Из цикла "Руссо туристо — облико недоволе"
Вэл ЭЛЕНС
Одна очень небедная дама бальзаковского возраста (то есть, уже за тридцать, но еще не под сорок) из некой бывшей республики СССР, прибыв в Израиль на лечение, неожиданно потребовала от владельца принимающей ее фирмы внести в договор нестандартный пункт.
— А то я знаю ваших еврейских врачей — напортачат, а с них потом спрос маленький, — пояснила она, пока не называя этот самый пункт.
— Если вы так не доверяете нашим врачам, то почему приехали на лечение в Израиль? — спросил Борис (назовем его так).
— Потому что я доверяю израильской медицине! — заявила Анжела (конечно, на самом деле ее зовут иначе).
— Израильская медицина и израильские врачи неразделимы.
— Не скажите, — покачала головой Анжела. — Одно дело медицина, другое — врач. Представляете, я лежу под наркозом вся такая голая и беззащитная, а доктор своими шаловливыми ручонками…
— Вообще-то его "ручонки" будут заняты скальпелем.
— Ой, я читала, что они успевают и скальпелем поорудовать, и ручонками! Короче, мой муж сказал: не ложиться на операционный стол до того, как доктор не подпишет этот пункт.
— Что же это за пункт такой? — взмолился Борис. — Не томите!
— Ну, что он не будет трогать меня за разные места. И что он обещает свято выполнять клятву этого… как его… ну, напомните!
— Ганнибала? — прекрасно знающий, что имеет в виду дама, израильтянин решил немного поиграть в слова.
— Нет, какой каннибал? Доктор что, кушать меня собирается? Это клятва этого… ну, грек такой древний…
— Герострат?
— Похоже, но нет, не он.
— Геродот?
— Нет, но тоже похоже на бегемота.
Незамутненный интеллект дамочки напрягся до немыслимых высот.
— Вы имеете в виду клятву гиппопотама? — безжалостно уточнил Борис.
— Точно! Это клятва Гиппократа! — откуда-то из глубин памяти Анжелы наконец-то всплыло имя древнего врачевателя.
На этом этапе Борис устыдился — в конце концов, женщине предстоит серьезная операция, а он прикалывается. Объяснил ей, что ни она, ни ее муж могут не беспокоиться, так как операции проводятся в присутствии нескольких ассистентов и под беспрерывной видеосъемкой. И если хирург позволит себе какие-то шалости, на этом его карьера закончится. А рисковать солидными заработками и положением в обществе никто не станет.
Успокоенная, Анжела принялась задавать вопросы уже по существу. И вдруг, нахмурив лобик, поинтересовалась:
— А доктор не выложит в интернет видеосъемку? А то я буду лежать там вся такая голая и беззащитная…
В этот момент Борис вспомнил, почему ему так знакома эта фраза — ее вариант произносит в "Покровских воротах" Хоботов. Неужели дамочка прикалывается с самого начала? Да нет, не похоже…
… Операция прошла успешно, дважды Анжела приезжала на проверки — и результат порадовал. Однажды с ней приехал ее муж — мелкокалиберный дяденька, типичный папик, который старше своей дражайшей половины лет на двадцать с хвостиком. Поскольку и Борис явно не юноша, к тому же при исполнении, Отеллу дяденька изображать не стал.
Разумеется, никто не воспользовался обнаженностью и беззащитностью пациентки. И видео с ней не выложили в интернет. А вот историю с поправкой агент, опустив кое-какие детали, по большому секрету поведал мне. Ведь он же не давал клятву этого самого… гиппопотама.
https://www.isrageo.com/2017/12/05/malpeys/
