Как "прославившийся" самым кровавым после Холокоста погромом на территории Европы город Кельце “расфрендил” Рамлу аккурат в восьмидесятую годовщину этого злодеяния
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ
17 сентября 2026 года городской совет польского Кельце совершил акт редкого по своему цинизму прогрессивистского гибриса: 16 голосами “за” (при трех “против” и двоих воздержавшихся) депутаты приняли решение разорвать побратимские отношения с израильским городом Рамла, длившиеся с 2006 года.
У этого события есть политический фасад, идеологический двигатель и страшная, бьющая наотмашь историческая символика. Но чтобы оценить масштаб трагикомедии, нужно сначала взглянуть на участников этой партии.
КТО ДЕРЖИТ ДИРИЖЕРСКУЮ ПАЛОЧКУ?
Инициатором и главным мотором “разрыва позорного партнерства” выступили ультралевые активисты из партии Partia Razem во главе с Мариушем Сохацким, а также леворадикальные движения вроде Koalicja Embargo Teraz. Целый год они осаждали городскую раду, собирая подписи и продвигая гражданскую инициативу. Год назад депутаты правящей Koalicja Obywatelska (КО) еще пытались сохранять здравый смысл и отклоняли петицию. Но к сентябрю 2026-го политический флюгер качнулся: чтобы доказать свою “европейскость” и следование актуальным трендам брюссельских и парижских университетских кампусов, депутаты КО единодушно поддержали левых.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Официальные предлоги для демонстративной порчи отношений с израильтянами подбирались с аптекарской точностью: ссылки на войну в Газе, гибель польского волонтёра Дамиана Соболя в 2024 году и… наличие в Рамле тюремного комплекса, где содержатся подследственные и осужденные за терроризм. Руководитель фракции КО Михал Пясецкий с трибуны без тени смущения заявил, что, проголосовав за разрыв, депутаты “вложили свой кирпичик в глобальный призыв "Палестина от реки до моря"“.
ОСЛЕПЛЕНИЕ “ПРОГРЕССИВНОГО” АНТИСЕМИТИЗМА
Польские левые, возомнившие себя авангардом просвещенной Европы, наглядно продемонстрировали главную болезнь современного морализаторства: тотальную безграмотность и избирательную слепоту.
Удар был нанесен по Рамле — едва ли не самому уникальному городу Израиля. Рамла — это мультикультурный, еврейско-арабский город, где на протяжении десятилетий евреи, арабы-мусульмане и арабы-христиане живут бок о бок. Символом Рамлы является Белая башня, а в самом центре города на одной площади стоят синагога, мечеть и церковь. Этот город — живое опровержение тезисов про “апартеид”, модель хрупкого, но ежедневного сосуществования.
За что же Кельце наказывает жителей Рамлы? За то, что в черте муниципалитета находится государственная тюрьма? Наказывают ли они города-побратимы во Франции, США или той же Польше за наличие на их территории исправительных учреждений? Разумеется, нет. Но когда в уравнении появляется Израиль, коллективная ответственность жителей Рамлы становится для “прогрессивных” депутатов очевидной нормой.
ИРОНИЯ, ОТ КОТОРОЙ СТЫНЕТ КРОВЬ
Но самый дикий, абсурдный и жуткий аспект этой истории лежит в сфере исторической памяти.
Заявление активистки Виктории Фридрих, выступавшей на заседании ратуши, звучало как фрагмент из романа Оруэлла:
“Кельце — это город, который помнит о жертвах погромов. Город, который знает, что такое борьба за справедливость, и не отворачивается”.
Сказать такое в Кельце — это не просто бесстыдство, это осквернение могил. Причем могил именно еврейских.
Именно Кельце вошел в мировую историю как место самого кровавого и жестокого послевоенного еврейского погрома в Европе. 4 июля 1946 года — уже после разгрома нацизма, после Освенцима и Майданека — жители Кельце (при участии местной милиции и военных) зверски убили 37 евреев, переживших Холокост и вернувшихся в свои дома. Поводом для погрома стал древний, средневековый навет о “похищении христианского мальчика для добавления крови в мацу”. Погром в Кельце стал главной причиной массовой эвакуации (третья волна операции "Бриха") выживших евреев из Польши и всей Восточной Европы.
И вот спустя восемьдесят лет город Кельце снова указывает евреям на дверь.
Тогда, в 1946-м, польская толпа избивала еврейских женщин и детей под предлогом ритуального навета. Сегодня “просвещенные” потомки той самой толпы — в чистых пиджаках, с антиизраильскими значками на лацканах (в том числе в виде окровавленной руки – эскиз этого значка сделан по руке одного из участников "линча" в Рамалле — совершают акт морального погрома под предлогом “защиты прав человека” и “антиколониализма”.
Контур изменился, фразеология обновилась, но сущность осталась прежней. Город, имя которого стало синонимом не смываемого никакими десятилетиями позора, решает отказать в рукопожатии еврейско-арабскому городу, объявляя его “недостойным” партнером.
Это не просто внешнеполитический демарш провинциального польского горсовета. Это законченная картина современного европейского антисемитизма, переодетого в костюм леворадикального гуманизма. Город погрома “расфрендил” город мира — и тем самым вынес приговор не Израилю, а самому себе.
