Житель Рамат-Гана отомстил бывшей жене, измазав ее машину медом
Обвинительный отдел полиции передал в суд материалы по делу о муже, который мстил бывшей жене. Он пытался испортить ее автомобиль и досаждал обидными телефонными сообщениями.
Разведенная супруга подала заявление в полицию после того, как увидела, что у ее автомобиля проколоты шины и разбито зеркало, а сама машина обмазана медом. Как сообщила женщина, она страдает сильной аллергией на мед. Кроме того, на крыле автомобиля было нацарапано слово "Гитлер".
Параллельно женщина стала получать на телефон сообщения следующего содержания: "Желаю тебе на этот праздник свободы, чтобы твой новый муж лупил тебя всю жизнь. Чтобы ты подхватила коронавирус и чтобы лежала в больнице в состоянии между тяжелым и безнадежным, и чтобы все зло, которое ты причинила моей семье, вернулось тебе бумерангом. Благодарение господу, что меня избавили от тебя после семи лет геноцида, который даже Гитлер не устраивал евреям".
Поскольку сообщения приходили непосредственно с телефона бывшего мужа, установить личность "вандала" оказалось несложно. Мужчину, настрадавшегося от собственной жены, задержали и завели на него уголовное дело, сообщает 9tv.co.il.
Теперь его привлекают к уголовной ответственности за умышленное нанесение ущерба транспортному средству. Это статья 413, часть 5 израильского УК, предусматривающая до пяти лет заключения — в зависимости от степени ущерба и серьезности намерений.
Кроме того, следствие инкриминирует подозреваемому статью, предусматривающую ответственность за угрозы.
Отец задержанного, бывший генерал-майор полиции, представляет своего сына в суде. На слушании о продлении ареста до окончания следственных действий он обратил внимание судьи на ложные сведения, предоставленные полицейским обвинением. В частности, в полиции утверждали, что у подозреваемого имеется уголовное прошлое, чего в реальности не было. Не сумели в полиции обосновать и подозрение по поводу угроз в достаточной степени для того, чтобы суд назначил подозреваемому содержание в КПЗ на время следствия. Защищавший сына отец отметил, что в материалах дела нет ничего, что можно было бы истолковать как угрозу.
Тем не менее обвинение в угрозах фигурирует и в окончательном обвинительном акте, переданном в суд.
