Карнавал “полезных идиoтов” на Лидо, в котором задает тон Сьюзан Сарандон
Анна ДЕ ЛИЛЛЬ
Когда-то Венецианский кинофестиваль славился великим синематографом, гениальными режиссерами и эстетикой высокого искусства. В наши дни старейший киносмотр мира всё больше напоминает ярмарку тщеславия, где голливудские ярмарочные зазывалы и европейская богема соревнуются в том, кто изящнее вывернет наизнанку мораль и прикроет банальную юдофобию модным трендом “борьбы с колониализмом”.
На 83-м Венецианском кинофестивале главную роль в этой трагикомедии взяла на себя Сьюзан Сарандон. Стоя на красной дорожке, 79-летняя актриса с трагической миной пострадавшей за правду заявила:
“В моей индустрии все еще сильны позиции, удерживаемые сионистами. Но я нашла свою семью, я нашла своих людей, и со мной все в порядке”.
Слеза сочувствия буквально застилает глаза и готова скатиться по щеке. Бедная, несчастная, угнетенная Сьюзан! Какая страшная судьба — жить под пятой “всемирного сионистского заговора”, засевшего в киностудиях Голливуда!
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Это ведь так удобно: когда твое агентство UTA расторгает с тобой контракт после того, как ты на митинге заявляешь, что американские евреи “наконец-то получают представление о том, каково это — быть мусульманином в этой стране”, объявить себя жертвой “тайной ложи”. А когда скандал начинает угрожать остаткам идущей под откос карьеры, судорожно лепетать дежурные оправдания в духе классического антисемитского рефрена:
“Что вы, у меня полно друзей-евреев, я просто ненавижу израильтян-геноцидников!”.
Впрочем, от Сарандон глупо было ждать чего-то иного. После резни 7 октября 2023 года, когда изверги из ХАМАСа насиловали, жгли и резали мирных израильтян, актриса не нашла в себе ни капли сочувствия к жертвам. Зато она охотно подхватила людоедский нарратив о том, что массовое сексуальное насилие 7 октября — это якобы “выдумка израильской пропаганды”. Какая ирония для женщины, десятилетиями позиционировавшей себя как главную защитницу прав женщин и борцуху с абьюзом.
А сколько шума было вокруг того, что Сарандониха собралась плыть в составе пресловутой "Флотилии Свободы" в Газу вместе с безумной климатичкой Гретой Тунберг! Но в итоге она предпочла, пошумев, сойти на берег. Всё-таки привыкшая к комфортабельным лайнерам с шикарными каютами голливудская дива не пожелала плыть на третьеразрядных судах со столь обожаемой ею на расстоянии сомнительной публикой.
Но Венеция не ограничилась монологом Сарандон. Атмосфера на фестивале быстро скатилась в банальный базарный перформанс. Активно звучали требования водрузить над дворцом Palazzo del Cinema гигантский палестинский флаг, а после показа картины израильского режиссера Амоса Гитая “Трамвай в Иерусалиме” с сидений повскакивали “активисты”, размахивая арбузными символами и раздирая горло криками “Свободу Палестине!”.
Пикантность ситуации в том, что Гитай — последовательный левый интеллектуал, всю жизнь критиковавший израильское правительство и требовавшего идти на всевозможные уступки так называемым "палестинцам". Но для современного хунвейбина в куфие не существует нюансов: на этом еврее висит ярлык “израильтянин”, а значит, его фильм нужно сорвать.
Сарандон — лишь фасад этой ярмарки лицемерия. Рядом с ней марширует целая плеяда голливудских “моральных авторитетов”. Марк Руффало, Хавьер Бардем, Пенелопа Круз, Джон Кьюсак и прочие любители прокатиться на частных джетах с бокалом шампанского регулярно устраивают сеансы саморазоблачения. Именно эта публика с упоением нацепляла на свои смокинги и вечерние платья красные значки с изображением окровавленной ладони (Artists4Ceasefire).
Им тысячу раз объясняли, показывали кадры и документальные хроники: эскиз этой окровавленной ладони — не “абстрактный символ мира”. Это прямая отсылка к трагедии 2000 года в Рамалле, когда рассвирепевшая арабская толпа растерзала двух израильских резервистов-водителей, Вадима Нуржича и Йоси Авраами, а убийца Азиз Салах высунулся из окна полицейского участка и с гордостью продемонстрировал толпе свои руки, измазанные еврейской кровью. Голливудская элита нацепляет этот символ на лацканы и шагает по красным дорожкам, искренне не понимая — или, что страшнее, прекрасно понимая, — что именно они эстетизирует.
Западная киноиндустрия тяжело больна. Она сменила искусство на суррогат картонного активизма. И когда очередная оскароносная звезда начинает вещать о “еврейском контроле” над Голливудом, попутно оправдывая насильников и террористов, становится очевидно: под глянцем вечерних нарядов и бриллиантовых колье скрывается самая обычная, пещерная, слегка припудренная юдофобия, которой просто дали новый, “прогрессивный” ребрендинг.
