Кулинария с философским уклоном
Яблочный штрудель бабушка делала в другой эпохе.
Когда с кухни тянуло керосином, за мак не сажали, а доски стола скоблили добела таким веничком из прутьев.
Холодильника не было.
Поэтому бабушка Марьям держала тесто на льду в погребе всю ночь. Труднее всего было раскатать потом лепешки до целлулоидной тонкости.
Тесто тянули на столе, на белейшей скатерти, и катали скалкой, катали.
Потом дедушка Берко показывал фокус: смотри, катцеле! Он поднимал лоскут, подносил к окну, и сквозь него видны были очертания двора, петух на заборе, слепые от солнца вишни, черные и похожие на сливы. А еще — на бусины нашей домработницы Нелли.
Яблоки несли из подвала зимние, в ящике с соломою, кислючие, куснешь — Африку видно, и оскомина на полдня. Резали на дольки. К ним черный изюм. Вместо панировочных сухарей бабушка Марьям толкла печенье "Юбилейное" из продмага.
Если везло, и кто-то из Винницы привозил лимоны к чаю, то и сок половинки лимона с тертой цедрою.
Масло сливочное в доме всегда водилось, такие пирожки масла, завернутые в листья лопуха. Но для штруделя брали только растительное.
Я этот запах и сейчас помню. Горячий дух корицы с сахаром на розовом штруделе
Штрудель часто пекут на Шабат выходцы из Европы.
И фантазируют всяк на свой лад — ведь возможны версии с курагой, черносливом, орехами, даже виноградом…
А я бы бабушкин испёк.
Хотя в делах кондитерских не мастак.
