеющего правами на Рахель, Натана и Лею издательства по имени “а-Кибуц а-меухад”, что в переводе с иврита в нашем случае означает “Собака на сене”.
От этого удара, я, честно говоря, не оправился до сих пор. Но газетное интервью — не книга, так что, надеюсь, они не потащат нас с вами в суд за публикацию одного из переводов. Это весьма, как мне кажется, актуальное стихотворение считается одним из последних текстов Натана Альтермана. Напечатано уже после его внезапной смерти на операционном столе.
И сказал сатана:
«Как мне справиться с этим героем?
Он отважен, могуч
и всегда снаряжён перед боем…
Нет, болезни ему не пошлю,
не наполню бессилием тело,
обойдусь без сетей и цепей,
не сломаю доспехи и стрелы…
Лишь заставлю забыть правоту –
правоту его правого дела».
Так сказал он, и небо
пролило бессильные слёзы,
когда встал сатана
к исполнению страшной угрозы.
(Натан Альтерман, 1970)
— Какие книги и проекты на очереди?
— Пишу очередной роман. Предварительное название “В глину вернешься”. Видимо, продолжу выпуски блога актуалии “Вос тут зих”. Планирую начитать еще роман-другой и оформить ютубовскую прозу в виде аудио-книг. Что касается переводов, то было бы хорошо найти время для идишской поэзии. И, конечно, открыт для предложений в том, что касается постановок и экранизаций.
— Понятно, что писатель не может обойтись без читателей. А как читателю стать обладателем ваших книг? В каких книжных магазинах они продаются? Возможна ли рассылка по почте, в том числе за пределы Израиля, да еще с авторским автографом?
— Книжные магазины, как уже сказано, закрываются один за другим, а те, что еще открыты, переориентируются на торговлю китайским барахлом и ёлочными игрушками. Остается рассылка по почте — коль скоро издатель отваживается на очередную допечатку. Если не возражаете, я оставлю тут координаты для заказа — как внутри Страны, так и за ее пределами:
email: [email protected]
Телефон: 054-6608193, Леонид.
— Алекс, остается только пожелать вам новых творческих свершений.
— Спасибо!
