В Дании открылись дополнительные курсы для священнослужителей, которых предметно обучают проведению заупокойных обрядов и ритуалов военных похорон в полевых условиях. Кого опасаются датчане и прочие шведы? Почему расширяется обязательный призыв на военную службу – в том числе по примеру Израиля и женщин? И как к этим мрачным приготовлениям относятся в eвpeйских общинах Европы?
Анна-Мария ЛАНДАУ
ЕВРОПА ПРИМЕРЯЕТ ШИНЕЛЬ
Европейская оборонная политика переживает крупнейший тектонический сдвиг со времен Холодной войны. Сообщения о специализированных курсах для военных капелланов в Дании, где священнослужителей предметно обучают проведению заупокойных обрядов и ритуалов военных похорон в полевых условиях, стали символичным отражением новых реалий. Датское королевство, десятилетиями строившее компактную профессиональную армию, готовится к сценариям высокой интенсивности.
Практический ответ Копенгагена на обострение геополитической обстановки выразился в радикальной реформе системы призыва.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Гендерное равенство на службе: Дания вступила в клуб стран (наряду с Израилем, Норвегией и Швецией), введших обязательный военный призыв для женщин. Ранее представительницы прекрасного пола могли поступать в датские вооруженные силы исключительно добровольно.
Срок базовой службы для призывников увеличен с 4 до 11 месяцев. Вместо прежних 4,7 тысяч новобранцев ежегодный призывной контингент расширяется, охватывая тысячи молодых людей обоего пола.
Армейская реформа коснулась даже Арктики — Копенгаген впервые принял решение направить подразделения призывников для несения службы в Гренландию. В СМИ это называют "датским ответом Дональду Трампу".
Обучение священнослужителей тонкостям ритуалов погребения в условиях боевых действий — лишь элемент системной подготовки датской армии к потенциальным масштабам потерь, от которых в Европе отвыкли за последние тридцать лет.
ОБЩЕЕВРОПЕЙСКАЯ ТЕНДЕНЦИЯ: ВОЗВРАЩЕНИЕ К ПОВИННОСТИ
Дания далеко не одинока в ревизии своего военного потенциала. По всему континенту идет демонтаж модели небольших контрактных армий.
Страны Балтии и Скандинавии: Швеция возобновила обязательный призыв еще в 2018 году, а Норвегия годами служит образцом гендерно-нейтральной армейской службы. Литва и Латвия вернули обязательную военную службу, при этом в Риге и Вильнюсе активно обсуждают переход к модели 100-процентного охвата мужского населения.
Германия: в ФРГ идет активная дискуссия вокруг “новой модели военной службы”, предложенной Министерством обороны. Берлин стремится воссоздать активный военный резерв и зафиксировать обязательный учет потенциальных призывников.
Франция и Великобритания: в Париже развивают систему Национальной универсальной службы (SNU), а в Лондоне в рамках межпартийных дискуссий регулярно поднимается вопрос о создании добровольческих и резервных формирований на случай масштабирования конфликтов.
Учебные программы для военных священников и расширение армейского призыва — две стороны одной медали. Европа стремительно наращивает как боевой потенциал и численность личного состава, так и инфраструктуру обеспечения, включая институты психологической и духовной поддержки войск на случай затяжного эскалационного сценария.
КАК К ЭТИМ ПРИГОТОВЛЕНИЯМ ОТНОСЯТСЯ В ЕВРЕЙСКИХ ОБЩИНАХ?
Отношение к возрождению призыва, расширению армейской службы и участию капелланов в европейских армиях в еврейских общинах Европы складывается из нескольких ключевых аспектов.
Евреев волнует вопрос религиозного образа жизни военнослужащих и кашрута. Увеличение численности армий и введение обязательного призыва означает, что в строю оказываются и молодые люди из еврейских семей. Общинные организации и раввинаты европейских стран (в частности, в Скандинавии, Германии и Франции) активно взаимодействуют с министерствами обороны, чтобы еврейские военнослужащие имели возможность получать кошерное питание, соблюдать шаббат по мере возможности и иметь доступ к еврейским военным капелланам.
В ряде европейских армий институт еврейского военного капелланства имеет давнюю традицию. Например, в Бундесвере Германии в последние годы был официально восстановлен институт военных раввинов (Militаrrabbinat). На фоне общего внимания к духовной службе в армии общины приветствуют то, что государства признают религиозные потребности верующих солдат всех конфессий.
В целом еврейские общины Европы поддерживают меры по укреплению национальной безопасности и обороноспособности своих стран. В условиях роста общеевропейской напряженности и рисков безопасность государств проживания воспринимается как важный фактор стабильности и защиты самих общин.
Специфика Скандинавии: в Дании, Швеции и Норвегии еврейские общины сравнительно невелики и тесно интегрированы в местное общество. Призыв (включая призыв женщин) воспринимается большинством членов общин как естественная часть гражданского долга и равенства перед законом, хотя для строго соблюдающих ортодоксальных семей прохождение службы требует дополнительного согласования бытовых и религиозных нюансов с армейским командованием.
ОТКУДА ВЕТЕР ДУЕТ?
Опасения европейцев перед “ветром с Востока” носят сложный, многоуровневый характер. В странах Северной и Западной Европы восприятие угроз со стороны России, Ирана и Китая различается по степени близости риска, характеру опасений и стратегическим последствиям.
Россия: непосредственная военная и гибридная угроза.
В Дании, Швеции, Норвегии, Финляндии и странах Балтии Россия воспринимается не просто как гипотетический оппонент, а как прямая и первоочередная угроза национальной безопасности.
После 2022 года скандинавские страны полностью пересмотрели свою оборонную доктрину. Вступление Финляндии и Швеции в НАТО окончательно превратило Балтийское море во внутренний бассейн альянса, а Северную Европу — в единую стратегическую зону.
Больше всего в Копенгагене и Стокгольме опасаются не прямой танковой прорывной операции, а диверсий на критической инфраструктуре (подводные кабели связи, газопроводы, ветряные электростанции в Северном и Балтийском морях), а также кибератак и кампаний по дезинформации.
В Швеции и Финляндии концепция “тотальной обороны” обязывает все общество — от муниципалитетов до бизнеса — готовиться к кризисным ситуациям и военным конфликтам.
Иран: гибридные прокси, терроризм и яд
Иран не рассматривается в Европе как прямая военная угроза континенту в смысле сухопутного вторжения, однако вызывает серьезные опасения в сферах безопасности и разведки.
Заказные преступления и гибридная активность затрагивают Скандинавию напрямую. Спецслужбы Швеции и Дании неоднократно заявляли о том, что иранские разведслужбы привлекают местные криминальные группировки для совершения нападений на израильские и еврейские объекты на европейской территории.
Ядерная программа и ракетные технологии: растущий баллистический потенциал Тегерана и его сотрудничество с Москвой (передача беспилотников и технологий) воспринимаются как прямой фактор дестабилизации Европы и Ближнего Востока.
Китай: системный соперник и экономическая зависимость
Отношение к Пекину в Скандинавии и Европе в целом существенно отличается от отношения к Москве: Китай называют “системным конкурентом”, а не непосредственным военным противником.
Угроза инфраструктурного контроля: в Дании и Швеции крайне настороженно относятся к попыткам Китая инвестировать в критическую инфраструктуру — порты, телекоммуникационные сети 5G, редкие земли и энергетику.
Шпионаж и критические технологии: основные опасения связаны с промышленным шпионажем, защитой интеллектуальной собственности и безопасностью цепочек поставок.
Зависимость от тайваньского кризиса: в Европе понимают, что любой возможный конфликт вокруг Тайваня мгновенно обрушит мировую экономику и остановит поставки микроэлектроники, что нанесет тяжелейший удар по европейской промышленности.
В результате датчане, шведы и их соседи видят перед собой не один “ветер с Востока”, а целую систему вызовов: жесткую военную угрозу с восточных границ, гибридные методы работы режимов Ближнего Востока и глубокое экономико-технологическое противостояние с Азией.
