Послепарадное настроение в Тель-Авиве
Субботнее тель-авивское утро…
2 часа пополудни…
На улицах тишина.
Нет, Город не болен. У него нормальная для июня температура (+36.6 в тени).
Город без перерыва ещё не проснулся. Город отсыпается после бурной ночи. Вчера Город праздновал Парад Гордости.
На башнях безжизненно повисли флаги цвета радуги.
Смыв макияж с небритых щёк и вытянув ноги, замлевшие от долгого хождения на шпильках, усталые, но довольные, спят участники Парада.
Обнявши своих жён и, в принципе, верных подруг, мирно посапывают зрители Парада, распираемые от гордости за свою смелость, и молящие Бога, в которого они не верят, чтобы их дети не оказались по ту сторону праздничных колонн.
Улыбаются во сне фотографы, вспоминая удачно пойманные ракурсы и предвкушая, как обзавидуются коллеги, увидев фотографии в завтрашних газетах и в Интернете. И невдомёк фотографу, что у каждого коллеги есть сотня точно таких же кадров, потому что на Парадах Гордости на каждого участника приходится в среднем 17.5 фотокорреспондентов.
Спят усталые секс-игрушки, порно-книжки тоже спят. Одеяла и подушки дождались гордых ребят.
Догрызены шоколадные фаллоимитаторы.
Парики, бусы и розовые очки вернулись на склад, где, пересыпанные нафталином и смазанные вазелином, они будут дожидаться следующего парада.
На трибунах становится тише. Политики заверили демонстрантов в поддержке их справедливой борьбы и уехали подсчитывать, сколько потенциальных голосов принесёт эта поддержка на следующих выборах.
Аккуратно сложены тексты выступлений, в которых услужливые помощники голубыми и розовыми маркерами отметили особо трудные слова: “трансгендер”, “бисексуал” и “демократия”.
Сбылась мечта Бен-Гуриона: у евреев есть своё государство, со своими гомосексуалистами и своими лесбиянками. Хотя Бен-Гурион, наверное, таких слов и не знал. В его родном Плонске людей с нетрадиционной ориентацией (коммунистов, сионистов, анархистов) по привычке называли просто “жидами”.
* * *
Город медленно просыпается.
Растерянные туристы сверяют свои точные немецкие и английские карты с приблизительными указателями на тель-авивских улицах.
“Скажите, эта улица ведёт к морю?” – спрашивают туристы редких прохожих и удивляются, услышав отрицательный ответ.
“А зачем нужна улица, если она не ведёт к морю?”
Как грибы после парада то тут, то там появляются парочки МЖ, ММ, ЖЖ, и даже тройки ММЖ, ЖЖМ и ММС (ММ с собачкой на поводке). И непонятно, они рано встали или ещё не ложились.
Вот возвращается из синагоги группа религиозных евреев. Они не обращают внимание ни на флаги цвета радуги, ни на встречающиеся на их пути однополые пары. В их измерении не существует парадов гордости, потому что ЭТОГО теоретически быть не может.
Ортодоксы говорят о вечных еврейских ценностях: о Боге, о детях и о деньгах.
По улице Алленби на велосипеде едет девушка в мокром купальнике. Прохожие, независимо от их сексуальной ориентации, оборачиваются на девушку, потому что сексуальное возбуждение приходит и уходит, а красота вечна.
Неторопливо бредёт группа пожилых израильтян под предводительством мужчины с папкой и микрофоном. Это экскурсия “Тель-Авив – белый город”.
Пенсия “Безека” и “Хеврат Хашмаль” разделила этих людей на экскурсоводов и экскурсантов.
Мужчины в сандалиях и ковбойских шляпах вспоминают боевое прошлое и намекают, что недавно один о-о-очень важный человек из одной о-о-очень секретной организации (все согласно кивают, показывая, что знают, о какой организации идёт речь) звонил им посоветоваться по одному вопросу, связанному с обороноспособностью страны. Женщины в бриллиантах хвастаются успехами детей, занимающих “не последнее место” в “крупной американской компании”, и показывают друг другу фотографии американских внуков, обучающихся в “лучших” школах (я ни разу не встречал бабушек, у которых дети занимали бы последнее место, а внуки бы учились в худших школах).
Тель-авивский нищий разминается перед вечерней охотой. Тель-авивского нищего нельзя удивить Парадом Гордости – он и не такое видел на своём веку.
Если бы в Тель-Авиве проходил парад инопланетян, нищий рассказал бы участникам парада, что он сам с планеты Альфа-Центавра, у него на Земле украли деньги и документы, и попросил бы 15 шекелей на билет домой…
* * *
Мы сидим в полупустом кафе. У нас семейное торжество – день рождения тёщи. Прошу заметить, что и жена, и тёща у меня женского пола. Вот так у нас всё, по старинке.
В ожидании посетителей нежно обнимаются две официантки. Или мне уже кажется?
— Меня зовут Оля, — представляется первая официантка и раздаёт нам меню на русском языке
— А можно меню на иврите для детей?
— Конечно. Оля, принеси меню на иврите, — кричит Оля куда-то вглубь кафе.
Точно, галлюцинации, решил я.
* * *
За столиком рядом с нами сидит мужчина, похожий на победителя соревнований “Самый сильный человек в мире” (это которые зубами перетягивают грузовики и ладонями забивают сваи), и неспешно потягивает пиво. У мужчины огромные бицепсы, украшенные разноцветными татуировками, бритый череп, рыжая борода и огромный крест на груди. Он постоянно оглядывается на дверь, явно кого-то ждёт.
— Дети, смотрите, это скандинавский турист, — я пытаюсь внести элемент познавательности в семейный обед.
В это время в кафе заходит худенькая блондинка.
— Ну, где тебя носит? Я уже зае…ся ждать, — радостно приветствует девушку “самый сильный человек”.
— А скандинавский, оказывается, совсем не сложный язык. Очень на русский похож, — обрадовался мой сын, — только что означает по-скандинавски “зае..ся”?
— Это не скандинавский турист, это русский турист, — шёпотом уточнил я.
Тут скандинавско-русскому туристу принесли его ранний обед или поздний завтрак: свиной стейк с картошкой (действительно, что ещё можно есть в Израиле в субботу, в 36 градусов жары?) и ещё пол-литра пива.
Турист, запихивая в рот огромные куски мяса и заливая их пивом, что-то оживлённо рассказывал своей спутнице. Цензурными в рассказе были междометия и имена собственные.
Девушка с обожанием смотрела на мужчину и изредка восторженно восклицала: “Да ты шо??”
Вдруг зазвонил телефон, и турист стал бойко с кем-то разговаривать на иврите.
— Я приду в четверг, с Божьей помощью (אני אגיע ביום חמישי בעזרת השם), — заверил турист.
Интересно, какого Бога имеет в виду этот ивритоговорящий русский человек с крестом? — подумал я.
Хотя… Бог, наверное, един…..по крайней мере, в Тель-Авиве…
