Лауреат Госпремии Израиля Зубин Мета заявил, что полностью отменил все свои выступления в Израиле в знак протеста против политики eвpeйского государства в отношении палестинцев
Вэл ЭЛЕНС
Когда Зубин Мета объявляет, что “в знак протеста” полностью отменяет все выступления в Израиле, это звучит не просто как политическое заявление. Это звучит как демонстративный жест человека, который долгие годы охотно принимал статус “почти нашего”, а теперь решил хлопнуть дверью так, чтобы звук докатился до Брюсселя, Лондона и, разумеется, Нью-Йорка, причем обязательно до кабинета мэра Мамдани.
Маэстро Мета — фигура, безусловно, значимая. Лауреат Государственной премии Израиля, многолетний художественный руководитель Израильского филармонического оркестра, дирижёр мирового уровня. В Израиле его действительно любили — настолько, что многие искренне забывали: перед нами не израильтянин, не еврей и даже не человек, связанный с этой страной по крови или судьбе. Он — индийский парс, гость, пусть и долго живущий в стране, но всё же гость. И это нормально. До тех пор, пока гость не начинает поучать хозяев, как им жить под обстрелами и после резни в "черную субботу".
Когда-то Зубин Мета предлагал себя на роль “музыкального посла шалома” Израиля в арабском мире. Идея красивая, почти наивная: симфонии вместо сирен, дирижёрская палочка против ножей и ракет. Только вот арабский мир — упрямая реальность — так и не ответил взаимностью. Ни оркестры Дамаска, ни культурные элиты Каира, ни уж тем более Рамаллы не выстроились в очередь, чтобы аплодировать Израилю через музыку. И в этом нет вины Израиля. Есть лишь предел возможностей искусства, когда ему пытаются навязать функции дипломатии и морализаторства.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Сегодня Мета протестует против политики Биньямина Нетаниягу “в отношении палестинцев”. Формулировка знакомая, обкатанная, удобная. В ней нет ни ХАМАСа, ни 7 октября, ни тысяч ракет, ни террористической инфраструктуры, встроенной в школы, больницы и мечети. Есть только абстрактные “палестинцы” — вечные жертвы без субъектности, без ответственности, без радикалов и без убийц. Очень европейская оптика. Очень безопасная — особенно если живёшь далеко от Сдерота и Кирьят-Шмоны.
Отмена концертов в Израиле — это не удар по правительству Нетаниягу. Нетаниягу переживал и не такие демарши. Это удар по израильской публике, по музыкантам, по тем самым людям, которые годами аплодировали маэстро стоя и считали его частью своей культурной биографии. Это классический жест “морального превосходства”, столь любимый западной интеллигенцией: наказать не власть, а общество — за то, что оно “голосует неправильно” и “защищается недостаточно гуманно”.
Особая пикантность ситуации в том, что Зубин Мета — человек, никогда не рисковавший собственной безопасностью ради тех самых палестинцев. Он не дирижировал в Газе, не выступал в Дженине, не протестовал против убийств израильских детей. Его протест — комфортный, дистанционный, без последствий для себя. Протест из зала ожидания первого класса.
В Израиле говорят: “От своих больнее”. Именно поэтому это решение воспринимается не как политическая позиция, а как удар в спину. Не от врага — от человека, которого десятилетиями принимали как своего, кормили любовью, статусом и аплодисментами. И который в критический момент предпочёл не быть мостом, не быть посредником, а стать ещё одним голосом в хоре обвинителей.
Музыка, увы, не делает человека ни мудрее, ни честнее. Она лишь усиливает то, что уже есть внутри. В данном случае — обиду, разочарование и желание быть на “правильной стороне истории”, даже если эта сторона давно превратилась в удобную ложь.
Маэстро уходит со сцены Израиля. Оркестр останется. И страна останется — со всеми своими проблемами, войнами и сложными моральными выборами. А вот вопрос о том, кем останется в памяти Зубин Мета — другом или разочарованием, — он, похоже, уже решил сам.
