Чего больше всего на свете боится кремлевский немечтатель
The Economist, ссылаясь на неназванные источники, близкие к Кремлю, утверждает, что Путин в какой-то момент войны сказал нескольким людям из своего окружения:
"Они меня повесят".
Контекст разговора и дата не приводятся, однако издание подчеркивает, что страх за собственную безопасность может быть одним из мотиваторов, толкающих Путина к дальнейшей эскалации войны, включая попытку отправить на фронт еще 300–400 тысяч человек.
Охотно допускаю, что так и могло быть.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Путин вообще крайне болезненно реагирует на судьбу разных диктаторов и высокопоставленных союзников, которых свергали, казнили или ликвидировали: Каддафи, Саддама Хусейна, Сулеймани.
Особенно показателен здесь Каддафи, его убийство Путин неоднократно резко осуждал и говорил, что кадры расправы над ним отвратительны.
О Сулеймани Путин тоже высказывался не раз.
А когда еще при жизни Али Хаменеи Путина спросили, что будет, если Израиль ликвидирует верховного лидера Ирана, он ответил:
"Я даже не хочу обсуждать такую возможность. Не хочу".
Теперь Али Хаменеи мертв, Мадуро свергнут и захвачен американцами, а сам Путин, если верить источнику The Economist, уже говорит своему окружению: "Они меня повесят".
Пока многие пытаются рационализировать каждое действие Кремля исключительно хитроумной геополитикой и стратегическими расчетами, мне видится, что все гораздо проще: есть чокнутый дед, который готов кинуть в топку войны еще сотни тысяч человек, в том числе потому, что сам боится за свою жопу.
А если вспомнить попавший на горячий микрофон разговор Путина и Си, где они обсуждали трансплантацию органов, бессмертие и возможность доживать до 150 лет, то картина становится еще более цельной.
Автор — военный обозреватель. Родился в Одессе, вырос в Израиле. Служил с 2005-го по 2010-й. Офицер ЦАХАЛа в запасе. Телеграм-канал: https://t.me/yigal_levin
Заголовок и подзаголовок даны редакцией
