После тяжелого поражения Республиканской партии на промежуточных выборах в США тема войны в Иране все еще остается во главе повестки дня
Судя по всем признакам, наращивание и усиление группировки США в ближневосточном регионе должно было выйти на достаточный уровень к 3-4 ноября и на максимальный — к середине, максимум, к третьей декаде месяца, когда к ней присоединится авианосец "Теодор Рузвельт". И если к началу уходящей недели царившая атмосфера с учетом реальной подготовки и заявлений Трампа в заметной мере указывала на близость масштабной военной операции, то к середине тон изменился. При активном посредничестве Катара продолжался переговорный процесс, а в верхушке Белого дома отмечаются серьезные разногласия. Согласно данным из ряда источников, распределение сил вокруг Трампа выглядит примерно так: военный министр Хегсет и глава Центрального командования адмирал Купер — активные сторонники возобновления боевых действий, вице-президент Вэнс и его сторонники выступают против и хотят дать максимальный шанс переговорам в надежде на реальный результат. Наконец, госсекретарь Марко Рубио считает, что с ударами можно пока не торопиться, наглые требования Ирана отвергать и дожидаться эффекта от продолжающейся блокады иранских портов. Глава Объединенного комитета начальников штабов Дэн Кейн, в отличие от Купера, занимает более осторожную позицию.
В контексте блокады портов стоит отметить, что на минувшей неделе Центральное командование ВС США заявило о начале реализации плана "Железные ворота", призванного расширить блокаду и на сухопутные пути сообщения Ирана с внешним миром. Правда, звучит это несколько странно. В отсутствие боевых действий американские военные не могут самостоятельно перекрыть путь для иранской торговли и логистики на границах с Ираком, Турцией, Пакистаном, РФ и так далее. Решение здесь может быть политическим. Например, США оказывают на эти государства существенное давление с тем, чтобы те не оказывали Ирану логистических услуг. Роль же военных может заключаться почти исключительно в отслеживании того, как Иран ищет альтернативу морскому сообщению.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
На море и в прибрежной зоне окрестностей Персидского залива все последние дни наблюдалось обострение. Иранцы традиционно пытались бить по проходящим без их разрешения конвоируемым американцами судам и по американским самолетам и БПЛА. В этой ситуации военные США просто обязаны действовать из соображений самообороны, а также во избежание того, что иранцы продолжат поднимать планку. Соответственно, более-менее регулярно наносились удары по иранским системам ПВО и целям, представляющим опасность для судоходства. Впрочем, эти обмены ударами оставались ограниченными по масштабам и не выходили за пределы прибрежной зоны.
Иранские власти с огромным энтузиазмом встретили поражение республиканцев в конгрессе, что нашло отражение в многочисленных публикациях в соцсетях и высказываниях. Однако эмоции эмоциями, а в Тегеране произвели переоценку ситуации. Там прекрасно понимают, что Трамп оказался в непростом положении. Не только сторонники Демократической партии, но и многие республиканцы говорят о войне с Ираном как о факторе огромным знаком "минус". При этом следует учитывать довольно широко распространенное мнение, согласно которому решение атаковать Иран было верным, но план и собственно действия оказались ошибочными. Так или иначе, Трампу пришлось оправдываться. Ну, а 3 января, когда обновится состав палаты представителей и сената, вести войну президенту станет еще сложнее. То есть у него остается отнюдь не идеальное окно возможностей, которое закрывается в начале января. Не то чтобы после этой даты нельзя было действовать, но это станет труднее и, возможно, значительно.
В этой ситуации у иранских властей тем более нет никакого резона идти на серьезные уступки США по ядерной программе. Они не особенно торопились и прежде, а уж сейчас — особенно. А вот в чем есть резон, так это в затягивании времени. Да, действовать приходится в условиях блокады, просто удушающей экономику, но власть в этом плане толстокожа. А если до 3 января не начнутся боевые действия, Иран получит существенный запас прочности и уверенности в надежде на то, что Трамп решится на сделку, которая их устроит. Есть у них такая надежда и сейчас. И это вызывает самое большое опасение в Израиле, который хорошо помнит рамочный договор, заключенный США с Ираном после предыдущего раунда. К счастью, иранское "головокружение от успехов" исправило ситуацию, и иранцы в итоге остались под санкциями, без размороженных денег и в блокаде.
С другой стороны, можно надеяться, что Трамп и его окружение сделали выводы по итогам случившегося. Блокада портов, удары по иранским прибрежным объектам и успешное конвоирование судов на ежедневной основе – крепкое тому свидетельство. Но главное, на мой взгляд, даже не в этом. Трамп в ответ на все упреки постоянно возражает, что решение атаковать Иран было правильным, и что этот режим ни в коем случае не должен заполучить ядерное оружие. Выборы уже позади, до президентских еще очень далеко, и, думаю, больше всего американского лидера волнует сейчас его наследие. И в данном контексте ему очень важно, чтобы война с Ираном успешно завершилась. Будь то на поле боя или на поле дипломатическом.
Заключение "плохой сделки" — вроде обамовской от 2015 года — будет неудачным исходом для США, для Израиля и для всего региона, а с политической точки зрения ее никак не выдашь за победу. Так, собственно, уже было с тем самым рамочным договором. При этом критике ее подвергнут и демократы, и республиканцы, не говоря уж о друзьях и недругах за рубежом. Так что блокада плюс санкции без всякого соглашения – это, в сущности, неплохой сценарий, который на определенном этапе желательно подкрепить силовыми действиями. Тем более, что перерыв в военных действиях очевидно идет Ирану на пользу. Там максимум ресурсов брошен на восстановление ракетного потенциала. Издание "Блумберг" со ссылкой на некие, неясно, какие западные разведывательные источники опубликовало информацию, что по их оценкам Иран вышел на уровень производства 50 баллистических ракет в месяц. Правда, неясно, о какой дальности идет речь. Если всех дальностей, начиная от считанных сотен километров, то это выглядит реалистично. То, что иранцы производят, например, 50 ракет средней дальности, достигающих территории Израиля, выглядит сомнительно. Утверждается, что это половина от довоенного темпа. Можно предположить, что не будь войны, масштабы были бы значительно выше тогдашней сотни. Военное производство и размещение основных военных активов в горных туннелях и подземных городах — это то, за что иранцы цепляются прямо сейчас. Устойчивость ракетного производства и ракетного арсенала — основной урок войны.
В духе такого подхода на этой неделе был продемонстрирован якобы новый очередной ракетный подземный город, а также делались заявления, намекающие на то, что производство ракет стало более масштабным и интенсивным, чем таковое персидских ковров. Кроме пропагандистских кадров и высказываний стоит обратить внимание на заявление одного из генералов КСИРа. По его словам, власти сняли ограничения с дальности баллистических ракет. Мол, раньше таковые составляли 2000 км. Иран на протяжении многих лет действительно заявлял, что не обладает ракетами большей дальности. И продиктовано это было желанием не злить лишний раз Европу и США. Мол, у нас угрозы и проблемы в регионе, а на большее мы не замахиваемся. При этом ракеты с дальностью, превышающей 2000 км, причем превышающей значительно, были замечены у Ирана специалистами уже давным-давно. И вот во время нынешней войны иранцы "внезапно" запускают ракеты дальностью свыше 4000 км по острову Диего-Гарсия в Индийском океане, где находится важнейшая американская военная база. А это означает, что такие ракеты были созданы давно, поскольку никакое "снятое ограничение" не привело бы к их появлению на свет в короткие сроки.
Словом, обычная ложь Тегерана. Из того же разряда, что и фетва покойного Хаменеи о якобы запрете на создание ядерного оружия. Дезинформация, рассчитанная на, мягко говоря, наивных. Удивительно, что аргумент "Иран не создает ядерного оружия, потому что Хаменеи издал фетву" я слышал не раз и не от иранских источников. Именно для таких людей, в первую очередь в Европе, нынешнее иранское "снятие" должно быть уроком. Данное заявление в информационном поле является частью иранской кампании запугивания, в частности стран ЕС, призванное создать дополнительное давление на США и не допустить, чтобы они решились на новый виток войны. Правда, основные усилия направлены на соседей по Персидскому заливу, и надо сказать, они дают эффект. В том, что Трамп предоставляет очередной шанс переговорному треку, большая заслуга давления со стороны арабских стран, в частности Катара. Последний особенно опасается, что в случае войны существенно пострадает его энергетическая инфраструктура.
Если в итоге Трамп применит стратегию Рубио "на удушение" — а он в середине недели говорил именно об этом, — то шансы на эскалацию в краткосрочной перспективе падают. Но если Иран не пойдет на уступки, продолжит атаки и обстрелы судов в проливе, то риск обострения остается высоким.
* * *
На прошлой неделе Израиль, да и весь Ближний Восток взбудоражило высказывание Дональда Трампа о том, что военная помощь нашей стране прекратится уже по истечении этого года (финансовый 2027 год стартовал, однако конгресс еще не успел утвердить ассигнования для Израиля, это должно произойти по плану в ближайшие недели, и они пока выделяются "по инерции" в ежемесячном режиме). Официальный Иерусалим предпочел промолчать, чтобы не раздражать президента США на фоне неудачи на выборах. Но возникло глубокое подозрение в том, что Трамп, как это нередко с ним бывает, не имеет в виду буквально то, что сказал. Несмотря на озвученное в последние месяцы Биньямином Нетаниягу намерение отказаться от американской помощи, план состоял в том, что это произойдет постепенно. Немедленное ее завершение, когда средства из десятилетнего (до 2028 года) пакета, по сути, уже исчерпаны, стало бы серьезной проблемой.
На данный момент израильская сторона ведет переговоры с командой Марко Рубио. Расчет строится на то, что нынешний пакет до 2028 года пройдет по плану, а новый в течение пяти лет будет сокращаться вплоть до обнуления. То, о чем стороны договариваются, как планируется, должно быть утверждено конгрессом еще старого состава, как и помощь на 2027 год. Ну, а дальше вполне реальна ситуация, что утверждение помощи на 2028 год и далее столкнется с трудностями, возможно непреодолимыми, в конгрессе нового состава. Предположу, что шансы на это особенно высоки, если Израиль пойдет на масштабную операцию с намерением добить ХАМАС в Газе.
В целом в Израиле надеются на то, что после прекращения прямой помощи сотрудничество с США перейдет в иную плоскость — в основном в реализацию совместных проектов. Хотя, на мой взгляд, разработка нового прочного формата будет задачей непростой. И это притом, что сторонам по идее есть что предложить друг другу.
Еще раз важно подчеркнуть: во всем, что касается американской военной помощи, поезд по большому счету уже ушел. В тот момент, когда в американской политической среде на данный счет стал созревать консенсус, Нетаниягу сыграл на опережение и был прав. И в этом контексте важно еще раз подчеркнуть, что продавать оружие за деньги США не отказываются. Однако и здесь нас вполне могут ожидать проблемы. Надо быть готовыми к тому, что те или иные администрации будут ставить условия и при продажах. Именно поэтому необходимо, не теряя времени, добиваться максимальной независимости в производстве оружия. Полной добиться нельзя, но чем больше и быстрее, тем лучше.
"Новости недели"
