Инженеры сухой земли: как азиатские онагры из зоопарка иранского шаха спасают пустыню Негев
Лилиана БЛУШТЕЙН
В 1982 году специалисты Управления природы и парков Израиля выпустили в гигантский эрозионный кратер Махтеш-Рамон первую партию из 28 азиатских диких ослов (куланов, онагров или пэрэ на иврите). К 1993 году к ним добавили еще 10 особей. Цель эксперимента казалась стандартной — вернуть локально вымерший к 1920-м годам вид в его исторический ареал. Ученые волновались за результат – приживутся ли ишачки на еврейской земле? Однако спустя более 40 лет проект реинтродукции перерос из программы по спасению одного вида в масштабный экологический феномен.
Сегодня популяция онагров в суровом климате Негева насчитывает от 300 до 500 особей, и эксперты называют их настоящими “экосистемными инженерами”.
Вопреки распространенному заблуждению, Equus hemionus — это не родной брат одомашненного осла, а дикий, неукротимый дикий осел, генетически близкий к зебрам. На протяжении четырех десятилетий их присутствие кардинально меняло биоценоз пустыни Негев.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Восстановление зон зонтичных акаций. Местные колючие акации крайне плохо прорастают без внешней помощи. Желудочный сок кулана размягчает твердую оболочку семян, не повреждая их. Животные поедают стручки, преодолевают десятки километров и “высаживают” семена вместе с навозом. Недавние исследования показали, что именно онагры стали главным транспортом для распространения акаций в Негеве.
Создание микрооазисов. В периоды засухи онагры выкапывают своими копытами небольшие ямы (до метра в глубину) в руслах высохших вади, чтобы добраться до грунтовых вод. Этими “колодцами” затем пользуются другие обитатели пустыни — от песчаных лисиц и газелей Докас до птиц и рукокрылых.
Задержание влаги. Массивные стада, перемещаясь по сухой почве, оставляют углубления и микроборозды, где во время редких зимних дождей скапливается вода и семена трав, предотвращая эрозию и стимулируя рост растительности.
* * *
Проект Негева стал важнейшим прецедентом для мировой экологии. Доктор Ширли Бар-Давид из Университета Бен-Гуриона и профессор Алан Темплтон из Вашингтонского университета провели масштабный генетический мониторинг популяции.
“Собрать точные данные о диких ослах простым наблюдением невозможно — они невероятно пугливы и скрытны. Мы отслеживали их через ДНК из помета и спутниковые ошейники. Главный вывод: небольшая основа из 38 особей не просто выжила, а адаптировалась, создав уникальную популяционную структуру. Они буквально восстановили естественную динамику растительного мира там, где она была утрачена столетие назад”, — отмечают исследователи.
Интересно, что первоначальная стайка из 28 животных была гибридом нескольких подвидов: их предков вывезли из зоопарка шаха Ирана за несколько месяцев до Исламской революции 1979 года и скрестили в заповеднике Хай-Бар Йотвата. Ученые сознательно пошли на отказ от “чистоты генотипа” в пользу генетического разнообразия, что и обеспечило высокий иммунитет животных.
* * *
Я поинтересовалась аналогичными мировыми историями. Как оказалось, возвращение крупных травоядных и хищников для спасения экосистем — ключевой тренд современного ревайлдинга.
Волки и олени в Йеллоустоне (США): наглядный пример трофической каскадной реакции. Возвращение волков в 1995 году изменило поведение оленей, что восстановило берега рек, заросли ив и привело к возвращению бобров и птиц.
Лошади Пржевальского в Чернобыльском заповеднике (Украина): выпущенные в 1998 году в зоне отчуждения дикие лошади остановили зарастание лугов кустарником, создавая условия для гнездования редких видов птиц и нормализуя растительный покров в зоне катастрофы 1996 года.
Куланы и сайгаки в степях Казахстана (проект "Алтын дала"): возвращение азиатских диких ослов (куланов) в степи Центрального Казахстана выполняет ту же функцию — стаптывание копытами сухой травы снижает риск опустошительных степных пожаров и обогащает почву органо-минеральными веществами.
Все эти истории, включая выпуск онагров в кратер Рамон, доказали: природа способна к быстрому самовосстановлению, если вернуть в нее ключевое звено, выбитое человеком.
