"За еврея никто отвечать не будет"

16

Сотни евреев, убежавших из гетто, бродили по белорусским лесам. Крестьяне их ловили, выдавали немцам за пуд муки, за килограмм сахара… 

Светлана АЛЕКСИЕВИЧ, лауреат Нобелевской премии по литературе

Из книги «Время секонд-хэнд» (2012), в которой представлены монологи реальных людей

 

Всю жизнь руки по швам! Не смел пикнуть. Теперь расскажу… В детстве… как себя помню… я боялся потерять папу… Пап забирали ночью, и они исчезали в никуда.

Так пропал мамин родной брат Феликс… Музыкант. Его взяли за глупость… за ерунду… В магазине он громко сказал жене: «Вот уже двадцать лет советской власти, а приличных штанов в продаже нет».

Сейчас пишут, что все были против… А я скажу, что народ поддерживал посадки. Взять нашу маму… У нее сидел брат, а она говорила: «С нашим Феликсом произошла ошибка. Должны разобраться. Но сажать надо, вон сколько безобразий творится вокруг».

Народ поддерживал… Война! После войны я боялся вспоминать войну… Свою войну… Хотел в партию вступить — не приняли:

«Какой ты коммунист, если ты был в гетто?»

Молчал… молчал…

Была в нашем партизанском отряде Розочка, красивая еврейская девочка, книжки с собой возила. Шестнадцать лет. Командиры спали с ней по очереди…

«У нее там еще детские волосики… Ха-ха…»

Розочка забеременела… Отвели подальше в лес и пристрелили, как собачку.

Дети рождались, понятное дело, полный лес здоровых мужиков. Практика была такая: ребенок родится — его сразу отдают в деревню. На хутор. А кто возьмет еврейское дитя? Евреи рожать не имели права. Я вернулся с задания:

«Где Розочка?»

«А тебе что? Этой нет — другую найдут».

Сотни евреев, убежавших из гетто, бродили по лесам. Крестьяне их ловили, выдавали немцам за пуд муки, за килограмм сахара. Напишите… я долго молчал… Еврей всю жизнь чего-то боится. Куда бы камень ни упал, но еврея заденет.

Уйти из горящего Минска мы не успели из-за бабушки… Бабушка видела немцев в 1918 году и всех убеждала, что немцы — культурная нация и мирных людей они не тронут. У них в доме квартировал немецкий офицер, каждый вечер он играл на пианино. Мама начала сомневаться: уходить — не уходить? Из-за этого пианино, конечно… Так мы потеряли много времени.

Немецкие мотоциклисты въехали в город. Какие-то люди в вышитых сорочках встречали их с хлебом-солью. С радостью. Нашлось много людей, которые думали: вот пришли немцы, и начнется нормальная жизнь. Многие ненавидели Сталина и перестали это скрывать. В первые дни войны было столько нового и непонятного…

Слово «жид» я услышал в первые дни войны… Наши соседи начали стучать нам в дверь и кричать: «Все, жиды, конец вам! За Христа ответите!» Я был советский мальчик. Окончил пять классов, мне двенадцать лет. Я не мог понять, что они говорят. Почему они так говорят? Я и сейчас этого не понимаю… У нас семья была смешанная: папа — еврей, мама — русская. Мы праздновали Пасху, но особенным образом: мама говорила, что сегодня день рождения хорошего человека. Пекла пирог. А на Песах (когда Господь помиловал евреев) отец приносил от бабушки мацу. Но время было такое, что это никак не афишировалось… надо было молчать…

Мама пришила нам всем желтые звезды… Несколько дней никто не мог выйти из дома. Было стыдно… Я уже старый, но я помню это чувство… Как было стыдно… Всюду в городе валялись листовки: «Ликвидируйте комиссаров и жидов», «Спасите Россию от власти жидобольшевиков». Одну листовку подсунули нам под дверь… Скоро… да… Поползли слухи: американские евреи собирают золото, чтобы выкупить всех евреев и перевезти в Америку.

Немцы любят порядок и не любят евреев, поэтому евреям придется пережить войну в гетто… Люди искали смысл в том, что происходит… какую-то нить… Даже ад человек хочет понять. Помню… Я хорошо помню, как мы переселялись в гетто. Тысячи евреев шли по городу… с детьми, с подушками… Я взял с собой, это смешно, свою коллекцию бабочек. Это смешно сейчас… Минчане высыпали на тротуары: одни смотрели на нас с любопытством, другие со злорадством, но некоторые стояли заплаканные.

Я мало оглядывался по сторонам, я боялся увидеть кого-нибудь из знакомых мальчиков. Было стыдно… постоянное чувство стыда помню… Мама сняла с руки обручальное кольцо, завернула в носовой платок и сказала, куда идти. Я пролез ночью под проволокой… В условленном месте меня ждала женщина, я отдал ей кольцо, а она насыпала мне муки. Утром мы увидели, что вместо муки я принес мел. Побелку. Так ушло мамино кольцо. Других дорогих вещей у нас не было…

Стали пухнуть от голода… Возле гетто дежурили крестьяне с большими мешками. День и ночь. Ждали очередного погрома. Когда евреев увозили на расстрел, их впускали грабить покинутые дома. Полицаи искали дорогие вещи, а крестьяне складывали в мешки все, что находили. «Вам уже ничего не надо будет», — говорили они нам.

Однажды гетто притихло, как перед погромом. Хотя не раздалось ни одного выстрела. В тот день не стреляли… Машины… много машин… Из машин выгружались дети в хороших костюмчиках и ботиночках, женщины в белых передниках, мужчины с дорогими чемоданами. Шикарные были чемоданы! Все говорили по-немецки. Конвоиры и охранники растерялись, особенно полицаи, они не кричали, никого не били дубинками, не спускали с поводков рычащих собак. Спектакль… театр… Это было похоже на спектакль…

В этот же день мы узнали, что это привезли евреев из Европы. Их стали звать «гамбургские евреи», потому что большинство из них прибыло из Гамбурга. Они были дисциплинированные, послушные. Не хитрили, не обманывали охрану, не прятались в тайниках… они были обречены… На нас они смотрели свысока. Мы бедные, плохо одетые. Мы другие… не говорили по-немецки… Всех их расстреляли. Десятки тысяч «гамбургских евреев»…

Этот день… все как в тумане… Как нас выгнали из дома? Как везли? Помню большое поле возле леса… Выбрали сильных мужчин и приказали им рыть две ямы. Глубокие. А мы стояли и ждали. Первыми маленьких детей побросали в одну яму… и стали закапывать… Родители не плакали и не просили. Была тишина. Почему, спросите? Я думал… Если на человека напал волк, человек же не будет его просить, умолять оставить ему жизнь. Или дикий кабан напал…

Немцы заглядывали в яму и смеялись, бросали туда конфеты. Полицаи пьяные в стельку… у них полные карманы часов… Закопали детей… И приказали всем прыгать в другую яму. Стоим мама, папа, я и сестренка. Подошла наша очередь… Немец, который командовал, понял, что мама русская, и показал рукой: «А ты иди». Папа кричит маме: «Беги!» А мама цеплялась за папу, за меня: «Я с вами». Мы все ее отталкивали… просили уйти… Мама первая прыгнула в яму… Это все, что я помню…

Пришел в сознание от того, что кто-то сильно ударил меня по ноге чем-то острым. От боли я вскрикнул. Услышал шепот: «А тут один живой». Мужики с лопатами рылись в яме и снимали с убитых сапоги, ботинки… все, что можно было снять… Помогли мне вылезти наверх. Я сел на край ямы и ждал… ждал… Шел дождь. Земля была теплая-теплая. Мне отрезали кусок хлеба: «Беги, жиденок. Может, спасешься».

Деревня была пустая… Ни одного человека, а дома целые. Хотелось есть, но попросить было не у кого. Так и ходил один. На дороге то резиновый бот валяется, то галоши… косынка… За церковью увидел обгоревших людей. Черные трупы. Пахло бензином и жареным… Убежал назад в лес. Питался грибами и ягодами. Один раз встретил старика, который заготавливал дрова. Старик дал мне два яйца. «В деревню, — предупредил, — не заходи. Мужики скрутят и сдадут в комендатуру. Недавно двух жидовочек так поймали».

Однажды заснул и проснулся от выстрела над головой. Вскочил: «Немцы?» На конях сидели молодые хлопцы. Партизаны! Они посмеялись и стали спорить между собой: «А жиденыш нам зачем? Давай…» — «Пускай командир решает».

Привели меня в отряд, посадили в отдельную землянку. Поставили часового… Вызвали на допрос: «Как ты оказался в расположении отряда? Кто послал?» — «Никто меня не посылал. Я из расстрельной ямы вылез». — «А может, ты шпион?» Дали два раза по морде и кинули назад в землянку. К вечеру впихнули ко мне еще двоих молодых мужчин, тоже евреев, были они в хороших кожаных куртках. От них я узнал, что евреев в отряд без оружия не берут. Если нет оружия, то надо принести золото. Золотую вещь. У них были с собой золотые часы и портсигар — даже показали мне, — они требовали встречи с командиром. Скоро их увели. Больше я их никогда не встречал… А золотой портсигар увидел потом у нашего командира… и кожаную куртку…

Меня спас папин знакомый, дядя Яша. Он был сапожник, а сапожники ценились в отряде, как врачи. Я стал ему помогать… Первый совет дяди Яши: «Поменяй фамилию». Моя фамилия Фридман… Я стал Ломейко… Второй совет: «Молчи. А то получишь пулю в спину. За еврея никто отвечать не будет». Так оно и было… Война — это болото, легко влезть и трудно вылезти. Другая еврейская поговорка: «Когда дует сильный ветер, выше всего поднимается мусор».

Нацистская пропаганда заразила всех, партизаны были антисемитски настроены. Нас, евреев, было в отряде одиннадцать человек… потом пять… Специально при нас заводились разговоры: «Ну какие вы вояки? Вас, как овец, ведут на убой…», «Жиды трусливые…» Я молчал. Был у меня боевой друг, отчаянный парень… Давид Гринберг… Он им отвечал. Спорил. Его убили выстрелом в спину. Я знаю, кто убил.

Сегодня он герой — ходит с орденами. Геройствует! Двоих евреев убили якобы за сон на посту… Еще одного за новенький парабеллум… Позавидовали… Куда бежать? В гетто? Я хотел защищать Родину… отомстить за родных… А Родина? У партизанских командиров были секретные инструкции из Москвы: евреям не доверять, в отряд не брать, уничтожать.

Нас считали предателями… Минск освободили… Для меня война кончилась, в армию по возрасту не взяли. Пятнадцать лет. Где жить? В нашей квартире поселились чужие люди. Гнали меня: «Жид пархатый…» Ничего не хотели отдавать: ни квартиры, ни вещей. Привыкли к мысли, что евреи не вернутся никогда…

 «Еврейский мир»

Магендовид против свастики

Рацпредложение для палача

16 КОММЕНТАРИИ

  1. читаю эти строки и ненависть к шакалам всех наций захлёстывает выше крыши!…история никому и ничего не прощает…Европа уже начинает расплачиваться за свою подлость и дебилизм…Россия ещё больше погружается в дерьмо из которого никогда и не вылезала!…и так будет всегда с теми кто за свою тупость привык расплачиваться чужой кровью!

    • Нисколько несомневаюсь в том, что всё, что написано в этом посте сущая ПРАВДА. Вы же посмотрите сейчас на Юго-Востоке Украины фашистские вояки из России СПОКОЙНО убивают украинцев, день-в-ночь бомбардируют тяжёлой артиллерией и "Градами" города и селения, разрушают дома, инфраструктуру и предприятия. Вся история России насыщена только ОДНИМ — бесконечными кровожадными войнами и ЛОЖЬЮ о якобы "ХАРОШИХ" и "ДОБРЫХ" "РЮЦЬКИХ"! Но ведь весь МИР знает, что эти ВЫРОДКИ-"РЮЦЬКИЕ" представлят серьёзную опасность для человечества, потому что они — ГЕНЕТИЧЕСКИЕ УБИЙЦЫ! Ведь ВСЯ долбаная "РЮЦЬКАЯ" литература- это сплошная ЛОЖЬ и восхваление УБИЙСТВА. Ведь знаменитый "Скотный двор" Оруэлла — это один-в-один бывший ЭССЭСЭР и нынешняя "РАЦЦЕЯ" — ВАТОСТАН! Ничего не изменяется "РАЦЦЕЯНЕ" были, есть и БУДУТ фашистскими ВЫРОДКАМИ-УБИЙЦАМИ!

  2. Я, конечно, не эксперт, но мой отец родился в 1941 и вырос в партизанском отряде (в Белоруссии). Он начал ругаться матом раньше, чем сказал "мама". Один раз побывал в гестапо, в тех пор всю жизнь боялся больших собак. Один раз когда был у бабки в деревне их чудом не сожгли вместе с хатой литовцы, только потому, что дед 10 лет проработал в Литве на железной дороге и они говорили по-литовски. А остальные семьи партизан расстреляли. Так что я не представляю как в таких условиях у кого-то могло быть время или желание для каких-то "сюси-пуси". Дед рассказывал, что были еврейские партизанские отряды. Евреи уходили в лес всей семьей и не принимали особо активного участия в боевых дейcтвиях. Наверняка и все, о чем тут рассказано было, все люди разные. Известн, что любая война открывает самые худшие стороны человеческой сущности. Но не очень понятны цели статьи. Это констатация факта или же способ демонизировать партизан и найти объект для ненависти?

  3. Хотел высказаться,а потом подумал:для кого и для чего?Евреи,даже молодое поколение, более не менее знает историю нашего уничтожения и в погромах, и фашистами, и совковой властью.Так для кого?Для быдла и хама российского,чтоб его тупая свинячья рожа расплылась в довольной улыбке?Беда в том,что таких много,читая такие вещи,они получают звериное удовольствие от того,что у евреев,у порядочных людей не евреев вызывает боль и сочувствие к погибшим.Кому интересно — почитайте монографию Геннадия Васильевича Костырченко "В плену у красного фараона".Там объективно представлена картина участия евреев во Второй мировой войне,а герой партизанского движения генерал Ковпак,вечная ему память и слава,очень хорошо отзывался о действиях евреев-партизан. Иосиф Туревский.

    • Подписываюсь под каждой строчкой.
      Но что с того, что я там был,
      в том грозном быть или не быть.
      Я это все почти забыл.
      Я это все хочу забыть.
      Я не участвую в войне —
      она участвует во мне.

  4. Нельзя верить всему написанному… Статья явно попахивает на "заказуху с подоплёкой". Не может быть так, чтоб большинство людей оскотинились, тем более белорусы, которым фашисты доставили очень много бед. Простому человеку, в большинстве своём, нет дела какой ты национальности, тем более, если ты- ребёнок, беда тогда была у всех одна.

  5. Я могу понять белорусов, особенно учитывая что 40-года это что-то рядом с 30, когда всякие нквд и чк, в которых 30-50% евреев занимались откровеннм геноцидом среди селян (чего стоит один только голодомор). А вот чего я не могу понять — так это евреев. Такое ощущение, что все ополчились против евреев — в ссср им жизни не было, фашисты войну устроили исключительно ради евреев (несколько миллионов погибших украинцев не в счет), арабы и те воюют исключительно с евреми (2-х миллионный уничтоженный Алеппо очевидно тоже не всчет). Хватит уже настаивать и усматривать всюду свою исключительность. Да жизнь дерьмо, да многих в этой жизни убивают и ненавидят. И национальность тут совершенно не при чем. родись те из вас кто родился евреем не евреем, а итальянцем или украинцем — ВАам бы точно так же шикали за спиной (только не жид, а хохол, или пиперонне, или грязный ниггер). Точно так же бы вас убивали. Просто люди по большей части своей — животные и процент этих животных среди евреев ничуть не ниже, чем среди других наций (привет Гройсману и другим животным в Верховной Раде)

    • Николай Пряхин! Я уже написал своё мнение о ПРАВДИВОСТИ изложенного в рассматриваемой статье! Повторюсь только в том, что я был ПРОСТО ПОРАЖЁН, когда в марте 2014 года Россия оккупировала Крым, а потом бандюк-ФАШИСТ ГИРКИН развязал кровавую бойю на Юго-Востоке Ураины, поддержанную государственной властью России! Разве дело в ЕВРЕЯХ? Да "РАЦЦЕЙСКО-фашистскому" быдлу только кинь клич "УБИВАТЬ!" и они ВСЕ!!! пойдут убивать УКРАИНЦЕВ, белоруссов, КАЗАХОВ, УЗБЕКОВ, "СЫРЫЙЦЕВ" и прочая!!!

  6. Мы жили в Челябинске в эвакуании. Мама Работала на заводе папа на фронте.Мне было года 4 когда я узнал что я еврей. Узнал Я это от воспитательницы.Все тогда жили одинаково тяжело.но почемуто считали что евреи живут лучше. Эта ситуация продолжалась всю жизнь. В шкое в армии в Мореходном училище. На судах росийского флота где я отработал многие годы. Теперь я знакомлюсь с коментариями в интернете. Что СДУЧИЛОСЬ с вами мои одногрупники однокласники одноэкипажники разве мы не грызли однаковую пайку.Я надеюсь что Вы не пишите погоных коментариев

Добавить комментарий