Не думаю, что среди израильских журналистов найдётся хотя бы один, который искренне симпатизировал бы режиму аятолл. Но Биби для многих из них ненавистнее любого рахбара
Томас Фридман, старший обозреватель (и, разумеется, еврей) The New York Times с высоты своего положения позволил себе откровенно высказать то, что стесняются произнести тысячи других журналистов по всему миру:
“Я нахожу себя действительно раздираемым. С одной стороны, я хочу увидеть крах иранского режима, но с другой стороны, я совсем не хочу, чтобы Трамп и Нетаниягу усилились”.
Казалось бы, невозможно высказать то, что более противоречит сути журналистской работы, чем эта фраза. Ведь принято считать, что журналист — это только линза, которая передаёт действительность читателю, зрителю или слушателю. Так при чём тут личный раздрай, если "говорить правду легко и приятно"?
Увы, "золотые времена" журналистики давно ушли в прошлое. Сегодняшний журналист — это, по сути дела, человек, обслуживающий интересы той или иной партии или влиятельной группировки (преимущественно, одной из левых), и главная его задача состоит в том, чтобы представить передаваемую им информацию в "правильном" контексте, и вызвать у потребителя реакцию, соответствующую политической линии соответствующего средства масс-медиа.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
В своё время "партийная" пресса была объектом насмешек и презрения, а журналисты гордились своим независимым статусом. Сегодня независимая журналистика исчезает как класс, а немногочисленные объективные журналисты, типа Аялы Хасон, воспринимаются как редкие реликты.
Я не думаю, что среди израильских журналистов найдётся хотя бы один, который искренне симпатизировал бы режиму аятолл. Но Биби! Нельзя же допустить, чтобы успехи в войне с Ираном были бы зачислены ему в актив. И начинается бесконечное нытьё, "кислые" комментарии, подбираются для участия в панелях такие "специалисты", о которых заранее известно, что не подведут и подадут свои комментарии в нужном ключе.
Теми же соображениями руководствуются их американские коллеги, только вместо Нетаниягу в их побуждениях следует подставить Трампа.
Комментарии "европейцев" окрашены в соответствующий цвет доминирующей в последние годы неприязнью к Америке и Израилю, которая вынуждает подчёркивать "стойкость" иранского режима и затушёвывать успехи американо-израильской кампании.
Ничем в этом плане не отличаются от них и российские либеральные эмигранты. Но тут ещё прибавляется элементарная зависть и злость "на четверть наш народ", обретший новую родину, которой есть за что гордиться, в то время, как они сами оказались "бывшими", у которых за плечами лежит страна, заставляющая лишь стыдиться за свою принадлежность к ней. Не свободны от этих постыдных комплексов и те из них, кто отверг еврейский путь, путь алии, и теперь должен постоянно доказывать самому себе, что это было очень правильное и мудрое решение.
А вот украинцами в большой степени движет, на мой взгляд, ревность. Ревность за то, что у нас Нетаниягу, а у них вроде тоже еврей, но, всего-навсего Зеленский. За то, что Израиль, начав с нуля, построил на клочке пустыни могущественное государство с мощной армией, а Украина, получив в наследство после распада СССР самые лакомые, благословенные, плодородные и экономически высокоразвитые территории, так и не сумела превратиться в процветающее государство. За то, что Израиль беспощадно бьёт своих врагов и накрыл себя "Железным куполом", а Украина теряет свои земли и страдает от беспилотников. За то, что Трамп видит в Биби дорогого союзника, для которого готов сделать очень многое, а в Зеленском, увы, "этого парня".
И именно эта ревность и приводит к парадоксальной, казалось бы, реакции, когда враг Украины — Иран, вдруг начинает вызывать симпатию, а его врагам, которые, казалось бы, должны быть твоими друзьями, хочется желать провала.
