Как хамон стал “оружием сионистской агрессии”
Лилиана БЛУШТЕЙН
Пока Испания пытается сохранить остатки своего культурного кода, в воздухе Бургоса и Мадрида отчетливо запахло не только вяленым окороком, но и капитуляцией перед незваными гостями. Выставка 700 килограммов хамона серрано — гордости кастильских пастбищ и символа Реконкисты — превратилась в повод для политического линчевания.
Вместо того, чтобы наслаждаться вкусом традиции, левые активисты поддержали представителей “обиженных” общин и вышли с плакатами об “исламофобии”, по ходу не забыв и про лозунги "Палестина от реки до моря" и "Прекратить геноцид в Газе!". Вид свинины на испанской земле теперь наносит непоправимую травму тем, кто приехал сюда жить, но забыл оставить свои догмы за порогом.
Один из протестующих договорился до того, что заявил:
— Выставка хамона — оружием сионистской агрессии!
И никто не спросил его, знает ли он про кашрут, с которого с некоторым смягчением были списаны халяльные установки.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
При этом немногочисленные евреи Испании спокойно относятся к тому, что соплеменники Сервантеса уплетают некошеринку – это их культурный код. Времена, когда выкрестившихся евреев заставляли есть свинину в подтверждение искренности своего отказа от иудаизма, прошли, и сегодняшний еврейский принцип в диаспоре: "Не хочешь – не ешь, но не навязывай свои установки местным жителям".
Для воинствующих мусульман же такой принцип неприемлем: почувствовав слабину, они стараются додавить слабохарактерных испанцев и на гастрономическом фронте.
ТАНЦЫ САНЧЕСА НА РУИНАХ ИДЕНТИЧНОСТИ
Правительство Педро Санчеса, кажется, окончательно решило, что будущее Испании — это не Европа, а новый Аль-Андалус. Ради голосов мигрантов и одобрения радикального “прогрессивного” лагеря, кабинет министров готов на всё.
Оттуда же растут ноги и антисемитского разворота. Санчес стал одним из самых ярых критиков Израиля в Европе, фактически встав на сторону террористических организаций ради симпатий мусульманского мира. Это не просто внешняя политика — это попытка купить лояльность тех, кто всё активнее заселяет испанские города.
Тут самое время напомнить и про стирание святых. Мы помним, как ради “толерантности” из собора в Сантьяго-де-Компостела и других храмов в 2004 году едва не выдворили статуи Сантьяго Матамороса (Святого Иакова Мавробойцы, скульптор Хосе Гамбино, XVIII век). Беатифицированный за победы над маврами святой, веками вдохновлявший испанцев на освобождение своей земли, вдруг стал “неполиткорректным”. Исламисты и левые кураторы требуют спрятать историю под замок, чтобы не смущать “гостей”.
Но тогда пробный камень угодил в лужу. Изменение статуса почитаемой святыни вызвало негодование католиков (по выражению одной испанской газеты — "они там с ума сошли с этой политкорректностью"), началась кампания в прессе, подножие статуи завалили цветами. Наконец, в июле того же года Алехандро Барраль, председатель культурной комиссии совета прихожан, который ранее говорил, что "скульптура может оскорбить чувства представителей других этнических групп", объявил:
"Она останется на прежнем месте. Её никуда не уберут. Мы решили, что статуя св. Иакова останется в соборе. Нет никаких причин, по которым она должна быть в ближайшем будущем убрана. На сегодняшний момент дебаты о её судьбе остановлены".
ХАМОН И ХАМСТВО
Хамон для испанца — это не просто еда. Это символ победы. Сегодня история совершает безумный виток: хамон стал водоразделом между теми, кто чтит традиции, и теми, кто жаждет превратить испанские площади в пространство шариатских ограничений.
“Приехали в чужой монастырь — извольте убрать устав в чемодан”. Но в современной Испании всё наоборот: гость диктует меню, а хозяин извиняется за то, что на его столе лежит традиционный деликатес.
Миграционная политика “открытых дверей” привела к тому, что агрессивное меньшинство при поддержке левых интеллектуалов диктует правила игры.
Требуют убрать традиционные фестивали “Мавры и Христиане”, чтобы не вспоминать о поражениях ислама.
Объявляют гастрономические выставки “проявлением ненависти”.
Навязывают цензуру в школах и общественных пространствах.
Их цель ясна: постепенная трансформация Испании в территорию, где от европейской культуры останется только название. И правительство Санчеса услужливо стелет им ковровую дорожку, выстланную национальными интересами и исторической памятью.
Испания, проснись! Если сегодня ты позволишь запретить себе хамон, завтра тебе запретят вспоминать о том, что ты была свободной от халифата. Реконкиста была долгой и трудной — не дайте ей обнулиться в угоду левому безумию и чужой наглости.
ПРОБНЫЕ КАМНИ АНТИРЕКОНКИСТЫ
Написав этот памфлет, я задумалась: кажется парадоксальным, что будучи еврейкой, сотрудничающей с еврейским изданием, я защищаю право гоев употреблять ту самую некошеринку, которую пихали в глотки моим соплеменникам в качестве "акта веры".
Да, в XV-XVI веках свинина была инструментом инквизиции — жестоким тестом на лояльность, который калечил судьбы маранов. Но сегодня тот же самый хамон стал мишенью для тех, кто хочет разрушить фундамент западной цивилизации в целом.
Вопрос не в том, что кошерно либо халяльно, и не в исторических параллелях. Вопрос о том, как Европа медленно, но верно превращается в Еврабию, и Испания в этом отношении впереди планеты всей.
Я прекрасно понимаю, что те, кто сегодня требует запретить хамон под соусом "исламофобии", завтра потребуют запретить кипу или празднование Хануки под соусом "антисионизма". Левое безумие объединило вчерашних гонителей и жертв перед лицом новой, гораздо более агрессивной идеологии, которая не терпит никакого "иного" — ни еврейского, ни христианского, ни просто светского.
Для меня, как для человека, знающего цену истории, важно, чтобы Испания оставалась Испанией. Если она откажется от своих традиций (даже тех, что когда-то были враждебны евреям), она просто станет пустой оболочкой, которую заполнит новый халифат. А в новом Аль-Андалусе места не будет ни испанцам, ни евреям.
Хамон, как и едва не свергнутый с пьедестала святой Иаков (тоже не вызывающий сантиментов у меня как у еврейки), как и отношение официального Мадрида к еврейскому государству, лишь пробные камни, которые в любой момент могут превратиться в булыжники, "калашниковы" и взрывные устройства в руках охамевших вконец гостей и их покровителей.
