Записки профессиональной аэрофобки
Лидия МИХАЛЬЧЕНКО
Муж волновался, наверное, больше, чем я. Особенно, когда я предлагала ему лететь вместо себя, он вообще забил тревогу. И даже, по его словам, когда я уже взлетела и самолет сразу повернул, он думал, что это я упросила пилота сразу же приземлиться. Он снимал этот момент разворота, но я не ощущала этой резкости. Точнее, сидя там, в кабине, я чувствовала, как всегда, при взлете ступор.
В голове все расплывалось, а подо мной вибрировала машина, в которой я сидела слева от инструктора и держала штурвал. Он двигал вправо и я тоже, он влево — и я туда же.
Или просто чувствовала, как оно движется и не шевелилась. Страшно, а что делать. Смотрела на приборы. Горизонт, высота, скорость. С высотой не очень понятно, с горизонтом и скоростью проще. Ну и так — ощущаешь, когда наклон.
Лечу и думаю, ну вот, наконец, камень с души! А у меня уже две недели мандраж перед этим полетом. А тут, понимаешь, сижу на попе, летаю… и ничего — остаюсь в реальности, в нашем мире, хотя и одновременно в том самом моменте икс.
В общем, при всей моей аэрофобии, страха тут было даже меньше, чем на канатке, хотя выше и дольше.
Честно сказать, скоро начало появляться желание вернуться, особенно когда поворачивали и всяко наклонялись. Непривычный мозг протестовал, а расслабиться отчего-то не выходило. Но я терпела, говоря себе, что еще рано назад и надо лететь вперед.
Самолетик маленький, как "жигули" в воздухе. И запах бензина в кабине был соответствующий, когда сели. Пристегнулась стареньким ремешком. По дороге все развеялось ветром из форточки. Он все время дул сбоку. А я думала, что будет закрыто.
Разговаривали с пилотом через наушники.
Мне было то интересно, то страшно. Все никак не могла смириться, что земля там, а я здесь. Свойственное, видимо, моей болезни, раздвоение личности. Но ведь я была вся в самолете! Никакой части меня на земле не осталось. И даже телефон — тут, в кармане, если уж на то пошло.
Меня снимала маленькая камера — услуга, входящая в стоимость полета.
Движения самолета в воздухе вверх-вниз все еще внушали мне страх. Крены, а-а-а-а, — выровняйте мне, пожалуйста, эти двадцать градусов…
Боря, как опытный авиационный техник, предупредил, что болтать таки будет, причем, если я осилю полет на "Сессне", то и "боинг" покажется мне сущим пустяком.
Странно, на "боинге" в последний раз я чувствовала себя хреновее, чем сегодня. После видеокурса мне явно стало легче принимать этот процесс. И я все повторяла про себя, что самолету нужны только крылья, воздух и скорость.
Все было при нас. Смотрела на крыло. Оно опирается на воздух. Внизу показались города — мы держали курс на север и пилот сказал, что мы где-то посредине, между Афулой и Нетанией.
Спросила у него, все ли хорошо, он ответил, что это я должна сама сказать. А что я скажу ему?! Если с полетом все нормально, то со мной тем более.
В конце концов начала подводить голова — чуть кружилась и мне стало казаться, что нас подкидывает сильно, хотя приборы не менялись. Не дождавшись еще пять минут (не догадалась спросить пилота об оставшемся времени), решила вернуться. И мы очень быстро оказались над полосой.
Для такого психа, как я, таких полетов надо штук, как минимум, в неделю, восемь… Чтоб я забыла, как меня зовут и ощущала только эти крены и ветер, то и дело пинающий машину вверх.
Только вот беда — не дешевое удовольствие. А я и так мужа разорила своим лечением. Выгоднее гриппом болеть, видимо.
В любом случае, я планирую еще лететь, уже скоро, хотя бы я поняла, что это не так уж сложно для меня.
