Очередной праздник лицемерия и двойных стандартов, который в Израиле стал перманентным
Петр ЛЮКИМСОН
В центре внимания израильской общественности и СМИ оказался скандал, связанный с задержанием в минувшую субботу бригадного генерала запаса Амира Аскеля и еще трех участников незаконной демонстрации против мирного плана Дональда Трампа, которая прошла у резиденции главы правительства в Иерусалиме.
Демонстрацию организовало созданное экс-премьером Эхудом Бараком движением "Черные флаги". Амир Аскель и его соратники по борьбе были задержаны в момент, когда, по утверждению полиции, пытались блокировать движение по улице Бальфур.
На следующий день три ведущие газеты страны вынесли это событие на первые полосы, заявив — внимание! — что речь идет о беспрецедентной попытке подавить демократию и свободу слова в стране. О том, что демонстрация была незаконной и ее участники, по сути, пытались прибегнуть к насилию, говорилось вскользь, это, по мнению авторов передовиц, было не главным. Главным было то, что участников мирной (пусть и относительно) демонстрации арестовали и отправили в КПЗ.
Позицию СМИ поспешили поддержать политики, причем не только от оппозиции, но и от коалиции.
Министр обороны Бени Ганц и министр иностранных дел Габи Ашкенази (оба "Кахоль-лаван") призвали освободить задержанных. "Право на демонстрацию свято, какие-либо попытки ограничить его, за исключением самых крайних случаев, недопустимы. Я говорил с министром внутренней безопасности Амиром Оханой о необходимости практики максимально широкой реализации права граждан на свободу слова и демонстраций", — заявил Ганц.
На следующий день по стране прокатились новые демонстрации — с требованием немедленно освободить задержанных. И хотя они были относительно немногочисленны, им также отдали первые полосы. Как, впрочем, и брифингу, устроенному Амиром Аскелем, освобожденным в ночь на 28 июня решением Иерусалимского мирового суда. "Демонстрация — это базисное, хоть и не безграничное право в любой демократической стране", — говорится в судебном решении.
На брифинге бригадный генерал запаса заявил, что, посягнув на право народа на демонстрации, правительство Биньямина Нетаниягу пересекло красную черту. "Мы живем в безумной реальности. В резиденции премьер-министра находится человек, обвиняемый во взяточничестве и обмане общественного доверия. Никто не помешает нам митинговать в любом месте до тех пор, пока мы делаем это, оставаясь в рамках. Полиция пропитана парами бензина, и если наше задержание воспламенило их — мы сделали свое дело", — сказал Аскель.
По словам генерала, он никогда не думал, что доведется побывать в тюремной камере. И далее повторял, как мантру, что причиной задержания его и других участников акции стало стремление заткнуть рты тем, кто выступает против главы правительства. В заключение Амир Аскель сообщил, что собирается разбить в Тель-Авиве протестную палатку.
Надо заметить, что в полиции хотели подать апелляцию на решение мирового суда, но передумали, поняв, что на фоне созданной СМИ общественной шумихи это бесполезно.
Но остается пара вопросов. Так ли уж беспрецедентно было то, что произошло в минувшую субботу? Кто и когда именно пересек ту самую красную черту, о которой с дрожью в голосе говорил новый кумир противников распространения суверенитета на Западный берег и Биньямина Нетаниягу?
Автор этих строк хорошо помнит, как в 1994 году стоял вместе с другими демонстрантами у дома Ицхака Рабина в Северном Тель-Авиве, как появились на улице машины спецподразделения полиции ЯСАМ, и выскочившие из них бойцы стали хватать и запихивать в машины всех, кто подпадал под руку. Женщину, пытавшуюся, видимо, предотвратить задержание мужа, ударили дубинкой в живот так, что она повалились на землю. А ведь никто из участников той акции не нарушал общественного порядка. Мы все стояли на противоположной от дома стороне улицы, и мимо нас спокойно проезжали и проходили обитатели квартала. Но ни в одной газете тогда не написали ни слова о "покушении на демократию" и "красной черте". Напротив, отдавалось должное ЯСАМу, сотрудники которого усмирили "противников мирного процесса".
Спустя ровно десять лет другой премьер-министр, Ариэль Шарон, объявил о намерении ликвидировать еврейские поселения в секторе Газы, и его план одностороннего размежевания с сектором вызвал волну "оранжевого протеста". Начались демонстрации, и полиция снова без церемоний задерживала их участников, значительную часть которых составляли подростки. Ни один из них, в отличие от генерала Аскеля, не был освобожден на следующий день. Нет, их задержание плавно перешло в арест, и в израильских тюрьмах оказались сотни подростков, в сущности, почти детей.
"Мне было стыдно видеть Амира Аскеля в наручниках и кандалах", — сказал глава МИДа Габи Ашкенази. Но почему-то никому не было стыдно видеть в наручниках и кандалах этих ребят, ни один из которых не имел уголовного прошлого и оказался в одной камере со сверстниками, совершившими различные преступления, только по причине своих политических убеждений.
Я хорошо помню, о чем тогда писали те же самые израильские СМИ. Никто из них не упоминал о том, что задержание мирных демонстрантов — а они были действительно мирные и проходили под лозунгом "У нас есть любовь, и она победит!" — это угроза демократии. Напротив, ребят в оранжевых майках представляли угрозой — угрозой таком важному делу, как уход ЦАХАЛа из Газы, должный принести Израилю мир и безопасность.
В 2005 году задерживали уже не только демонстрантов, а тех, кто лишь собирался присоединиться к акции: полицейские высаживали их из автобусов, направлявшихся в Сдерот, часть отпускали, других препровождали в отделения, а затем в КПЗ. И снова никому из политиков левого лагеря не было за это стыдно. Никого из журналистов не волновало. Тех же самых, подчеркну, журналистов, которые сегодня расценивают инцидент у резиденции премьера как посягательство на святые ценности демократии. Более того, многие публицисты тогда откровенно одобряли действия правоохранительных органов.
Потом, когда все закончилось, и последний израильский солдат покинул сектор Газы, возбужденные против подростков дела не закрыли, а стали готовить к суду.
Подготовка эта длилась годами, пока, наконец, дела не закрыли по амнистии, а отнюдь не за отсутствием состава преступления. На этом фоне слова Аскеля о том, как жестоко с ним обошлись, звучат попросту смешно.
Впрочем, зачем оглядываться на полтора десятилетия назад? Не так давно на демонстрации была арестована лидер движения "Против оккупации Южного Тель-Авива" Шефи Паз, но этого почему-то никто не заметил. Так что вряд ли стоит говорить о "покушении на демократию" и о "красной черте" – ее уже давно переступили представители левого лагеря под молчание или горячее одобрение СМИ. Скорее, следует вести речь об очередном празднике лицемерия и двойных стандартов, который в Израиле стал перманентным.
С праздником вас, господа!
[nn]
