Покинул наш бренный мир классик венгерской и европейской литературы Петер Надаш — человек, жизнь которого с раннего детства могла бы стать сюжетом для увлекательнейшей саги с элементами триллера
Лилиана БЛУШТЕЙН
26 августа 2026 года в своем доме в деревне Гомбоссег на западе Венгрии на 84-м году жизни скончался Петер Надаш — один из титанов европейской литературы конца XX — начала XXI века. Писатель, чье имя десятилетиями упоминалось в списках главных претендентов на Нобелевскую премию, оставил после себя прозу невероятной физиологической и психологической глубины.
Его жизнь была не просто отражением трагического венгерского XX века, но кинематографичным, порой сюрреалистичным эпосом о выживании, предательстве, сиротстве и искуплении.
ЧУДО В РАЗГАР ХОЛОКОСТА: ПОБЕГ КЛАРЕТТЫ
История рождения и спасения Петера Надаша похожа на готовый сценарий для многосерийной драмы.
Он родился 14 октября 1942 года в Будапеште. Его родители, Клара Таубер и Ласло Надаш (урожденный Нуссбаум), были евреями по происхождению и убежденными коммунистами-подпольщиками.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Осенью 1944 года, когда к власти в Венгрии пришли ультраправые нацисты из партии “Скрещенные стрелы” (салашисты), началась массовая и немедленная депортация будапештских евреев в лагеря смерти. Клара, взяв двухлетнего Петера, решилась на отчаянный шаг. С поддельными документами она бежала из столицы в Бачку и Нови-Сад (территория, охваченная партизанским движением и хаосом, в котором был шанс скрыться от нацистов и их пособников).
Преодолевая кордоны, голод и смертельную опасность, мать с ребенком на руках буквально чудом избежала облав. Когда фронт приблизился, Клара пошла на еще более безумные поступки — она смогла вернуться в осажденный Будапешт. Под бомбежками союзников и артобстрелами они с маленьким Петером прятались в квартире его дяди, журналиста Пала Араньоши.
Надаш позже вспоминал, что его самые первые детские воспоминания — это не игрушки или материнская ласка, а огненный дождь над Будапештом, запах гари, вкус фасолевой похлебки и вид разлагающихся человеческих и конских трупов на улицах столицы.
ТРАГЕДИЯ СИРОТСТВА
После войны родители Надаша стали высокопоставленными номенклатурными чиновниками в новом коммунистическом режиме. Отец возглавил департамент в министерстве, мать работала на ответственных постах. Однако в этой ячейке “нового общества” сохранялся странный, полный парадоксов уклад.
Несмотря на свой воинствующий атеизм и партийность, а также еврейство, родители тайком отдали Петера и его младшего брата Пала на крещение в кальвинистскую (реформатскую) церковь на улице Пожони в Будапеште. Как выяснилось позже, священник этой церкви во время войны укрывал евреев от нацистов.
Это крещение было не столько религиозным актом, сколько метафизической страховой карточкой, которую испуганные евреи-коммунисты попытались выдать своим детям на случай очередного поворота истории.
Семейная идиллия длилась недолго. Когда Петеру было 13 лет, его мать умерла от рака груди.
А спустя три года трагедия обрушилась на семью с новой силой. В период сталинских чисток и репрессий после восстания 1956 года отца Надаша обвинили в растрате и государственном преступлении. Хотя судебный процесс в итоге полностью оправдал его, Ласло Надаш не выдержал морального унижения, травли и разрушения идеалов, которым служил. В 1958 году, получив на руки оправдательный приговор, он покончил с собой.
В 16 лет Петер Надаш остался круглым сиротой. Мальчиков взяли под опеку дядя и тетя (Магда Араньоши), но с этого момента Надаш был вынужден рассчитывать только на себя. Он бросил школу, выучился на фотографа и начал работать фотокорреспондентом.
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОРЫВ
Работа фотографом натренировала главную особенность прозы Надаша — абсолютное, почти хирургическое внимание к визуальным деталям, физиологии и светотени. В конце 1960-х годов он ушел из официальной журналистики, заявив позже, что сделал это, “чтобы спасти свою душу” от советской цензуры и изоповского языка.
Его международным прорывом стала книга “Конец семейного романа”.
Этот короткий, но невероятно емкий роман стал поворотной точкой. Повествование ведется от лица маленького мальчика, жившего с дедушкой.
Еврейская составляющая здесь ключевая. Дедушка рассказывает внуку не просто семейные байки, а погружает его в величественный мир иудейских преданий, талмудических споров, истин и загадок истории еврейского народа.
Эта древняя, прочная, непрерывная еврейская память контрастирует с разрушающимся миром отца мальчика — тоталитарного чиновника, который предал семейную идентичность ради коммунистической идеологии и в итоге был уничтожен той же системой.
Роман показывает, как древняя еврейская традиция оказывается живее, честнее и трагичнее, чем лживая утопия XX века.
Позже Надаш закрепил статус живого классика монументальными произведениями:
“Книга воспоминаний” (1986) — Сьюзен Зонтаг назвала ее “величайшим романом, написанным в наше время”.
“Параллельные истории” (2005) — монументальная трилогия, над которой он работал 18 лет, исследовавшая анатомию тоталитаризма, человеческого тела и памяти.
ОСВЕЩЕННЫЕ ДЕТАЛИ
Еврейская тема у Надаша никогда не была плакатной или простой. Он не был религиозным иудеем (как, впрочем, и кальвинистом), но постоянно исследовал “еврейскость” как травму, как память тела и как исторический шифр.
В своих мемуарах “Освещенные детали” (2017) он с физической точностью описывал, как еврейское происхождение определяло судьбу его семьи — от неловкости отцовской смены фамилии с Нуссбаум на Надаш до постоянного страха и чувства чужеродности.
К Государству Израиль Надаш относился со сложным, но глубоким уважением. Не будучи активным политическим деятелем, он воспринимал Израиль как фундаментальную историческую неизбежность и единственный реальный ответ на катастрофу европейского еврейства.
Надаш не раз бывал в Израиле, где его книги переводились на иврит, и в своих эссе неоднократно подчеркивал, что трагедия Холокоста навсегда лишила Европу права читать моральные нотации еврейскому государству, когда речь идет о его выживании.
ТРИ С ПОЛОВИНОЙ МИНУТЫ СМЕРТИ
28 апреля 1993 года в жизни Надаша произошел эпизод, который навсегда изменил его восприятие бытия. У него случился тяжелейший инфаркт прямо на улице Будапешта.
Надаш пережил клиническую смерть — его сердце не билось три с половиной минуты, пока врачи больницы Святого Иоанна не вернули его к жизни с помощью дефибриллятора.
Этот опыт он превратил в поразительную книгу-эссе “Собственная смерть” (2004). В ней с холодной, почти научной точностью фотографа он описал физиологические ощущения угасания сознания, переход границы и возвращение назад.
Он рассказывал, что после 1993 года избавился от страха смерти, став “наблюдателем собственного ухода”.
В последние десятилетия Петер Надаш сознательно ушел от городской суеты, поселившись вместе с женой Магдой Саламон в крошечной деревне Гомбоссег. В орбановской Венгрии он оставался жестким критиком авторитарных тенденций и национализма, из-за чего его произведения даже исключали из обязательных школьных программ.
Утром 26 августа 2026 года смерть всё-таки догнала человека, не раз видевшего ее в лицо.
С его уходом европейская литература потеряла одного из последних свидетелей катастроф XX века — человека, который умел превращать личную боль, страх и память тела в непреходящую великую прозу.
