О шансах на политическое примирение в Израиле
Петр ЛЮКИМСОН
Фоторепортаж: Ноам Мошкович \ Пресс-служба Кнессета
Около недели назад в интервью 12-му каналу ИТВ депутат Юлий Эдельштейн заявил, что у него нет сомнений ни в необходимости судебной реформы, ни в том, что она должна быть достигнута на основе максимального широкого консенсуса в обществе и в Кнессете.
"И поверьте моему опыту: еще неделя, максимум две – и противостоящие стороны, заявляющие сегодня, что никакого компромисса быть не может, начнут переговоры", — добавил Эдельштейн. Трудно сказать, располагал ли он на тот момент некой ходившей в кулуарах информацией или и в самом деле, будучи одним из ветеранов израильской политики, сумел просчитать ситуацию, но события, похоже, развиваются в предсказанном им направлении. Во всяком случае, обе стороны уже заявили о возможности компромисса и намерении его достигнуть. Вопрос лишь в том, насколько искренни эти заявлений.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Если дебаты о судебной реформе завершатся тем, что в ее поддержку выступит более 70 депутатов, то переломным моментом такого поворота, вне сомнения, будет считаться специальное обращение к нации, с которым президент Ицхак Герцог выступил в начале уходящей недели.
Отметив, что страсти вокруг реформы превращают израильское общество в паровой котел, который вот-вот взорвется, Герцог предложил заморозить на две недели процесс продвижения реформы и представил свой вариант компромисса, состоящий из пяти основных пунктов.
Первый предполагает принятие закона, который закрепит разницу между обычными и основными законами и определит отношения законодательной и судебной власти. Это вернет политической системе стабильность. Основные законы, по мнению Герцога (кстати, юриста по специальности, в молодости работавшего адвокатом), должны приниматься после четырех чтений. Суд не сможет выступать против этих законов. Второй предлагает правительству и главе Верховного суда путем диалога определиться с мерами, которые положат конец судебной волоките и снизят нагрузку на судебную систему. Третий касается мер, призванных вернуть гражданам доверие к судам. Это предлагается сделать путем диалога министра юстиции и председателя Верховного суда. Четвертый пункт предусматривает изменение процедуры назначения судей. Предлагается изменить состав комиссии так, чтобы ни у одной из властей не было преимущества. В ее состав войдут представители трех ветвей власти и общественности. Это заставит назначать судей путем диалога. Пятый призывает стороны определить границы принципа разумности – тоже на основе диалога. Президент отмечает, что к этому приходится прибегать достаточно редко, в основном в ситуации крайней неразумности действий.
Стоит отметить, что поначалу обе стороны приняли предложения президента в штыки. В коалиции заявили, что, во-первых, речь идет о попытке под видом компромисса остановить реформу судебной системы, а во-вторых, при имеющемся у коалиции численном перевесе вполне можно обойтись без компромиссов и переговоров. В конце концов, напомнили в "Ликуде", когда в 1999 году 400.000 человек митинговали у здания Верховного суда, требуя покончить с судебным активизмом БАГАЦа, разве кто-нибудь прислушивался к их голосу и призывал к компромиссу? Кто-то говорил о компромиссе в 1994-м, когда коалиция меньшинства покупала депутатов за "мицубиши", чтобы ратифицировать Норвежские соглашения? Кто-то предлагал компромисс в 2005-м, когда сотни тысяч протестовали против плана Ариэля Шарона?! Да и совсем недавно, когда переходное правительство меньшинства Яира Лапида, игнорируя Кнессет, передало обширную морскую акваторию с газовыми месторождениями враждебному государству, кому-то пришла в голову идея компромисса? "Теперь власть в наших руках – и мы будем делать то, что хотим!" — таков был смысл этого посыла.
Но и в оппозиции речь Герцога отнюдь не вызвала восторга. "Президент попытался пройти между каплями и одновременно станцевать на двух свадьбах. Но правда заключается в том, что никаких двух свадеб нет. Есть одна свадьба бибистов и одни похороны – похороны нашей демократии!" — написал ставший в последнее время одним из главных рупоров оппозиции журналист "Маарива" Бен Каспит.
И все же уже на следующий день что-то в настроении политиков и журналистов неуловимо изменилось. Те, кто до сих пор категорически выступал против реформы, заговорили о том, что, возможно, она действительно нужна, только не в той форме, в какой предлагает "Ликуд". В "Ликуде", помимо Эдельштейна, также появилось несколько сторонников компромисса, и, таким образом, открытое Герцогом "окно Овертона" (рамки допустимого спектра мнений с точки зрения текущего общественного дискурса) начало расширяться.
Это, разумеется, не отменило запланированную на понедельник демонстрацию возле Кнессета, куда с утра стали стекаться десятки тысяч людей, число которых, по оценке полиции, перевалило за 70 тысяч.
Как потом заявила в вечернем выпуске новостей Аяла Хасон, все акции по сопротивлению реформе не только хорошо финансируются, но и тщательно продумываются с учетом самых современных технологий. Так, по ее словам, "кукловоды" демонстрантов вложили немало сил и средств в раскручивание бывшего главы Коллегии адвокатов Ави Хими в качестве лидера протестного движения как представителя юридической элиты и сефардского еврейства одновременно. Однако скандал вокруг мастурбации перед экраном заметно спутал эти планы и нанес истинным лидерам протестного движения немалый финансовый ущерб.
Речь Герцога, разумеется, тоже не помешала попытке оппозиции сорвать заседание законодательной комиссии, хотя ранее ее председатель Симха Ротман и министр юстиции Ярив Левин заявили, что готовы к компромиссу и, соответственно, к серьезному обсуждению поправок к законам, составляющим ядро реформы. Собравшиеся в зале депутаты от оппозиции с криками "Позор!" дружно стучали ладонями по столам, не давая объявить о начале заседания, и обвиняли коалицию в "фашизме", "попрании демократии" и других смертных грехах. Когда же Ротман распорядился вывести их из зала, некоторые смутьяны взобрались на столы, другие стали упираться руками и ногами, и эти сцены, скажем прямо, не делали чести народным избранникам.
Тем не менее, девятью голосами против семи комиссия утвердила ряд законопроектов, включая и два, касающихся судебной реформы. Симха Ротман, выйдя к журналистам, заявил, что готов вести переговоры о компромиссном варианте реформы, но будет неотступно ее продвигать. Лидеры оппозиции Яир Лапид и Бени Ганц, в свою очередь, тоже выразили готовность начать переговоры о компромиссном варианте реформы, но лишь при условии полного приостановления ее продвижения в нынешнем варианте. При этом в оппозиции не скрывают, что делают ставку на раскол в "Ликуде" по данному вопросу. Так, депутат Гилад Карив ("Авода") заявил, что, по его сведениям, не менее десяти депутатов от правящей партии считают реформу в предложенном Левиным формате слишком радикальной и не станут за нее голосовать.
Во вторник стороны сделали дополнительные шаги навстречу друг другу. О готовности к компромиссу заявили лидеры партий ШАС и "Ционут датит" Арье Дери и Бецалель Смотрич. Голоса Биньямина Нетаниягу не было слышно, но он сообщил, что не готов высказываться по поводу реформы, поскольку юридический советник правительства считает это проявлением конфликта интересов.
Во вторник же президент Герцог провел в своей резиденции встречи с Бени Ганцем, Яиром Лапидом, Яривом Левиным и Симхой Ротманом. Позиция Лапида пока осталась неизменной: компромисс лишь в случае полного приостановления продвижения реформы. Ротман призвал оппозицию начать переговоры без предварительных условий, но вместо правительственного законопроекта о преодолении вето БАГАЦа выдвинул персональный, и это можно трактовать так, что он частично принял ультиматум Лапида. Позиция Бени Ганца была не так однозначна: он, как принято говорить в таких случаях, дал понять, что возможны варианты.
Уже позже, демонстрируя готовность переговоров с оппозицией, коалиция сняла с повестки дня Кнессета планировавшееся обсуждение "закона Дери-2", лишающего суд права вмешиваться в назначения министров. По личной просьбе Ицхака Герцога не рассматривался также законопроект бывшего замначальника МАХАШа (отдел по расследованию преступлений, совершенных полицией) депутата Моше Саада ("Ликуд") о выводе его из подчинения госпрокуратуры и превращении в самостоятельную структуру. Ярив Левин и Симха Ротман сделали специальное заявление о том, что временно снятые с повестки дня законопроекты не имеют никакого отношения к судебной реформе, продвижение которой продолжится, несмотря ни на что.
Еще одним шагом к компромиссу может быть расценена встреча спикера Амира Оханы с судьей Верховного суда Ноамом Солбергом, ставшим новым главой ЦИКа. Согласно опубликованной информации, в ходе встречи обсуждался и вопрос продвижения реформы юридической системы.
Словом, говорить о том, что лед тронулся, пока, наверное, не приходится. Но он, несомненно, треснул, и нам остается лишь следить за дальнейшим развитием событий. По словам президента Герцога, он не может дать никаких гарантий, что переговорный процесс завершится успехом, но шансы на это есть.
Стоит также отметить, что Тель-авивская биржа отреагировала на сообщение о последних шагах Левина и Ротмана ощутимым повышением котировок.
* * *
Минувшая среда, 15 февраля, стала чрезвычайно напряженным днем в Кнессете, который рассмотрел целый ряд документов. В частности, депутаты обсудили в предварительном чтении законопроект об отмене действия Закона о размежевании в Северной Самарии, инициированный Юлием Эдельштейном, и законопроект Ицхака Кройзера ("Оцма иегудит"), наделяющий полицию правом проводить обыск без ордера в случае, если существует подозрение, что в доме незаконно хранится оружие.
Законопроект Эдельштейна направлен на легализацию пребывания израильтян в районе, где до 2005 года находился поселок Хомеш. Разногласия по нему привели к конфликту на заседании фракции "Махане мамлахти": депутат Гади Айзенкот заявил, что она должна выступить против этого законопроекта единым фронтом, в то время как Гидеон Саар и Ширан Аскель высказались в его поддержку, да и Матан Кахана явно склонялся к тому же мнению.
Наконец, несмотря на возражения юристов, поддержку представителей коалиции и оппозиции получил законопроект о лишении гражданства и депортации террористов и членов их семей. Похоже, этот вопрос находится в самом центре общенационального консенсуса, что еще раз доказывает, что согласие — возможно.
[nn]
