Одной из главных сенсаций позапрошлой недели стало решение прокуратуры отозвать из военного суда Шомрона обвинительное заключение против Махмуда Назама Катусэ, которому инкриминируется изнасилование семилетней девочки из крупного поселения округа Биньямин
Петр ЛЮКИМСОН
В постановлении прокуратуры подчеркивается, что решение принято в связи с отсутствием достаточных доказательств, но следствие будет продолжено, и если такие доказательства будут найдены, Махмуд Катусэ может быть снова арестован.
В деревне Дир-Кадис освобожденного из КПЗ после 55 дней заключения встретили как героя и устроили праздник в его честь.
Семья Катусэ заявила, что с самого начала была абсолютно уверена в его невиновности, приветствует решение прокуратуры и готова оказать правоохранительным органам любую посильную помощь, с тем чтобы настоящий насильник был найден, предстал перед судом и данное дело было окончательно закрыто.
Сам Катусэ поблагодарил израильтян за веру в его невиновность и оказанную поддержку. По словам Махмуда, в поселении у него немало друзей и один из них даже прислал огромный букет цветов с поздравительной открыткой.
Адвокаты пострадавшей выразили возмущение и решением прокуратуры, и неожиданным отказом сотрудников этого ведомства встретиться с родителями девочки и выслушать их. Правоохранительная система попросту отвернулась от изнасилованной и ее семьи.
Проблемы с доказательной базой в этом деле возникли сразу после передачи обвинительного заключения в суд. Дело передали на доследование сотрудникам Центрального подразделения полиции (ЯМАР) Иудеи и Шомрона. К следствию были подключены ШАБАК и военная прокуратура. Одновременно в генштабе полиции решили начать служебное расследование в отношении всех занимавшихся данным делом по подозрению в халатности и крайней степени непрофессионализма.
Дело действительно оказалось непростым и неоднозначным.
После обращения в полицию родителей девочки с ней беседовала одна из лучших следователей страны по работе с детьми. Ее вывод был однозначен: малышка прошла через сексуальное насилие (слова "изнасилование" в отчете нет) с участием 3 мужчин. Все происходившее повергло девочку в такой шок и ужас, что ее показания порой носят путаный характер, ребенок не в состоянии ни описать внешность ублюдков, ни вспомнить, где именно это произошло. Но это, подчеркнула следовательница, не отменяет вывод о правдивости рассказа, содержащего подробности, которые девочка просто не могла придумать.
После того как в качестве насильника был назван завхоз школы Махмуд Катусэ, тот был арестован. Подозреваемый отверг все обвинения и заявил, что больше нигде не работает и потому не мог завести ребенка в какое-либо помещение вне школы. Но позже, когда слухи о случившемся разошлись по городу, в полицию явилась хозяйка квартиры, в которой Катусэ и его рабочие делали ремонт в тот самый день, когда произошло изнасилование. Женщина сообщила, что рабочие были в ее квартире целый день, но ничего подозрительного она не заметила. Однако из ее слов следовало, что Катусэ солгал, когда заявил, что, кроме школы, нигде не работает. Это усилило подозрения в его адрес. Тогда же полицейские осмотрели квартиру, о которой идет речь, но, по словам хозяйки, сделали это крайне поверхностно — просто прошлись по комнатам и уехали, даже не попытавшись собрать биологический материал.
Выяснилось также, что сразу после того как матери девочки стало известно о случившемся, она отвела ребенка к педиатру. Врач осмотрела малышку, порекомендовала отвести ее на освидетельствование к патологоанатому (?!), но не отчиталась об этом визите в полицию, хотя обязана была это сделать.
Речь явно шла о вопиющем случае, тем не менее, полиция тоже приступила к расследованию не сразу, а лишь через несколько дней, и – что уже более чем странно — не провела медицинское освидетельствование пострадавшей.
Соответственно, в материалах дела нет биологического материала насильника. Установить личности его подельников также не удалось. Правда, благодаря помощи соцработников возникло подозрение, что был еще как минимум один случай совершения Катусэ развратных действий по отношению к ученице младших классов. Это несколько укрепило позиции следствия.
Адвокат Махмуда Катусэ изначально, причем с необычайным пылом, настаивал, что его подзащитный ни в чем не виновен. В суде, где решался вопрос о продлении его ареста, защитник обратил внимание судей на то, что на самом деле на Катусэ в качестве потенциального насильника указала не девочка, а ее мать. Она спросила дочь, не этот ли дядя ее обидел, показывая на завхоза пальцем, и девочка ответила: "Да, он!" Но это совсем не то же самое, как если бы девочка сама опознала преступника и заявила об этом. "Ребенком манипулировали!" — констатировал адвокат.
В итоге в конце прошлой недели арест Катусэ был продлен, но в правоохранительных органах понимали, что у них есть только неделя на поиски неопровержимых доказательств его вины – в противном случае обвинительное заключение придется отозвать.
Новая бригада следователей для начала направилась в дом девочки. Побеседовав в течение нескольких часов с ее родителями, распрощались, но перед уходом прихватили куклу и другие личные вещи ребенка, которые, по их словам, могут помочь в продвижении следствия – возможно, на них все еще сохранились следы ДНК преступника.
Вскоре после этого было решено провести еще один – уже пятый по счету — допрос пострадавшей, для чего пригласили высокопоставленного специалиста по работе с детьми младшего школьного возраста. Результаты допроса, разумеется, не публикуются, но именно после него было принято решение об освобождении Катусэ и отзыве обвинительного заключения.
Корреспондент "НН" побывал в поселении, где произошла эта драма, и поговорил с жителями. Как выяснилось, многие из них хорошо знакомы с Махмудом Катусэ, характеризуют его как очень добросовестного, порядочного и, кстати, образованного человека, не верят в его виновность, а само дело об изнасиловании оценивают как "странное". По их словам, невозможно силой провести по улицам поселения плачущего ребенка так, чтобы этого никто не заметил, а самым странным называют тот факт, что семья обратилась в полицию только через неделю после случившегося. Несколько человек высказали версию о том, что семья что-то недоговаривает. При этом, заметим, жители городка подчеркивали, что в данном случае им все равно, идет ли речь об арабе или еврее – нельзя допустить, чтобы невинный отправился за решетку, а насильник разгуливал на свободе.
Семья девочки утверждает, что множество публикаций с утечками материалов дела способствовали нарушению закона о сохранении тайны следствия и защиты личной жизни пострадавшей – не только соседи, но и все жители поселения знают, что произошло, и едва ли не показывают на их дочь пальцем. И если раньше малышка была в подавленном состоянии, то теперь просто отказывается выйти из дома.
Между тем, журналистка "Маарива" Сара Бек назвала все происходящее карнавалом лицемерия израильского общества, политиков и правоохранительной системы — независимо от того, виновен Катусэ или нет.
Лицемерие это, по мнению Сары Бек, проявилось в трех основных моментах:
1. В халатности, с которой проведено следствие, и явной недостаточности усилий, предпринятых полицией и ШАБАКом, чтобы установить правду и добыть доказательства. На расследование дела Сары Нетаниягу, напомнила Бек, ни сил, ни средств не жалели. То же самое происходит, когда полиция ищет евреев, оставивших граффити на стенах домов арабской деревни. А вот когда речь идет об изнасиловании семилетней еврейской девочки, можно особо не напрягаться.
2. Те же самые люди, которые расхаживали по тель-авивским площадям с макетами виселицы и гильотины и требовали немедленно засадить действующего премьера в тюрьму; те же самые журналисты, которые уже в самом начале расследования против Биньямина Нетаниягу писали, что все уже ясно и нет никаких сомнений в его вине, вдруг вспомнили о презумпции невиновности и стали утверждать: пока суд не признал Катусэ виновным, к нему следует относиться как к абсолютно ни в чем не повинному человеку.
Ничего подобного, напоминает Бек, не было, к примеру, и в деле экс-депутата Инона Магаля, который был всего лишь заподозрен в том, что спьяну сказал скабрезность коллеге. Его сразу заклеймили как "серийного сексуального домогателя" и без пяти минут насильника.
3. Не менее возмутительны, по мнению Бек, и слова представителей левого лагеря и лидерш феминистского движения о том, что изнасилование — это изнасилование, неважно, кто насильник, а кто жертва, и незачем тут искать националистическую подоплеку.
По сути дела, пишет Бек, налицо попытка отрицать тот факт, что существует сексуальное насилие на национальной почве и что во всех известных случаях таких преступлений в роли насильников выступали арабы, а их жертвами были еврейки. Обратных примеров пока, слава Богу, не зафиксировано.
Далее Бек напомнила, что согласно 1820-й резолюции ООН "сексуальную атаку представителя одной нации против представителя другой, осуществленную в районе межнационального конфликта, следует рассматривать как военное преступление".
Вспомнила она, разумеется, и известные примеры такого рода — вплоть до недавнего убийства и изнасилования Ори Ансбахер, которое, по признанию самого преступника, было совершено на националистической почве.
[nn]
